↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Уста Саурона Онлайн
20 апреля в 03:42
Aa Aa
ИГПВП, издание 2. Глава 7.3. Рвануло и вырвало-2..
#БДСМ_салон_мадам_Зизи #Вдова_из_Мортленда

Фанфик этот лежит и здесь, на фанфикс.ми
И Гарри Поттера в придачу!
и на фикбуке
https://ficbook.net/readfic/5407043#part_content
но начинался он в авторском блоге на «дайри» под названием «Вдова из Мортленда»
https://diary.ru/~zajaza/p211809288_vdova-iz-mortlenda.htm
https://diary.ru/~zajaza/p212299310_vdova-iz-mortlenda-2.htm
https://diary.ru/~zajaza/p212907375_vdova-iz-mortlenda-3.htm
и вдохновил Заязочку на написание повести «Дочь короля-трубадура», которой я посвятил предыдущий обзор:
https://fanfics.me/message502585
Предыдущая часть:
https://fanfics.me/message511453
Про обещанное несчастье.
На другой день погода выдалась замечательная, поэтому Сириусу устроили экскурсию по дому и окрестностям, а потом пригласили на тренировку. Блэк был в восторге. <...>
Вдруг стало очень тихо. Мы удивленно опустили мечи.
Блин… Из-за криков и звона оружия мы не расслышали топота копыт. Безобразие на лужайке перед домом с полным обалдением обозревал… Ричард Глостер. Его сопровождали несколько человек, их я не разглядела.
— Мама! — снова крикнул Дик.
Господи! За что?! Ричард в шоке уставился на свою точную копию. <...>
— Здравствуйте, ваша светлость, — бесцветным голосом проговорила я, — счастлива видеть вас в Мортленде.
Ричард спешился и бросил поводья одному из сопровождающих.
— В самом деле? — холодно переспросил он. — А мне показалось, что я не вовремя.
— Времена нынче суровые, милорд, — ответила я, — женщины должны быть готовы к тому, чтобы защитить себя. <...>
— Мама! — требовательно крикнул Дик, и я забрала его у Сириуса.
Магические выбросы у ребенка могли начаться в любой момент, чаще всего — из-за волнений и переживаний. Только не хватало, чтобы это случилось сейчас. А Дик остро чувствовал настроение окружающих. Я взяла его на руки и попыталась успокоить.
— Полагаю, нам есть о чем поговорить? — все также холодно проговорил Ричард.
— Полагаю, что да, милорд.
— Прошу, леди.
Вся компания буквально дематериализовалась. Сириуса подхватили и уволокли Люциус и Эдгар. Мы с Ричардом прошли в дом. Его люди остались на улице. Господи…
В комнате я опустила Дика на пол, он тут же уцепился за меня.
— Ваша светлость чего-нибудь желает? — спросила я.
— Я желаю знать, когда вы собирались известить меня, что у меня родился сын.
Ага. Сам собой родился. У него.
Я промолчала.
— Вот значит как, — Ричард скрестил руки на груди, — должен заметить, Барбара, что я никогда не обольщался на твой счет. Неприметные тихони всегда самые опасные. Честно говоря, я был уверен, что ты у меня что-нибудь попросишь, а ты так явно обрадовалась, когда я почти что не узнал тебя, что это было странно. И я решил проверить лично, что такое скрыто в Мортленде. Ты действительно думаешь, что могла бы скрывать ребенка? И выдавать его за сына покойного мужа? Или у тебя есть еще какие-то планы? Отвечай!
— Мне нечего сказать в свое оправдание, ваше светлость. Я поступила дурно. Но мой муж умер, началась смута. Куда мне было деваться? Да еще с ребенком. Обременять вас я не собиралась и не собираюсь. Если вы считаете, что я нарушила закон, то я выплачу штраф и выкуплю долю Дика в поместье.
Он прищурился и откинул голову назад. Дик испуганно переводил взгляд с него на меня.
