В июле не случилось войны (гет)

PPh3
Да, именно так. У Франца Иосифа с Сисси был несчастливый брак, при том, что он её безумно любил. А она в 16 лет, видать, повелась на симпатичного мальчика, а потом ей стало не по себе, когда мальчик вырос в занудного педантичного мужчину с огромными усами.

Да, это очепятка. А вот отобрали бы, или нет, не ясно. Эрцгерцогини Софии тогда уже не было - кому отбирать? Дочерям Франца Иосифа, у которых свои семьи и дети? Или Францу Фердинанду, чья жена, по сути, не считается? Или молоденьким Карлу и Ците? Скорее всего, они бы остались с Ольгой, и ей бы как-то пришлось кооперироваться с Францем Фердинандом и молодёжью, чтобы держаться семьёй.


Исключено. Уже не те времена. Да и зачем ему брать такой грех на душу, если мальчишка всё равно вырастет под его руководством? Думаю, что он, как и у меня в повести, просто узаконил бы брак с Софией. А потом ждал бы, т.к. в случае если Франц Александр умрёт бездетным/у него будут одни дочери, его потомки тогда уже автоматически шли бы в линии наследства.

Нет, наследником оставался Франц Фердинанд. Но после него должен был идти Карл (кстати, милый молодой человек, сейчас провозглашён святым - но, увы, без опыта управления государством, т.к. Франц Иосиф никого не пускал). И он в реальности и стал последним императором Австро-Венгрии, после чего случилась революция.

Увы. я так и не прочитала "Проклятых Королей" (после тучи научных книг как-то не зашло). Но, скорее всего, ей было бы невероятно тяжело. Хотя потом, мне кажется, она бы оправилась, но уже не смогла бы быть прежней.

Надо вспомнить. По-моему, она была кусками и в Австрии, и в Венгрии (либо в Венгрии целиком, т.к. венграм не нравилась идея её отделения), но раньше там был и какой-то парламент... А Франц Фердинанад надеялся, что подобным разделением он сможет дать Австро-Венгрии свою идею и объединить под властью Габсбург-Лотарингов разные народы (типа "страна у каждого своя, но император - один", как сейчас сделали в Британском Содружестве). С Венгрией же проблема была в том, что венгры Австрии не слушались и качали свои права, отчего их никто не мог унять, т.к. империя была уже слишком слабая, чтобы производить крупные преобразования...

Вот да. Да и сам Франц-Иосиф, в нарушение всех договоренностей, высказал желание жениться на Елизавете, очаровавшись ее красотой и непосредственностью. А то, что те самые живость и непосредственность очень быстро увяли при чопорном австрийском дворе, которым руководила маменька, Францу-Иосифу было невдомек. И, опять же, маменьке виднее, маменька плохого не посоветует.


Но ведь Ольга скучала же по дому, по родителям, сестрам и брату. Ей могли бы предложить съездить и проведать родных, но детей бы не позволили с собой взять.


Хм... так вроде у Франца-Фердинанда и Софии Хотек брак был законным (и они чуть ли не 10 лет ждали на этот брак разрешение), но неравнородным, морганатическим. И, собственно, на этом условии и был разрешен.


Хм... кстати, а могла ли прийти Францу-Фердинанду в голову мысль укрепить свои позиции посредством браков детей? Чтобы своего сына женить на дочери Ольги или, напротив, выдать замуж свою дочь за сына Ольги? Ведь родство там уже не такое и близкое, и в вашей повести, вон, даже великая княжна Мария вышла замуж за великого князя Дмитрия, который приходился ей двоюродным дядей что ли, хотя православная церковь, в отличие от католической, такие браки очень не одобряла.
С другой стороны, слышала такое давно... ЕМНИП в какой-то передаче то ли конкретно про Франца-Фердинанда, то ли про поздних Габсбургов в целом, что когда, собственно, Франц-Иосиф после гибели своего сына назначил наследником Франца-Фердинанда, то последнему сразу же и принялись подыскивать невесту. И сразу же сошлись на том, что она должна быть не из Баварского дома, т.к. после Сисси и Людвига уже чуть не в открытую говорили о наследственном безумии тамошней династии (забыла их фамилию). Но ведь если подумать, то не то что к XIX в., а еще в средневековье все королевские дома Европы так или иначе приходились друг другу родственниками, а реформация еще сильнее усугубила ситуацию, резко сократив возможность выбора (т.к. для высшей знати вопрос веры принципиально оставался важным вплоть до ПМВ).


