Гизум Герко

Лёд на реке встанет недели через три. Тогда тиун Косой перейдёт Волчий Брод и придёт за мной.

Мне четырнадцать. В Щучьей Заводи я пролил кровь боярских людей, и назад мне дороги нет. Со мной хромой кузнец Онисим, Федька, который ушёл, не простившись с сестрой, и серый в коробе, о котором лучше не спрашивать. Идём мы на землю моего рода. От неё осталось пепелище, три года как заросшее иван-чаем.

Не читайте боярку!

Это я, Максим Воронин, кладовщик с Озона, уверенно заявляю по личному опыту.

Стоило мне отвлечься на очередного архимага-решателя, внезапно решившего бросить все и заняться разведением элитных сортов томатов, как мне на голову прилетел настоящий РОЯЛЬ!

Бах! И вот я уже в другом мире, в тушке жреца культа пакостей и шалости.

Да, да, да. Другой ми...>>р, магия, боги и невероятные возможности...

Вот только мой покровитель, Драгг, не в почете и вот-вот канет в лету вместе со своим культом. А заодно прихватит с собой и мою душу.

Так что, расслабляться некогда, ноги в руки и нести шалость в массы!

Во имя Драгга, культа и собственного выживания...

Сектор Гибель — это не оперативный термин. Так его зовет десант.

Старый промышленно-жилой кластер, куда пришёл Скрежет. Он идёт по кабелям, трубам и вентиляции, превращая несущие конструкции в труху, и на карте выглядит как ржавая опухоль.

Я инженер. Я привык в любой системе искать слабое звено: привод в двери, дыру в графике, непроваренный шов.

Здесь мне впервые...>> не за что взяться — и сектор объясняет это доходчиво: через кислоту, пробитый стык брони и жёлтый приоритет на эвакуацию.

Гражданство всё ещё покупается кровью. Разница в том, что теперь я плачу не только за себя.

Мир уже рассказан. Осталось выслушать остальных.

Это рассказы по миру «Звезданутого Технаря», и ни один из них не ведёт Роджер. Рассказчик каждый раз другой — человек, который в цикле промелькнул репликой, отказом, спиной в толпе. Он говорит своим голосом, считает по-своему и не оправдывается.

До выпуска двадцать недель.

Мне нужна первая строка в рейтинге для места на исследовательском корабле. Белые палубы, дальние рейсы, настоящая работа.

Всё, ради чего я когда-то выбрался со свалки.

План простой: пересдать электротехнику, пройти практику, сдать выпускные на отлично.

За три года я научился летать, ремонтировать и спорить с преподавателями так, чтобы оставаться курсантом.

Осталось стать лучшим выпускником.

И выяснить, на что этого хватит при распределении.

До нашествия Батыя — одиннадцать лет.

Иван Руднев знает дату будущей катастрофы и понимает, сколько людей погибнет. Но сейчас ему сорок четыре только по памяти. Очнулся он в теле четырнадцатилетнего Ивашки — приёмыша без рода, имущества и своего места в деревне Щучья Заводь.

Попытка разоблачить торговый обман оборачивается испорченным товаром и долгом. У Ивана семь дней, чтоб...>>ы возместить убыток, иначе хозяин отдаст его в работники на сторону. Силой такой долг не закрыть. Остаются расчёт, знание людей и умение заранее назвать каждому его долю.

Большая война ещё впереди. Борьба за собственное имя начинается сейчас.

Мир уже рассказан. Осталось выслушать остальных.

Это рассказы по миру «Звезданутого Технаря», и ни один из них не ведёт Роджер. Рассказчик каждый раз другой — человек, который в цикле промелькнул репликой, отказом, спиной в толпе. Он говорит своим голосом, считает по-своему и не оправдывается.

Смотрящий доков не выдал четырнадцатилетнему выигрыш в сто один кредит. В ци...>>кле это одна ночь и одна несправедливость. Изнутри — счёт, который он вёл всю ночь строками, и который сходится совсем не там, где ждёшь.