— Я подумаю, что с тобой делать, — проговорил Ричард, — ребенка же я признаю.
— Ты не можешь его у меня забрать! — жестко выговорила я. — Не можешь!
Причем здесь «отобрать»? Ричард же не говорил об отобрать. Только о «признать».
— Отчего же? — спросил он. — Это мой сын. А его мать…
Ну, теперь надо оправдать дешевую драму, поэтому теперь Ричард скажет об «отобрать», хотя из предыдущего текста это никак не следовало.
— Ты плохой! — крикнул Дик. — Плохой! Уходи!
Ричард смотрел на мальчика сверху вниз. Дик яростно наступал на своего отца. И внезапно ударил изо всех своих силенок. Герцог Глостер охнул. Ясно, что малыш не мог причинить ему вреда, только вот попал по чувствительному месту. Ну… до куда достал, туда и врезал. Я снова подхватила сына на руки. Да что же это такое!
Если нет одноногой собачки, то и двуногий ребенок сойдет.
Дик обхватил меня за шею и уткнулся в плечо. Похоже, что его тоже испугала эта вспышка. Он знал, что драться нехорошо, но все-таки ударил. Я была уверена, что вымещать зло на мне или ребенке Ричард не будет, это не в его характере, но в любом случае он поступит так, как считает нужным. И что было делать? Оглушить и бежать? Просто глупо.
А этот титулованный гад еще и расхохотался.
— Да, — сказал он, — мне и внешнего сходства было достаточно, но теперь я точно знаю, что это МОЙ сын.
Нет, он должен был пойти на кухню, взять там «не до конца остывший» суп и вылить своему сыну на голову. В лучших традициях Глаши Крауч.
Я отошла к стене. Дик не поворачивался, спрятавшись в моих объятиях.
— Что с ним? — спросил, перестав смеяться, Ричард.
— Обычно он не дерется, — ответила я, бережно поглаживая спину своего сынишки. — Дик, маленький, все хорошо! Никто не сердится, но и ты больше не дерись.
— Я не маленький! — буркнули мне в область шеи.
— Хорошо, не маленький. Ты мой большой защитник. Давай ты поиграешь с тетей Цисси, а я поговорю с дядей.
— Дядя плохой! Он тебя обижает.
Ричард подошел к нам и осторожно дотронулся до плеча Дика.
— Я не буду обижать твою маму, — тихо и почти нежно проговорил он, — обещаю. Ты знаешь, что ты мой сын?
— У меня нет папы, — отрезал Дик. — Я только мамин.
— Дикон, — решилась я, — пожалуйста, я тебя прошу! Не забирай его. Он такой же, как я. Ты же помнишь, что я лечу людей? У него тоже есть Дар, его необходимо будет учить. Я смогу его обучить, а ты — нет.
Ричард внимательно смотрел мне в глаза.
— Почему я должен тебе верить? Ты хочешь выиграть время и сбежать?
— Нет, — ответила я, — хочешь, я поклянусь, что никуда не двинусь, не предупредив тебя и не спросив разрешения? А когда Дик подрастет, ты сам убедишься. Мне некуда бежать.
Ричард задумался.
— Мама! — возмутился Дик. — Почему ты зовешь его Диконом? Это я Дикон!
Он даже повернулся к Ричарду, глядя на него злыми глазами.
— Так получилось, малыш, — ответил тот, — что я тоже Дикон. Знаешь, когда-то я тоже пытался защитить свою маму, но у меня не получилось. Поэтому я не буду обижать ни тебя, ни твою маму. Обещаю! Если ты, конечно, не будешь драться со мной.
Что? Когда он пытался Варю защитить? Что за драма расставшихся любовников опять?
Дик задумался, но договариваться он умел.
— Хорошо, — кивнул он, — только не обманывай.
— Не обману.
И Ричард направился к дверям.