Вот, типичная ситуация, когда кто-то держится за должность до последнего, не позволяет молодежи набраться опыта, все нити сосредотачивает исключительно в своих руках, а после все дружно хватаются за голову, т.к. заменить некем, ни у кого нет ни необходимого опыта, ни авторитета.


А что такого Карл сделал, что его провозгласили святым? Вроде, когда началась революция, он отрекся от трона и сбежал из страны.


А Франц-Иосиф не видел этих проблем? Или видел, но предпочитал закрывать на них глаза, надеясь, что "как-нибудь само уляжется"? Или понимал, что если пытаться как-то решать эти проблемы, то слишком многое придется менять, а менять он как раз ничего не хотел?


Клеменцию, насколько помню, воспитывала бабушка в Неаполитанском королевстве. Воспитывала с большой набожности и строгости, а еще отваживала всех возможных претендентов на руку внучки, считая их недостаточно знатными и родовитыми. Так Клеменция вышла замуж только в 21 или 22 года, что по меркам средневековья считалось, ну, очень поздно. Для ее мужа французского короля Людовика X Сварливого это был второй брак. Его первая жена Маргарита Бургундская была уличена в супружеской измене вместе со своей сестрой и отправлена в крепость Шато-Гайяр. Как ни странно, это по тогдашним законам это не являлось основанием для расторжения брака. От брака же имелась дочь Жанна - и она могла бы в теории наследовать трон, т.к. салического закона во Франции тогда еще не было, но дядюшка граф Валуа и прочие капали на мозги Людовику, чья самооценка изрядно пошатнулась, а подозрительность взлетела до небес, что Жанна могла быть не его дочерью; что ему нужны другие дети, а для этого необходимо снова жениться, для чего необходимо покончить с Маргаритой. Собственно, на Клеменции Людовик X тоже женился не без участия дядюшки Валуа.
Клеменция плохо чувствовала себя при французском дворе и, к тому же, никак не могла зачать ребенка, отчего на нее тоже смотрели косо. Затем Клеменция узнала ту темную историю про Маргариту, первую жену Людовика, и пришла к выводу, что это Бог их наказывает, не дает им ребенка, т.к. ради их брака пролилась чужая кровь. Ей удается уговорить мужа совершить паломничество к мощам Иоанна Крестителя (по пути во Франции Клеменции пришлось пережить шторм и тогда она тоже молилась Иоанну Крестителю и дала обещание, что если у нее родится сын, она назовет его Иоанном), и вскоре становится известно о ее беременности.
Происходящее очень не нравится амбициозной Маго Артуа, которой очень хотелось бы посадить на трон кого-нибудь из своих внуков. Дочь Маго Жанна замужем за следующим по старшинству братом Людовика Филиппом - будущим королем Филиппом V Длинным. У них с Филиппом были до этого только дочери, но она снова беременеет. Маго решает отравить правящего короля Людовика X. Все замирают в ожидании, кого же родит Клеменция. Регентский совет возглавляет Филипп, зять Маго. Филипп же проводит через совет решение о принятии салического закона, чтобы уж точно убрать с доски маленькую Жанну, а если Клеменция родит дочь (100% от мужа-короля), то и ее тоже. Сам-то Филипп чувствует себя на коне: ведь его супруга Жанна (там этих Жанн было выше крыши) родила ему сына. Но затем сына рожает и Клеменция: роды проходят очень трудно, мальчика приходится доставать щипцами (страшно думать, как это могло бы сказаться на ребенке в дальнейшем), но он выживает. Тогда Маго переходит к плану Б: она становится крестной младенца-короля, а регентом при нем остается ее зять Филипп. Ребенка необходимо показать знати, чем она и пользуется: прежде, чем передать младенца зятю-регенту, она смазывает его носик платком, пропитанным ядом, а младенцу много и не надо: он умирает прямо во время представления знати. Младенец родился слабым, детская смертность в те времена вообще была повальной, поэтому Маго уверена, что все останется шито-крыто, и на нее никто не подумает. Она не знает, что хранитель покоев королевы, предчувствуя беду, в последний момент решил подменить младенцев и вместо сына короля подсунул ей сына кормилицы. Следующим королем становится тем временем ее зять Филипп V, да вот засада: его единственный сын тоже умирает. Отыграть назад салический закон нельзя: нехорошие слухи вокруг смерти его старшего брата Людовика X и его сына Иоанна Посмертного все равно ходят, и если попытаться отыграть назад, тогда всем станет ясно, что это Филипп V таким бесчестным способом расчищал себе дорогу к трону. Наследует Филиппу его младший брат Карл: его жена Бланка вместе с Маргаритой была уличена в супружеской измене и заточена в Шато-Гайяр. От брака у них тоже были только дочери ЕМНИП. При этом сам Карл, отличавшийся эмоциональным и чувствительным характером, очень любил свою жену, несмотря на ее неверность, и не допускал даже мысли ее устранить, чтобы жениться снова. С его смертью прервалась династия Капетингов, и на трон Франции взошла династия Валуа.

