Дoлoxов

О фильме:
Девятилетний Миша и его тринадцатилетняя сестра Алиса оказываются в эпицентре семейного урагана: мама мечтает о Мальдивах, папа грезит об Альпах, и компромисс кажется невозможным. В самый разгар родительского скандала Мише приходит ссылка на игру от неизвестного отправителя. Один клик — и мир замирает: застывшая в воздухе кофейная чашка, неподвижные деревья за окном, замершие прохожие и птицы.

Игра диктует свои правила: чтобы снять чары с реальности, Мише и Алисе предстоит путешествие по России. Собрав коллекцию фотографий с таинственными артефактами на фоне известных достопримечательностей и разгадав загадки, они смогут пройти все уровни игры и вернуть мир к жизни.

Неизвестный пользователь добавил ваши сообщения #1, #2, #3, #4, #5, #6, #7, #8 в приватную коллекцию

41 минуту назад

Красивый, умный и в меру упитанный
Авл Вителлий (лат. Aulus Vitellius; 15 — 69) — жирный (во всех смыслах) тролль, лжец, ни разу не девственник, чревоугодник, по совместительству один из четырёх императоров Древнего Рима в 69 году.

Долгое время Авл вёл обычную жизнь патриция — дико бухал и лядовал, причём пировал один за семерых. Свежеиспечённый император Гальба не мог не заметить столь выдающегося человека и послал его наместником в Нижнюю Германию. Время было опасное, солдатики бурлили, и ставить кого-то умного во главе легионов было чревато для собственной задницы.

К этому моменту Вителлий ВНЕЗАПНО оказался нищебродом — всё нажитое непосильным трудом состояние он просрал (причём буквально — всё пошло на жратву и бухло). Поэтому жене с детьми он снял какой-то чердак, а свой дом отдал в наём, да ещё кой-чего из семейных реликвий пришлось продать, чтобы купить билет на рейс «Рим — Кёльн». Коллекторы пытались схватить его за мягкое вымя, но Виталик таки успел свалить в Гермашку.

Армии новый командир пришёлся по нраву: Авл был ласковым и щедрым начальником — по дороге он лoбызался при встрече даже с простыми солдатами, на постоялых дворах и харчевнях был со всеми любезен, по утрам даже расспрашивал каждого, завтракал ли он. А по прибытии в лагерь, он уже никому ни в чём не отказывал.

Хитрый план Гальбы потерпел былинный отказ — не прошло и месяца, как солдаты провозгласили развратника и распи*дяя Авла императором. Тот сначала отнекивался — де не по понятиям при живом-то императоре такие вещи творить. Но когда пришла весточка о том, что Гальба скончался от переизбытка железа в организме, Витёк сопротивляться перестал и на всё согласился. Нужно же было спасать империю от нового узурпатора Отона.

Передовое войско выступило с добрым знамением — с правой стороны вдруг появился орёл, покружился над значками и медленно полетел впереди легионов. А вот выступившему чуть позднее Вителлию являлись исключительно скверные предзнаменования. Чуть позже в Виенне, когда он правил суд, сначала на плечо, потом на голову ему сел петушок. Вообще эта астральная хрень преследовала Витька с рождения — например, его гороскоп, составленный астрологами, привёл родителей в такой ужас, что папаша Луций с тех пор постоянно заботился, чтобы сын, хотя бы при его жизни, не получал назначения в провинцию, а мать при вести о том, что он послан к легионам и провозглашен императором, стала оплакивать его как погибшего. И астрологи не соврали.

Анпиратор

Войска Отона были быстро, решительно озвездюлены, сам он от безысходности сделал себе сэппуку. В это же время Вителлий с другой частью войска неспешно двигался в Рим, по дороге объедая все встречные города. На пути в Aeterna urbs вдоль дорог валялись горы трупов — памятник войны с Отоном. Но вся эта безысходность была Авлу до лампочки, о чём он и высказался одобрительно.