— Барбара, — обернулся он, — я верю, что ты не сбежишь, но я буду за тобой следить. И подумаю о том, что с тобой делать.
— Ваша светлость очень добры, — бесцветным голосом проговорила я.
Он резко кивнул и вышел. Снаружи раздался цокот копыт, вскоре все стихло.
В комнату тут же ворвались все — даже Снейп с Грейнджер. А мы вроде не орали. Хотя воздух, по-моему, аж искрился.
— Вот гад! — выдал Сириус.
— Я так понимаю, что подслушивали все? — спросила я, отпуская Дика и устало опускаясь в кресло.
Пэнси тут же выдала мне кружку с элем.
— Он не гад, — задумчиво проговорил Снейп,. — Видишь ли, Блэк, с точки зрения понятий и представлений этого времени герцог невероятно благороден. Он готов признать незаконнорожденного ребенка и дать ему все. Далеко не каждый так поступил бы.
— А как же мать? — потрясенно спросила Гермиона. — Разве так можно? Это же варварство!
— В XV веке живем, — демонстративно вздохнул Драко. — Делать что будем?
Шелтон пожал плечами и пошел на кухню. Он считал, что все в порядке.
Шелтон просто знает, среди кого он оказался. И тоже считает, что Варе нельзя подходить к детям на аркебузный выстрел. У меня есть одна теория насчет Шелтона.
— Пока ничего, — ответила я, — не стоит злить его светлость. Он скоро отправится спасать прекрасную Энн и забудет про нас.
Это все тоже выглядит донельзя фальшиво и цинично, если вспомнить, что Варя переспала с Ричардом просто ради ребенка, а сам ребенок ей нужен, чтобы магически «укорениться в этом мире», и вообще, из-за «магического наследия» его отца. А если еще вспомнить, что Варю под Ричарда, фактически, подложил Снейп...
А ребенок позволит Варе стать к объекту спасения поближе.
И тут в дверь забарабанили руками и ногами. Да что же это такое?! Кто тут воет и ломится в дом?! Совсем озверели?!
— Откройте! Именем герцога Глостерского!
— Чего это герцогу тут надо? — обалдел Паркинсон. — Соскучился, что ли?
Луна схватила арбалет, Снейп рывком сорвал тяжелый засов и распахнул дверь.
В комнату ввалились двое мужчин в испачканной грязью одежде, волоча за собой третьего. По ушам ударил жуткий вой.
— Пресвятая дева! — закричала Нарцисса. — Срочно закройте двери! Срочно! Это же оборотень! Вы что, не слышите?! <...>
Луна выстрелила. Оборотень поймал стрелу в воздухе. Снейп, воспользовавшись паузой, резво захлопнул дверь.
Раненого положили прямо на пол. От его одежды мало что осталось, она вся была располосована чудовищными когтями и пропиталась кровью.
Я отвела спутанные волосы от лица. О, Господи! Дикон!
— Он его укусил? — спрашивал Снейп. — Укусил или нет? Говорите, ну же!
— Дикон! — трясла я его за плечо. — Дикон! Очнись!
Снова донесся дикий вой, и тело Ричарда изогнулось. Только не это!
— Поттер, не стой столбом! — командовал Снейп. — Садись ему на ноги! Не давай биться! Драко, неси распятие из часовни! И святую воду! Барбара, не давай ему отключаться! <...>
— Уберите ребенка! — крикнул Люциус, помогающий Гарри удерживать Ричарда.
Но Дик вывернулся из чужих рук, сел на пол рядом с отцом и положил ладошки прямо на его окровавленную спину. И замер.
— Что он делает? — шепотом спросил Паркинсон. — Что?
— Тихо! Не мешай! — сказала ему жена.
А я с ужасом смотрела, как под детскими ладошками из ран начинает сочиться жуткая черная жижа, а сами раны постепенно затягивались.
Вой за стеной из торжествующего стал обиженным, злобным и постепенно затих. А Ричард обессиленно вытянулся на полу.
