Вынесу-ка я это дело из комментов, пусть тут лежит. :)

Написано на заявку Бешеный Воробей http://www.fanfics.me/message208002#comments

- А Прюэттов у нас кто убил? - понтересовался Лорд.
- Я, - обреченно сознался Долохов. Ну все, накрылись свободные выходные... Сейчас наверняка ведь пошлет куда-нибудь, тварь безносая.
- Ну разумеется, - съехидничал Лорд. - Очень плохо, - укоризненно покачал он головой. - Я же велел всех Прюэттов уничтожить, а ты братьев убрал, а сестра-то осталась. Непорядок это. Ступай и закончи.
...Вот так Долохов и оказался этим сырым и дождливым вечером возле Норы, продрогший и ужасно голодный. Тихо подкравшись к дому, он осторожно заглянул в окно - и сглотнул.
Пахло блинчиками, которые пекла стоящая у плиты Молли. Кроме неё, в доме никого не было. В кухне, похоже, было жарко, вероятно, поэтому на ней сейчас не было ничего, кроме кокетливого фартучка, едва прикрывавшего все то, что обычно прикрывает данный предмет гардероба. Она что-то весело напевала себе под нос, выливая на сковородку тесто и ловко переворачивая уже наполовину готовый продукт.
Долохов сглотнул снова. Если он и любил на этом свете что-нибудь больше, чем аппетитных толстушек, то это определенно были блинчики. А все вместе... это была настоящая пытка - стоять и смотреть тут, в промозглой тьме, на сочетание двух самых прекрасных вещей на свете. Он буквально прилип к окну, и зрелище за стеклом настолько заворожило его, что когда Молли, услышав какой-то шум, обернулась, он не успел среагировать и исчезнуть. Их глаза встретились...
Долохов не успел ничего предпринять, когда окно распахнулось, и Молли, заулыбавшись, игриво промурлыкала:
- А кто это у нас там такой замёрзший? Кто это у нас такой голодный?
Она погасила огонь в плите и, отставив сковородку, подошла к окну, призывно виляя своими весьма, на взгляд Долохова, аппетитными бёдрами. Антонин, совершенно обалдев от такой картины, тупо пялился на неё, позабыв, зачем, собственно, явился сюда - а Молли, тем временем, уже добралась до окна и, перегнувшись через подоконник, взяла его лицо в ладони и... чмокнула Долохова в нос. Её полная грудь, едва сдерживаемая фартуком, оказалась так близко от его глаз, что Антонин, судорожно вздохнув, отчётливо ощутил теперь и голод, так сказать, иного рода - так сильный, что он перекрыл даже его изумление от происходящего.
- Хочешь кушать, мой птенчик? - проворковала тем временем Молли, ласково растрепав его волосы.
- Э-э, - ответил Долохов, облизнув пересохшие губы и снова сглотнув.
Конечно, он хотел - и не просто "кушать", а жрать, ибо обед у него сегодня не задался, а уж блинчиков он не пробовал уже лет... сказать страшно, сколько, ибо а Азкабане ничего, кроме овсянки с рыбой и тушёной капустой, не подавали, а Малфои, у которых он жил после побега, были, увы, сторонниками высокой кухни, и банальности вроде блинчиков на их столе не было места.
- Ну иди же ко мне, радость моя, - позвала, тем временем, Молли, втягивая его через окно в кухню - и Долохов вовсе не поручился бы за то, что сделала она это исключительно с помощью левитации, по его ощущению, ей на это вполне хватило и собственных сил. - Что ты хочешь сначала, - спросила она кокетливо, - меня или блинчики?
Антонин только тихонечко застонал. Разве можно ставить человека перед подобным выбором?! Он хотел всё - и сразу, в конце концов, кто сказал, что подобные вещи нельзя совмещать? Он поглядел на Молли голодными - во всех смыслах - глазами и перевёл взгляд на тарелку, на которой возвышалась приличная стопка блинов.
- Ах ты, затейник! - промурлыкала Молли, усаживая его на стул и взмахом палочки срывая с него одежду. - О-о, - проговорила она, оглядев его с ног до головы и задерживая свой взгляд примерно посередине. - Не можешь выбрать, мой сладкий? - спросила она с пониманием, толкая его на стул и усаживаясь к нему на... можно сказать, колени. Долохов возбуждённо то ли вздохнул, то ли всхлипнул, а она, притянув тарелку с вожделенной едой поближе, взяла один блинчик и, свернув его, поднесла к его рту, начиная ритмично двигаться.
Это было похоже на... Наверное, если бы Долохов когда-нибудь представлял себе рай, тот бы выглядел так же: с ёрзающей у него на... кхм... коленях голой женщиной с большой... кхм... большими бёдрами и такой же немаленькой грудью, которую уже не скрывал невесть когда сброшенный фартучек, и вкуснейшими тончайшими блинчиками, которые эта женщина сама вкладывала ему в рот, предварительно обмакивая их то в мёд, то в сметану.
Так что не удивительно, что Долохов, в конце концов, совершенно потерял голову и, насытившись блинчиками, продолжил утолять другой голод уже на полу, повалив на него Молли.
Когда они, наконец, закончили, и он, довольный, сытый и очень усталый, повалился на Молли, зарываясь лицом в её грудь - а в его ушах всё ещё стоял звон от её такого говорящего крика - раздался вдруг очень характерный хлопок аппарации, и очень хорошо им знакомый голос Артура Уизли произнёс нечто экспрессивное и категорически невоспроизводимое ни в каком письменном виде. Глаза Молли округлились от изумления, она ахнула и пробормотала что-то вроде:
- Но ты... но я... как же... Арти, я думала... а ты тогда кто?!
И Долохов понял, что сейчас самое время бежать. Вскочив на ноги, он одним взмахом палочки собрал разбросанную по всей кухне свою одежду, вторым приманил к себе тарелку, на которой всё ещё оставалась весьма внушительная стопка блинов - и аппарировал в свою комнату в Малфой-мэноре.
Где, тщательно припрятав свою добычу, оделся и отправился к Лорду, обдумывая, что скажет ему в своё оправдание и готовясь к очередному Круциатусу, но ничуть не сожалея об этом.
В конце концов, блинчики... и не только - того стоили.
КОНЕЦ

#зарисовки