Забыла про Клеменцию дорассказать. Известие о смерти ребенка, буквально вымоленного сына и наследника, ее сломало и лишило веры. Зачем соблюдать правила, претерпевать страдания, молиться и поститься, если это ничего не дает, если она все равно потеряла своего ребенка, как если бы грешила напропалую, ни в чем себе не отказывая?
Т.е. когда ей нужно было показаться на людях, Клеменция, конечно же, носила траур как вдовствующая королева, соблюдала всякий там дворцовый этикет и т.д., а вот когда оставалась одна в окружении лишь своих слуг, то приглашала к себе всяких там менестрелей, ярко красилась и т.д. В общем, с головой погружалась в удовольствия, которые прежде считала греховными, чтобы забыться, но рана в ее душе так и не затягивалась. И когда ей доводилось наблюдать дворцовые интриги, это тоже не способствовало возвращению к прежнему строгому образу жизни.
Еще подумала сейчас, что в случае с Клеменцией имел место незавершенный процесс сепарации, и, как следствие, она в душе осталась на всю жизнь обиженной девочкой. Да, смерть ребенка, тем более вымоленного и долгожданного - это огромный и тяжелый удар. Но Клеменция, при всей своей набожности, не приняла это как Божью волю, не удалилась в монастырь, не стала заниматься благотворительностью, помогая вдовам и сиротам или что-то в этом роде. 22 года по меркам средневековья - это действительно очень поздно; 25 лет - это как сейчас 35-40 лет, кризис среднего возраста. А Клеменция до 22 лет жила вместе с бабушкой, которая не спешила выдавать ее замуж, а только постоянно указывала, что и как делать, внушала внучке, что та еще слишком молода, неопытна и невинна, не разбирается в людях и т.п., а вот бабушка лучше знает, что надо ее внучке. Т.е. Клеменцию, можно сказать, искусственно загоняли в психоэмоциональное состояние маленькой девочки, тогда как в средневековье 15-16-летнего подростка уже считали за взрослого. А одна из особенностей детского возраста - вернее, как часто родители (и другие взрослые) выстраивают отношения с детьми: веди себя хорошо, будь послушным(ой), и все тебе будет. И Клеменция, как маленькая девочка, обижается на Бога, как на отца, для которого она так старалась, вела себя хорошо, а он, вместо того, чтобы наградить ее за все эти старания, все перенесенные испытания, взял и отнял у нее единственную отраду - сына.