В Централ-сити проявляется Сказочник. Его младшая сестра умерла, но она до последнего верила, что всё как в сказках закончится хорошо, да вот только хэппи-энда не случилось. И поэтому, благодаря своим способностям, парень погружает всех в волшебный сон, в сказки, в которых нет счастливого конца. И теперь Лену, которому посчастливилось превратиться в Серого Волка и Красной Шапочке Барри нужно вернуть во все сказки «долго и счастливо», ведь только они помнят кто они такие и как им выбраться.
Примечания автора: Данный фанфик является подарком Вам на мой день рождения.
Идея (правда немного видоизмененная, но не суть) - https://vk.com/marynevskayafb?w=wall-148224606_2242
Группа, в которой я выкладываю свои работы:) - https://vk.com/fkdark_side -
Вступайте!
С днём рожденья меня, а вам - приятного прочтения :)
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.