Снейп трясущимися руками поднес к его лицу большое серебряное распятие.
— In nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti!
— Amen! — выдохнул Ричард и прикоснулся губами к освященному серебру.
Все выдохнули с облегчением. Спасен. <...>
— Кушать хочу! — заявил Дик. — Очень!
— Сейчас все будет! — подхватился Гарри. — Господи, кошмар какой! Это же не…
Блэк задумчиво посмотрел на дверь и покачал головой. <...>
— Оборотень! — бормотал Паркинсон. — И откуда взялся! У нас такого точно не водится.
— Так пришел, не ясно, что ли! — сказала Августа. — Вопрос в том, что эту тварь приманило?
Это Фенрир Грейбек. И пожиратели из варенькиного поместья, конечно, мужественно с ним боролись.
— Ваша светлость, — спросил Шелтон, — а чего это вы ночью по болотам шарахаетесь? Дело ваше, конечно, но тут местами такая топь, что и днем жутко. И всадник, и конь только булькнуть и успеют.
— Коня и утопил, — Ричард поднял на него ошалевшие глаза, — и они вот тоже. Лошади вдруг понесли, а мы из аббатства Болтон ехали.
— Так оно в другой стороне, — удивился Шелтон. — Лошади, говорите, понесли…
— Загонял, — сказал Паркинсон, — лошади их чуют. Дурное дело!<...>
— Мне это не нравится! Для оборотня справиться даже с тремя людьми — игрушки. Сами видели, как он стрелу поймал. Это он нашу защиту взламывал. У нас, ваша светлость, по границам заговоренное серебро закопано, чтобы всякая нечисть не лезла. Места-то глухие. Вот он вас и загонял. Заражение уже было, но вы не обратились. Через границу внутрь вас перенесли, а если бы вы обратились, то защита бы пала.
— И что ему тут надо? — спросил Ричард.
— Известно что, — сказал Паркинсон, — ребенок — наш Дик. Думаю, все догадались, что за оборотень? Я про него слышал, ваша светлость, он до детей сам не свой. А Дик… ну, вы сами видели, какой он. <...>
Я прижала к себе малыша. Значит, Грайбек… Тварь! Ну уж нет! Этого не пожалею!
Дик поднял на меня глаза.
— Мама?
— Все хорошо, Дикки! Все хорошо!<...>
— Надо устроить облаву, — предложил Лавгуд, — только это опасно. <...>
— Нет, — тут же заявил Ричард, — серебро дам я. Это мой сын. Я не знаю, откуда вы все это знаете, но если за моим сыном охотится тварь, то я его защищу. Но зачем этому оборотню Дик?
— Мальчик будет великим целителем, — ответил Снейп, — я впервые видел, чтобы кто-то вот так очистил раны от страшнейшей заразы. Если его превратить в темную тварь, то это будет истинное чудовище. Его Дар извратится. Я даже думать не хочу о том, что может произойти тогда.
Дик потянулся за копченой рыбой, и я пододвинула блюдо поближе. Гарри протянул Дику большую краюху хлеба.
— Слишком большой расход жизненных сил, — пояснил Снейп, — он сейчас наестся и заснет. Ему это нужно. Так рано все случилось, он такой еще маленький. <...>
Горшочек с медом появился как бы сам по себе, но Гарри успел сделать вид, что это он достал его. Дик моментально забыл про рыбу, к которой и не притронулся, и стал жадно есть мед с хлебом. Я погладила его по голове. Ричард с восторгом смотрел на мальчика.
— Он такой… такой…
— Теперь ты понимаешь, почему его нельзя забирать отсюда? — тихо спросила я. — Ездить верхом его Шелтон научит, а всему остальному…
Ричард медленно кивнул, но у него подозрительно загорелись глаза. Блин… этому герцогу всего-то девятнадцать лет, как бы не похвастался кому не надо.
Наконец все наелись и напились.