Каждый рассказ замкнут: своя завязка, свой финал, ничего не обрывается на середине. Читавший цикл узнает ночь и увидит её второй раз с другой стороны. Не читавший получит целую вещь и, возможно, захочет узнать, из какого мира она вырезана.

Здесь никто не двигает большой сюжет. Здесь ему добавляют вес.

Мне шестнадцать, я кадет второго курса, и у меня есть цель, которую можно посчитать.

На втором курсе кадетам наконец дают летать. У инструктора теории летного дела за всю карьеру сто сорок часов, и в Академии это считается биографией. Значит, сто сорок один. До конца третьего курса.

Часы, это единственная строка будущего диплома, которую не перепишет ни одна кафедра. Д...>>остать их можно только внизу, в доках, где платят два восемьдесят пять в час, не больше трех часов в сутки, и где всегда найдется кто-нибудь, кому надо перегнать корыто с точки на точку.

Два учебных года, два лета, одна война.

Я — Мак Бриджес, космический дальнобойщик.

Люблю выпивку, женщин и хороший анекдот.

За хороший анекдот могу вписаться даже в чужую драку.

Грузы перевожу ЛЮБЫЕ.

С пассажирами сложнее: у каждого свои желания, конечности и представления о допустимом. А штурвал один. И он всегда у меня!

Добро пожаловать на борт.

Мы заняли старую насосную станцию и впервые получили место, которое можно защищать. Вместе с базой появились новые люди, новые правила и груз С-14, за которым охотится «БиоСинтез».

Симбионт чувствует мою боль, защищает тех, кого я считаю своими, и с каждым днем становится самостоятельнее. Чтобы удержать его и сохранить контроль над собственным телом, я согласился на инъектор, способный по...>>дарить команде несколько решающих секунд.

Теперь над базой работают вражеские сканеры, поставки перекрыты, а след ведет к закрытой лаборатории. Мне предстоит выяснить, где проходит граница между человеком и Химерой, пока мои люди еще готовы идти за мной.

В Рифе Плазменных Штормов можно пережить вакуум и погибнуть от одной строки в реестре.

Мы вырвались из Нулевой Зоны на перегруженном шаттле: без базы, без запасов, без права на ошибку. Риф не стал спасением. Здесь карты врут, плазменные потоки бьют по корпусу, фильтры считают поштучно, а по старым спискам я уже мертв. Мертвым не продают ремонт, не дают стыковочных прав и не разреша...>>ют владеть собственным бортом.

Со мной САРА, Ян и Мира — люди, которые слишком много пережили, чтобы называться просто попутчиками. Но каждый привез в Риф свой счет. САРА слишком умна, чтобы остаться незаметной. Ян знает дороги, за которые кто-то уже выставил цену. Мира видит, как здешний порядок делит живых на полезных и списанных. А мой новый класс, Техно-некромант, учит мертвое железо слушаться — и все чаще предлагает решения, после которых самому себе лучше не смотреть в глаза.

Роджер Форк добрался до Имперской Академии Космофлота.

Год назад он копался в отвалах на Целине, теперь под ногами белые палубы, о которых он мечтал всю жизнь.

Восторга хватило на полчаса.

Первый курс здесь начинается с обнуления: старший инструктор ломает самоуверенность, чтобы потом собрать из обломков специалиста. Кадеты ночами не спят. Роджер спит прекрасно, и это бесит всех, потому что Яма унижала его убедительнее, дольше и бесплатно.

Гребень меня не убил. Здесь это официально считается достижением.

Мне выдали имя вместо клейма и подпустили к железу, которое раньше я только натирал тряпкой до блеска.

Но лестница наверх устроена просто: чем выше тебя пускают, тем дороже цена того, что тебе разрешат сломать.

Я больше не биологический мусор. Я — актив. Инструмент, который наконец стал поле...>>зным.

