Не смотря на постоянное самобичевание Роя, ее перенасыщенность маралофаговостью(мой кумиры Кумоку и Призванный убийца) и не совсем логичными и не всегда оправданными победами над супер коварными, супер опасными противниками, мне это произведение понравилось, особенно интермедии(в основном интермедии), здесь не было шаблонных решений и сюжет всегда нес какой-то неожиданный поворот. НО все это до 16 тома, его я осилил через не могу(ради интерлюдий и любопытства),ну а последняя глава 16 тома - разочарование на разочаровании,слишком шаблонное поведение злодея, слишком глупые просчеты, совершенно не свойственные тому образу коварного,расчетливого и умного злодея, который автор до этого нам показал(+ его способность).
з.ы. Одним словом wildbow слил этот бой и том в целом, буду надеяться, что дальше автор проявил больше стараний.
Тихая_Гавань:
С первых страниц вы погружаете в мир, где холод, голод, унижение и постоянная смертельная опасность стали нормой. Постапокалипсис, но не он. Здесь целый город просто провалился в другой мир, причём не...>>С первых страниц вы погружаете в мир, где холод, голод, унижение и постоянная смертельная опасность стали нормой. Постапокалипсис, но не он. Здесь целый город просто провалился в другой мир, причём не просто город, а настоящий советский закрытый промышленный и научный городок (типа Академгородка в Новосибирске), и был законсервирован пришельцами – пришельцами ли? – в своих интересах.
Рассказ - от лица 16-летнего Сашки, подростка, много повидавшего, в чём-то циничного, в чём-то наивного, который и в этом провалившемся неизвестно куда мире находит друзей и вместе с ними пытается выяснить, что же произошло с городом. И насколько правдивы те сведения о нём, которыми пичкают жителей пришельцы, ведь те теперь тут всем заправляют, кормят, учат и лечат. Сашке помогает то, что он в этом мире особенный – эмпат, нелегал, а таких пришельцы в первую очередь ищут и ловят, – неизвестно с какими целями.
Атмосферу особенно будоражат отрывки из песен Янки Дягилевой, придающие особую трагическую достоверность этой почти олдскульной фантастике.