Комментарии «Гермиона Грейнджер и русский хардкор» (джен)

#реал

Сейчас будет много нытья, но блин, мне нужно спустить пар и, может, ненадолго расклеиться.

Потому что я очень плохо вывожу. Нет, я держусь, бегаю по делам, в больницу, вот это вот всё. Но меня накрывает ужас и паника. От меня что-то хотят, а я не понимаю, что мне делать.

Поговорила с доктором (боги, там девочка младше меня, такая хорошая, спокойная, спасибо, что она такая, я рядом с ней как-то собираюсь), инсульт подтвердили. Хотя мне и так было понятно, конечно. Что-то там про расположение, я не смогла запомнить, запомнила только, что в левом полушарии. Поговорила с санитаркой. Ну, здесь всё стабильно – дала денег, чтобы ухаживали.

К маме заходить страшно. Каждый раз как на пытку. Я заглядываю в палату – мама спокойная, лежит. Но как только видит меня, то пытается что-то сказать, дёргается, нервничает, что я её не понимаю. А я не понимаю, я очень пытаюсь, но не понимаю. Потому что у меня в этот момент в голове всё орёт от ужаса. Не умею я обращаться с беспомощными людьми, я паникую, боюсь сделать что-то не то, боюсь навредить. У меня всегда так было и я не знаю, как это исправить. Санитарка поит и кормит маму через шприц, потому что иначе она начинает кашлять.

Сегодня вышла из больницы, села на лавочку покурить и думала, там и останусь. Хотелось лечь и рыдать. Но надо продолжать что-то делать. Надо позвонить людям, которые ждут от меня новостей. Рассказать, ответить на вопросы, хотя я не знаю, что говорить. Мне вообще задают много вопросов. А я не знаю, что говорить, у меня нет понимания, у меня не всегда есть силы говорить в принципе.

Я даже себя не могу в кучу собрать, блин. Сегодня смогла проспать всю ночь, впихнула в себя банан, полстакана кофе и треть шаурмы. Купила детские пюрешки. От еды тошнит ужасно, но есть нужно. Хочется лечь и рыдать, но плакать не получается, поэтому вот выговариваюсь в блоги.