За это меня подпускают к боевой машине, дороже которой я в жизни не видел и к первому заданию, где по ту сторону прицела не твари, а такие же люди с таким же простым желанием выжить.

Каждая ступень этой лестницы уже оплачена. Вопрос только один — кем.

Гражданство всё ещё покупается кровью. Но теперь Империя наконец заметила, что я готов платить и выставила счёт по моему размеру.

Цикл коротких научно-фантастических юмористических рассказав, объединенных тематикой роботов, восстания машин, электроники, противодействия ИИ и другим маниям, фобиям и суевериям, окружающим современного человека.

Я очнулся на свалке нижнего мира с дырой в груди и полной амнезией.

Вместо ребер — стальная пластина, вместо памяти — красный текст Системы.

Ризома — это ад, куда сливаются отбросы сияющей Метрополии. Здесь даже воздух стоит денег, а жизнь человека — дешевле патрона, ее отнимающего. Чтобы выжить, мне пришлось стать Охотником. Днем, убивать тварей, лезущих из-за Стены, ...>>а ночью тех, кто страшнее мутантов — людей.

Я уверен, что скоро на меня самого откроют охоту.

Они думают, что уже загнали жертву, но не знают, что сами оказались заперты в клетке со зверем.

Когда Дно кажется твердым — оно проваливается.

Гром и Сарра чудом спаслись от гнева баронов, в миг превратившись в богатейших жителей Дна. Но им не сидится на месте - они дергают за ниточки прошлого, надеясь найти след «Рассвета», утерянного корабля отца Грома.

Их путь идет через полуразрушенные базы, через сломанных людей и шаткие союзы. Каждый новый контакт — риск, к...>>аждый шаг — испытание на прочность.

Чем ближе координаты «Рассвета», тем явственнее становится запах чужой игры. Кто ведёт их по следу отца — друзья или охотники?

Третья книга нуарной хроники шепчет: чтобы выбраться со Дна, придётся пройти по костям тех, кто туда уже не вернётся.

Тьма Дна лишь глубже, когда кажется, что нашел выход.

Майкл Крест, вырвался из ада разрушенной «Тихой Гавани». Но свобода на Дне – лишь иллюзия. Обладая кораблем и опасными знаниями древнего языка, он больше не шахтер, борющийся за выживание, – он игрок поневоле в большой и грязной игре Баронатов.

Наследие отца – легендарный корабль «Рассвет» и имена забытых союзников – манят...>> призрачной надеждой выбраться из бездны. Но путь к ним лежит через паутину обмана, интриг могущественных баронов и смертельные ловушки внешних секторов. Герою предстоит понять, кому можно доверять в мире, где правит лишь выгода.

Доверие на Дне – роскошь, его не купишь за золото, а за каждый неверный шаг платишь кровью.

Вторая часть мрачной нуарной серии проведет Грома через тени прошлого и опасные сделки настоящего, где цена свободы растет с каждой пройденной милей.

Планета-свалка.

Один экзамен, чтобы вырваться.

Один сгоревший блок, который всё похоронил.

И одна находка в секторе, куда не суются даже отбитые: мёртвый военный питбой. Запрещённый. Статья.

Я должен был его сдать. Вместо этого я его починил.

И железка заговорила.

Так начинается моя история. История самого звезданутого технаря Галактики и моей язвительной напарницы, которую я собрал своими руками.

После происшествий в Ардене герои возвращается в Этерию, где привычные правила рассыпались, а смерть, респаун и сама реальность требуют нового отношения.

Роланд продолжает тянуть мир к стерильному порядку, НейроВертекс прячет катастрофу за глобальным эвентом, Михаил выбирает новый путь, скрываясь от преследователей.

Андрей собирает «Маяк» — школу, дом и артель для тех, кому придется выживать в мире после разлома. Венетто встречает их морской солью, законами гостеприимства, торговыми домами и сделками, где каждый жест имеет цену.