Так, едва выступив в поход, он проходил по городам как триумфатор, плыл по рекам на великолепных, разубранных пёстрыми венками ладьях, среди обильной и лакомой снеди, не заботясь о порядке ни при дворе, ни в войске, любые грабежи и насилия обращая в шутку; а между тем его спутники, не довольствуясь угощеньями, которые повсюду устраивал для них народ, забавлялись тем, что отпускали на волю чужих рабов, а тех, кто вмешивался, били, колотили, нередко ранили, а то и убивали. Когда достигли поля, где было сражение, и кто-то ужаснулся гниющими трупами, он нагло подбодрил его гнусными словами: «Хорошо пахнет труп врага, а ещё лучше — гражданина!» Тем не менее, чтобы не слышать тяжкий запах, он и сам при всех напился чистого вина и велел поднести остальным.

Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. Вителлий

Вступив в Рим, Витёк занялся делами: разогнал ссаными тряпками все преторианские когорты за неповиновение Гальбе и Отону, нашёл и покарал убийц Гальбы, а также озвездюлил всех ростовщиков, которым он был должен. Собственно и всё. На все прочие дела Виталька забил болт и пустил правление империей на самотёк, рандомно раздавая должности всяким левым херам.

Лишь иногда он возвращался к государственным делам, устраивая казни чиновников, своих корешей, да и просто граждан, случайно попавшихся на глаза. Тащемта, он сразу честно всех предупредил, что своим образцом для подражания выбирает Нерона.

OM NOM NOM NOM

Всё свободное время Вителлий убивал за едой — жрал как не в себя, да ещё и практиковал промывание пищеварительного тракта в оба конца, чтобы освободить место для новой порции нямки. Он устраивал пиры по три-четыре раза в день. Обожал напрашиваться на угощение в разное время к разным друзьям, и каждому такое угощение обходилось минимум в очень круглую сумму. Ещё бы, масштабность императору была по душе: на одном из пиров было подано отборных рыб две тысячи и семь тысяч птиц.

Впрочем, и это не было пределом, однажды было запилено такой величины блюдо, что он сам называл его «щитом Минервы градодержицы». Здесь были смешаны печень рыбы скара, фазаньи и павлиньи мозги, языки фламинго, молоки мурен, за которыми он рассылал корабли по всему миру.

Но для разнообразия мог он схомячить и что-то более скромное и менее пафосное, лишь бы было что: при жертвоприношении норовил стянуть мясца из жертвенного алтаря чуть ли не из огня, в путешествиях не брезговал придорожными рыгаловками и столовками для бомжей, харчуясь всем, что там подавали, даже если это были вчерашние объедки.

За время своего правления Вителлий промотал на жрат сотни миллионов убитых енотов.

Finita la commedia!

Не прошло и трёх месяцев, как против жиробаса восстали восточные легионы, присягнувшие главкому в Иудее Веспасиану. Тот же был настоящим мужыком и человеком чести, последовательно присягая с легионами всем императорам, начиная с Гальбы. Поэтому сначала отнекивался, но в конце концов Виталькины закидоны его просто доeбали и, когда температура его задницы достигла критической отметки, он достал обрез и двинулся на Рим, дабы учинить там настоящий железный римский порядок.

Витёк же по традиции на всё поклал и жрал в своё удовольствие, в то время хep пойми кто защищал его права на царство. Итог немного предсказуем. После просирания полимеров на суше и на море, император обратился к брату Веспасиана Флавию Сабину, выторговав себе жизнь и сто миллионов сестерциев.

Он объявил воинам и народу о своём отречении. Но те прихерели и призвали жиртреста быть мужиком, ибо не по понятиям. Авл сказал окей, делайте что хотите, и удалился. Ну солдаты так и поступили (впрочем, им и раньше делать что хочется особо не запрещалось). Сабина сотоварищи, принимавших преждевременные поздравления о победе Веспасиана, ссаными тряпками погнали на Капитолий и спалили вместе со всеми тамошними храмами. Ибо нехер. Впрочем, сынок Веспасиана Домициан успел замаскироваться и схорониться. Вителлий же в это время бухал, лицезрея битву и пожар.