Вот так, у Мэри Сью и сын уникальный. Самый уникальный. Почему, кстати, его нельзя забрать из дома на болоте? Сын Вари уснул, Ричард с телохранителями (или кто они там ему?), естественно, остался ночевать в Мортленде.
Комната Дика располагалась рядом с моей. Мебель там стояла обычная, хотя и имелось кое-что, что могло удивить человека из этого времени.
Ричард бережно уложил сына в кровать и накрыл его одеялом. Дик завозился во сне и тут же прижал к себе своего мишку. Большую мягкую игрушку для него сшили мы с Луной. Я погладила Дика по голове. <...>
Он с интересом оглядывал комнату. Потрогал игрушки. У Дика имелись и маленький меч, и лошадка-качалка, любовно выточенные из дерева. Но больше всего было фигурок разных животных. Тоже из дерева или сшитых из ткани и кусочков меха. Малыш с удовольствием играл в свое звериное царство.
А вот это хорошо. Даже трогательно.
Варя кладет Ричарда ночевать в хозяйской спальне. И я знаю, что это был хитрый план, ведь дому в Мортленде ничего не стоило отрастить себе еще три комнаты, по числу гостей.
— Ложись! — показала я на постель. — Белье сменить?
— Зачем? — удивился он. — Оно же чистое.
— Свечу оставить? — спросила я. — Кувшин с водой там, а у камина есть травяной отвар, если пить захочешь. Я пойду к Дику, вдруг проснется. Доброй ночи!
Свечу у меня тут же забрали и поставили на стол.
— Саймон сказал, что он не проснется, — сказал Ричард, — не надо к нему идти. Здесь места достаточно.
— Ч-что? — переспросила я, чувствуя его руки на своей талии.
— Ты никуда не пойдешь!
Вот ведь, феодал недорезанный… Или стресс так повлиял? Но я как-то отчетливо поняла, что почти четыре года без секса — это все-таки перебор. Я хотела этого мужчину до дрожи в коленях, а он хотел меня. И не собирался останавливаться…
Наконец-то я продрался через 7 главу.
P.S. Про то, что там делает Шелтон
На самом деле, Шелтон — это личный шпион Ричарда Глостера, которого тот оставил следить за графом Уорвиком и происходящим в Миддлхэме, когда уехал. А потом, когда узнал про «естественную смерть» лорда Маубентроя и беременность Вари его бастардом, велел Шелтону перебраться в Мортленд и проследить за подозрительными чужаками и обеспечить безопасность его бастарда. Не зря ведь Ричард очень быстро нашел Шелтона в Миддлхэме, а Шелтон при встрече так усердно изображал простодушного вояку. Ричард приехал в Мортленд почти сразу после того, как туда вернулась Варя. Собственно, еще при встрече в Миддлхэме Ричард был готов куда-то ехать. Видимо, ждал сигнала от Шелтона. И тот ему его передал. И после нападения оборотня как быстро Шелтон подсказал Ричарду отмазку, что он просто в монастырь ездил, и время не рассчитал и заблудился. На самом деле, Ричард Глостер и Шелтон назначили друг другу встречу, где Шелтон должен был рассказать, что увидел и узнал. Поэтому Ричард и ехал через болота, ночью, в сопровождении всего двух человек. А Фенрира Грейбека приманили всего лишь его бывшие дружки-пожиратели. Они поселили оборотня на болотах и подкармливали его по старой памяти. Но Фенрир неспособен нормально себя вести — увидел рядом с собой людей и напал. Пришлось Люциусу и остальным выкручиваться, изображать решительную борьбу. Пришлось и Шелтону изображать шок и удивление, и опять разыгрывать старого бесхитростного вояку.А так он непробиваемый — даже анимагу не особо удивился. Насмотрелся, видимо, всякого за долгую карьеру.

P.S. 2. Про возраст вариного сына: я не знаю. По хронологии ему должно быть от трех до четырех, наверное, но из-за временных петель и прочих ошибок я не уверен.
20 апреля в 03:42
20 комментариев из 66 (показать все)
Уста Саурона
Понятно, спасибо.
Talitko
А про Шелтона, кстати, очень логичная теория. Она даже бы не особо порушила основное повествование. Но у Зи так не бывает, у ее персонажей не бывает мотивации, не связанной с ГГ, они либо ей полностью преданы, либо полностью ненавидят.
И _никто_ _ничем_ _другим_, кроме авторской Сьюхи, не занят. В ДКТ она довела это до логического конца, там прочие персонажи замирают, когда Сьюха отводит от них взгляд, а в мире она живет и создает его одновременно.
Уста Саурона
Ну Заязочка потому и лучшая, она любое клише может довести до предела. Если уж Сьюха - то реально весь мир будет существовать буквально пока Сьюха дышит, в унисон с ее дыханием.
Talitko
Ну, честно говоря, панночки из обзоров Кукурузника, могут запросто составить конкуренцию. Только шпехать хотят не Снейпа, а Торина.
Desmоnd
У Торина в Горе камни очень дорогие.
Desmоnd
Мне кажется, с точки зрения Зи, панночки - дуры. У них же там любовь какая-то. Ну хоть в короля с богатствами влюбляются, и то хлеб, конечно, но вообще влюбляются только дуры.
Тощий Бетон_вторая итерация
Desmоnd
Talitko
Ожепаночками движет похоть, животная похоть, не любовь. Никогда не забуду, как многим из них нравилось угрюмое выражение лица Торина, когда он вспоминает о бедах, и строит планы. Нормальным людямчужое печальное лицо не может радость приносить.
Talitko
Ну, особой любви не скажу, что показано. Честно говоря, панночки с зизисьюхами мне кажутся похожими до смешения.
кукурузник
Desmоnd

То, что авторы панночек рукожопы все, как одна - это другое дело. Но формально своим мотивом они все-таки называют любовь. Просто понимают они это очень спецефически. У героинь Заязочки любовь, как мотив, вообще не встречается. Максимум - приятное дополнение к деньгам и статусу.
кукурузник
Это как в той незавершёнке, где Торин по ходу пьесы опускается до визжащей истерички, а потом в очередной главе "поутру Торин будет куда более усталым, нервным и нетерпимым, чем накануне".
Куда ещё-то?))
Talitko
У панночек с деньгами, статусом и платюшками всё тоже очень даже норм
Lados Онлайн
Кстати, или некстати, мы уже пнули то, что в начале фика молитвы деактивировали магию, а ближе к концу внезапно нет?
Desmоnd

Это да. Просто разная расстановка приоритетов по важности. Хотя бы на словах.
Lados
Ахахаха.
Но, кстати, противоречия нет. Возможно, в первых молитвах была толика искренности :)
Lados Онлайн
Desmоnd, а думаешь, тот же Мортон или Генрих Тюдор неискренне совсем молились?
Lados
А, не, я значит потерялся. Вон же сьюха при дьяволе молилась, и ничо. В буквальном смысле ничо.

Тут, понятно, молились норм, просто сьюхомагия сильнее молитвы.
Desmоnd
Варя - воплощение Мамы-Магеи, что ей молитвы.
Lados
Думаю это то самое "магическое мышление", согласно которому молитва - те же чары. Один наложил, другой снял, и вещи это равноправные.
Lados Онлайн
кукурузник, логично.
Lados
Мадам Помои помолилась - это как спелл кинуть, в данном случае разрушающий чужие чары. А когда против неё молятся, то или маны нет, или у неё защита слишком мощная.Или враги заговор читать начинают - а Антоша Долохов простым Силенцио этот наговор отменяет. Удобно.
ПОИСК
ФАНФИКОВ











Закрыть
Закрыть
Закрыть