От такого Веспасиан фалломорфировал ещё больше и приказал немедленно Римом овладеть, отвергнув все попытки примириться с Виталькой. Что и было сделано, правда, без некоторого сопротивления не обошлось — у Авла ещё оставались верные солдаты. Передовые части Веспасиана ворвались в дворец и стали его обыскивать. Вителлия вытащили из убежища и, сначала не узнав, спросили, кто он и не знает ли он где Вителлий. Авл солгал и вывернулся, но скоро солдаты провели деанон. Тогда он стал вопить, чтобы его оставили пока под стражей, хотя бы в тюрьме — он скажет что-то важное для жизни Веспасиана. После этого его поволокли на форум, подгоняя остриями копий в жопу.

Норот не упустил возможности поглумиться над экс-императором и всячески его материл, избивал и закидывал какахами. Авл шёл молча, лишь издевавшемуся над ним трибуну он сказал: «А ведь я был твоим императором». Наконец его убили и крюком сволокли в Тибр.

Итак, год 69 Anno Domini выдался весьма нелёгким для Империи. За 12 месяцев жопу на императорском троне успели погреть аж 4 человека, потому в историю сей год вошел как 822 AVC — A(n)nus quattuor imperatorum. Вителлий правил в этом году аж целых 8 месяцев, что по сравнению с двумя предшественниками (15 дней и три месяца соответственно) есть огромный прогресс. Впрочем, на Рождество римляне получили в подарок хорошего, годного императора Веспасиана, который навёл порядок в катящейся в сраное говно Империи. Хеппи-энд.

А ещё у Рима будет Год пяти императоров. Будет даже и Год шести императоров. Но это уже совсем другая история…

Прежде всего, стоит обозначить, что вклад Достоевского в русскую и не только культуру столь же огромен, сколь и противоречив. Его писательский авторитет признан Эйнштейном и Ницше, Джойсом и Хемингуэем; Вирджиния Вульф выше ставит разве что прозу Шекспира.

Вообще список знаменитостей мира искусства, величавших маэстро своим учителем, весьма внушает. Правда, тут имеется небольшая загвоздка: до овладения Великим и Могучим лишь ради наслаждения прозой Мастера упомянутые знаменитости не снисходили и вынуждены были довольствоваться переводами, в первую очередь в исполнении Констанс Гарнетт.

Не умаляя её заслуг по популяризации русской прозы за рубежом как таковой, заметим, что Бродский отзывался об уровне её мастерства следующим образом:

«Причина того, что англоговорящие читатели едва ли могут объяснить разницу между Толстым и Достоевским, заключается в том, что они читают не прозу первого или второго. Они читают Констанс Гарнетт.»

Обсессия / Obsession (2025)
Режиссер: Карри Баркер
Жанр: ужасы

О фильме: Безнадежный романтик Беар давно и безответно влюблён в красавицу Никки. Однажды в магазине эзотерики он находит странную безделушку — волшебную палочку, которая может исполнить заветное желание.

Беар загадывает, чтобы Никки любила его больше всех на свете. И вот чудо — девушка в него влюбляется. Однако счастью парня быстро приходит конец — теперь Никки буквально одержима объектом своего обожания, а знаки её внимания становятся всё более страшными.

Гарри, как оглушенный, пошел за Дамблдором, уводившим его прочь от хнычущего ободранного существа

— Скажите мне напоследок, — сказал Гарри, — это все правда? Или это происходит у меня в голове?

Дамблдор улыбнулся ему сияющей улыбкой, и голос его прозвучал в ушах Гарри громко и отчетливо, хотя светлый туман уже окутывал фигуру старика, размывая очертания.

— Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой?