придает подштанникам мягкость

Samus2001

Необходим для пошива брюк-невидимок?

В это путешествие он планировал начать практический этап обучения Поттера — с проверки уже имеющихся навыков и устранения пробелов. Для такого дела требовалась тишина, уединение и место, где никто не станет задавать лишних вопросов.

Он выбрал Албанию.

Ещё в прошлой жизни Борн знал эти места под другим именем — Про́клятые горы. Когда-то здесь скрывались террористы и бандформирования, устраивая схроны и базы в труднодоступных ущельях. Теперь, в 1994 году, Балканы вновь полыхали: в Югославии назревала гражданская война. До бомбардировок Белграда оставалось несколько лет, но беспорядки уже охватили пригороды, а Албанские Альпы стали прибежищем для тёмных личностей и контрабандистов.

Джейсон, как бывший агент и наёмник, видел в этом интересные возможности и преимущество. Где хаос и смута — там проще скрыться и заниматься своим делом. Для магических тренировок желающим остаться вне поля зрения лучшего места не найти.

— Мистер Блэк, мы что, сюда приехали, чтобы вы меня гоняли с утра до ночи? — устало спросил запылённый и злой Поттер, вытирая пот со лба.

Когда стало ясно, что домашними тренировками дело не ограничится, Блэк достал через китайцев нелегальный порт-ключ и отправился с воспитанником в Албанию — на полевые испытания. В Про́клятых горах они жили уже третий день, и у Джейсона сложилось вполне определённое мнение о способностях Поттера. Оно было… удручающим.

Конечно, за последнюю неделю мальчишка заметно окреп: стал подвижнее, собраннее, но годы без малейшей физической подготовки и последствия травм, полученных в «лучшей школе Британии», не проходили даром. Времени катастрофически не хватало. Поэтому Джейсон добавил в распорядок дня гимнастику для насыщения тела магией и вместе с тем приступил к отработке стратегии поведения при встрече с огнедышащей тварью.

К вечеру Поттер валился с ног. Без поддерживающих зелий он бы не только рухнул от усталости, но и лёг спать голодным. Однако даже под гнётом изнуряющих упражнений неожиданно прорезалась старая гриффиндорская натура — жажда справедливости, от которой опытному агенту хотелось взвыть.

— Мистер Блэк, это же нечестно! — вспыхнул Гарри, сжимая кулаки. — Мы с вами отрабатываем задание первого тура, пусть и с иллюзорным драконом, а остальные увидят своих зверей только на турнире!

— С чего ты это взял? — спокойно, почти лениво протянул Джейсон. — У Диггори отец — сотрудник Министерства магии и не последний человек. Думаешь, там никто не принимает ставки, кто какого дракона получит? Уверяю тебя, Седрик знал о заданиях задолго до того, как бросил своё имя в Кубок.

— А остальные? Это же подсуживание! — не сдавался Поттер. — Так нельзя, это против правил!

— Когда британцев волновали такие мелочи? — хмыкнул Блэк. — Или, может, на обычных олимпиадах всё честно? Поверь, единственный, кто шёл на турнир вслепую, — это ты. Думаешь, Каркаров или помощник французского министра магии не знали программы испытаний заранее? Даже твой бывший дружок Уизли — брат драконолога, сопровождающего зверей на турнир. Сказал он тебе хоть слово об этом? А ведь вы виделись с его братом в Хогсмиде каждые выходные, а с Роном живете в одной спальне.

Гарри нахмурился, промолчал и остаток дня тренировался с удвоенной злостью. В его движениях не осталось прежней растерянности — лишь упрямое, почти яростное стремление доказать, что он не хуже других.

— Мистер Блэк, а почему вы говорите, что те, кто называют меня героем, делают из меня... лоха?

Джейсон тихо усмехнулся, наивность подростка перестала его удивлять, осталась лишь усталость человека, видевшего слишком многое.

— Потому что, Гарри, — произнёс он спокойно, — эти люди хотят бесплатно решить свои проблемы твоими руками. Любая работа должна быть оплачена. Ладно, если ты решаешь собственные задачи, но когда берёшься за чужие — это уже должно стоить чего-то. Тебе хоть раз заплатили за то, что ты помог другим?

— Нет, сэр, — растерянно ответил парень. — Но ведь добро должно быть бескорыстным?

Блэк бросил в костёр ветку, наблюдая, как она вспыхивает и рассыпается искрами.

— Добро — может быть, — сказал он негромко. — Особенно если не тратишь на него свои силы, время и ресурсы. Только не путай добро с работой. Это две совершенно разные вещи.

Он повернулся к Поттеру, и в свете костра его глаза на мгновение блеснули сталью.

— Вот, к примеру, школа страдает от нападений василиска. Они наняли специалистов, вызвали наёмников, заплатили им? Нет. Администрация решила проблему руками ученика. Твоими руками. А потом даже не удосужилась оказать тебе нормальную медицинскую помощь. Это сделали мы с профессором Снейпом, помнишь?

Поттер кивнул, но не ответил. Взгляд его потух, словно внутри потихоньку угас огонёк. Он уставился на шампур, где подгорали заячьи тушки, и, кажется, даже не замечал этого.

Теперь, в 1994 году, Балканы вновь полыхали: в Югославии назревала гражданская война.

— Мистер Блэк… — начал наконец Гарри, неуверенно глядя в сторону. — Вы хотите сказать, что директор Дамблдор, ну, тупо меня кинул?

Джейсон приподнял бровь.

— Почему же «тупо»? — спокойно отозвался он. — Вряд ли кто-то вообще это понял. Подумай: кто знал о твоих приключениях в подземельях?

— Ну… директор, — начал Гарри, морща лоб. — Ещё профессор Локхарт, но он… вряд ли вспомнит. Возможно, мистер Малфой.

Блэк замер, чуть наклонив голову.

— Стоп. Лорд Малфой? — уточнил он тоном, в котором послышалось лёгкое недоумение. — Каким образом он может быть в курсе?

Из сбивчивого рассказа Поттера мало что было ясно. Джейсон терпеливо дослушал до конца и тихо покачал головой.

— Так, давай по пунктам, — произнёс он. — Во-первых, лорд Малфой действительно аристократ, подданный Её Величества королевы Елизаветы Второй. Во-вторых, он член палаты лордов Британии — той самой, заседания которой твой дядя наверняка смотрит по телевизору. И в-третьих… зачем ему всё это? Подкидывать тетрадку маленькой девочке? Участвовать в потасовке с каким-то мелким служащим Министерства на Косой аллее? — Он хмыкнул. — Это даже не просто нелепо, это — абсурд.

Блэк чуть подался вперёд, глядя на ученика поверх кружки.

— Ты не возражаешь, если я уточню всё это у самого Малфоя?

Поттер пожал плечами:

— Если хотите, я могу позвать эльфа Добби.

— Подожди, — Джейсон встал, зашёл в палатку и через минуту вернулся с небольшой ловушкой для магических существ, напоминавшей маленькую стеклянную клетку с защитными рунами. — Теперь зови.

Гарри позвал домовика — и через мгновение перед ними с лёгким хлопком возник ушастый пучеглазый уродец.

Блэк не стал терять ни секунды: резким движением бросил вперёд ловушку. Раздалась короткая вспышка, и Добби, заверещав, оказался заперт внутри стеклянного куба.

— Урок первый, Гарри, — спокойно произнёс Джейсон, наблюдая, как эльф мечется за магическими прутьями. — Домовые эльфы — призванные духи. Они не существуют сами по себе: только в связке с родом или хозяином, который их вызвал. Если такой дух начинает наказывать себя — значит, с магией рода, его призвавшего, что-то не так. Либо кто-то пытался переподчинить его и заставить вредить прежним хозяевам.

Гарри нахмурился:

— Странно… У Рона семья чистокровная, и народу там много. Почему бы им не призвать себе эльфа? Он бы им пригодился.

— Хороший вопрос, — кивнул Джейсон. — Насколько я знаю, подобные ритуалы в магической Британии теперь запрещены. Да и энергии они требуют немало. У Уизли, скорее всего, просто не хватит магической силы на поддержание связи.

Он подошёл ближе, разглядывая пойманного Добби, и уголки его губ чуть дрогнули.— Есть способ узнать, кому этот эльф принадлежит, — сказал он. — Правда, ритуал в Британии тоже под запретом… но, к счастью, мы не в Британии, а в Албании, не так ли?

Гарри кивнул, и в его взгляде мелькнул азарт. Правила — последнее, о чём он думал в такие моменты.

Джейсон достал из походной сумки серебряный кинжал — из тех, что используют в охоте на оборотней, но при определённых обстоятельствах он пригодится и в ритуале. Остриё блеснуло в свете пламени костра. Он порезал палец себе и затем Гарри, позволив каплям крови, упасть на землю между ними и клеткой. Несколько коротких строк на латыни — и воздух вокруг мальчика и эльфа засветился мягким голубоватым светом.

У Гарри ореол был чистым, ровным, а вот у Добби сияние переливалось с примесью мутных буро-серых пятен.

— Поздравляю, Гарри, — произнёс Джейсон, убирая кинжал. — Это твой домовик. Ты — последний из Поттеров, и этот эльф принадлежит твоему роду.

Об одном Джейсон благоразумно умолчал. Этот, на первый взгляд, простой ритуал позволял определить, принадлежит ли конкретный домовик одному из двух магов, участвующих в обряде. Догадаться о сути несложно, если знать природу этой искусственно созданной расы: эльф способен откликнуться лишь на зов своего истинного хозяина или члена рода, чьей магией он был воплощён.

А уж «освободить» подобное существо, просто сунув ему носок, было за пределами всякой логики. Но афера всё же состоялась, и теперь с последствиями предстояло разобраться Гарри самостоятельно.— А эти пятна, сэр, вокруг Добби — это следы того, что его пытались переподчинить?

— Думаю, да. Чтобы восстановить вашу связь, завтра утром проведём стандартный обряд очищения для вас обоих. Заодно я расспрошу его о похождениях после гибели твоих родителей.

— Сэр, давайте сейчас. Я не устал, просто хочу знать, кто меня так не любит.

Джейсон махнул рукой: раз уж всё необходимое есть в наличии, можно и сегодня.

Подготовка заняла считаные минуты. На утрамбованной земле он начертил звезду магов, положил в центр клетку с домовиком, а рядом встал Поттер. В свете костра серебристые линии рун мерцали живым светом, будто шевелились. Ритуал вёл сам Джейсон как наставник и опекун.

Добби визжал, извивался, закатывал глаза, но постепенно вопли перешли в жалобный писк, а потом и вовсе стихли. Когда ритуал завершился, домовик дрожал, но его взгляд стал осмысленным и мягким, полным преданности.

— Ну что, попробуй выпустить его. Сразу увидим, получилось или нет, — сказал Блэк, стряхивая с пальцев остатки пепла.

Гарри осторожно открыл дверцу ловушки и позвал:

— Добби, иди сюда.

Эльф, неловко переступая короткими ножками, выбрался наружу.

— Гарри Поттер снова спас Добби от злого волшебника! Добби теперь служить своему настоящему хозяину! — пронзительно выкрикнул он, склонив голову.

— Скажи, кто тот злой волшебник, что хотел тебя украсть? — тихо спросил Джейсон.

Домовик мял длинные пальцы, не решаясь говорить, но всё же пролепетал:

— Добби поймала злая ведьма из семьи Дож. Она заставляла Добби делать плохие вещи… а он не мог ослушаться.

— Что же, многое становится ясно, — задумчиво произнёс Блэк, глядя в огонь.

— Что именно, сэр? — поднял глаза Гарри.

— Авторство аферы с дневником. Это Дожи. А Альбус просто прикрыл и подыграл своему дружку. И ты говоришь — обычный развод… Вон как заморочились. — Он кивнул на домовика. — Спроси его, кто подбросил Джинни тетрадку.

Гарри обернулся к эльфу, собираясь задать вопрос, но замер, увидев, как по морщинистым щекам Добби катятся крупные прозрачные слёзы.

— Учитель Гарри Поттера прав, — дрожащим голосом произнёс домовик. — Это Добби подбросил плохую тетрадку младшей предательнице крови...

— Кто велел тебе это сделать? — тихо спросил Гарри.

— Мистер Дож заставил Добби. Добби не хотел, но не мог ослушаться.

— Всё ясно, — коротко сказал Джейсон. — Давай заканчивать. Завтра у нас задачка посерьёзнее: драконов четыре, а мы отработали только одного, и то не до конца. Домовика оставь, пусть готовит нам еду.

Во-первых, лорд Малфой действительно аристократ, подданный Её Величества королевы Елизаветы Второй. Во-вторых, он член палаты лордов Британии — той самой, заседания которой твой дядя наверняка смотрит по телевизору.

Они вместе залили костёр, наблюдая, как дым поднимался в тёмное небо, и вернулись в палатку. Добби, старательно звеня посудой, мгновенно навёл порядок.

— Скажите, сэр… — начал Гарри, устраиваясь на походной кровати. — Вы знаете, почему Дожи так меня ненавидят?

— Разумеется, я знаю, — ответил Блэк, поправляя плащ и садясь напротив. — И тебе сто́ит запомнить: нужная информация может спасти жизнь. Всегда надо знать своих врагов — чего они хотят и почему.

— И что же нужно Дожам?

— Бизнес Поттеров. И их деньги, — спокойно сказал Джейсон. — Это долгий разговор, но мы с тобой разберёмся во всём, когда вернёмся. Сейчас артефактные мастерские захвачены Дожами, но лишь до твоего совершеннолетия. И, надеюсь, ты понимаешь, что живым ты им не нужен. Теперь видишь, зачем им требовалась вся эта история с черно-магическим дневником и глупой первокурсницей из Гриффиндора?

Гарри сжал кулаки.

— Сэр, я обязательно выживу в первом туре. И верну мастерские.

— Думаю, выживешь, — с лёгкой усмешкой ответил Блэк. — А мастерские… с этим мы позже что-нибудь придумаем.

Он потянулся, приглушил свет фонаря и, прежде чем пойти в свою спальню, бросил коротко:

— Спи. Завтра день будет тяжёлый.

В палатке стало тихо. За тонкой тканью шумел ветер, свистели ночные птицы. Пламя костра окончательно угасло, и только редкие искры вспыхивали в темноте.

Джейсон ещё долго не сомкнул глаз. Он слушал ровное дыхание Гарри и думал, как быстро наивность может дать хороший результат, если направить её правильно.

зачем ему всё это? Подкидывать тетрадку маленькой девочке? Участвовать в потасовке с каким-то мелким служащим Министерства на Косой аллее?

– Я могу сказать только одно, – равнодушно сообщил Кристобаль Хозевич. – Я простой бывший Великий Инквизитор, и я закрою доступ к вашему автоклаву до тех пор, пока не получу гарантии, что эксперимент будет производиться на полигоне.

Как и почему они дошли до жизни такой нам конечно не расскажут.

в какую-нибудь маггловскую разведку.

Стоило Джейсону спуститься в столовую, как его встретила первая забота — Нимфадора Тонкс. Несостоявшаяся стажёрка Аврората сидела за длинным столом с чашкой кофе и свитком из библиотеки, волосы — темно-каштановые, лицо усталое, но упрямое.

— Доброе утро, мисс Тонкс, — вежливо произнёс Джейсон, подходя ближе. — Рад видеть, что вы держитесь себя в форме. Как идут дела? И что собираетесь делать после окончания Академии?

— Если честно, я не знаю, — девушка пожала плечами, словно сама удивляясь собственным словам. — Впервые за долгое время моё лицо не меняется по сто раз на дню. И, кажется, я наконец выбрала себе имя. Но Кричер сказал, что давать имена — это право главы рода. Поэтому... можно вы будете звать меня Стелла?

Джейсон едва заметно усмехнулся. В сущности, ему было безразлично, как зовут очередную даму из семьи Блэков. Его самого за годы службы называли как угодно — и на каждое имя у него находился свой паспорт, а то и несколько. Но опыт подсказывал: для женщины выбор имени — это нечто более важное, попытка идентифицировать себя. Поэтому мужчина ответил максимально корректно и мягко:

— Хорошее имя. Стелла Нимфадора Блэк-Тонкс, тебе подходит.

Она едва заметно улыбнулась — светло и радостно. Волосы девушки, тёмно-каштановые, теперь не переливались всеми цветами радуги в зависимости от настроения; черты лица стали устойчивыми, словно нашли идеальную форму после долгих метаний. В этом новом лице было многое от старинных портретов Блэков: особенно от тётушки Вальбурги, чья живая картина висела посреди холла в тяжёлой раме.

В этот момент дверь в столовую распахнулась, и на пороге появилась Гермиона. Лёгкая улыбка осветила её лицо.

— Доброе утро, сэр. Привет, Стелла, — она чинно села рядом с Джейсоном, ловко развернула салфетку и положила её себе на колени. — А где Гарри?

— Доброе утро, Гермиона, — отозвался Джейсон, наливая себе чай. — Он отсыпается. Завтра первый тур. Сегодня парень восстанавливает силы и готовится.

Завтрак протекал спокойно. В старинной столовой царил редкий для этого дома уют — приглушённый свет, запах кофе, мягкий звон посуды. Тишину нарушил лишь тихий хлопок — и рядом с Джейсоном материализовался Кричер.

— Главе древнейшего и благороднейшего рода Блэк пишет полукровка Дамблдор, — торжественно провозгласил домовик и с глубоким презрением протянул письмо на серебряном подносе.

Джейсон устало вздохнул.

— Отнеси мне в кабинет, Кричер. И не выделяй у диктатора магической Британии его статус крови, — холодно произнёс он, не поднимая глаз от чашки.

Обе девушки изумлённо вскинули головы. Первой не выдержала Стелла — в голосе прозвучало и недоумение, и едва скрытая тревога:

— Почему это Дамблдор — диктатор?

Джейсон отставил чашку и посмотрел на неё с холодным спокойствием.

— А кто же, мисс Стелла? Скажи лучше ты, Гермиона, — он повернулся к девушке, — как называется в обычном мире человек, совмещающий три высокие должности сразу?

— Э-э... коррупционер? — Гермиона задумалась, потом вздохнула и кивнула. — Хотя… вы правы, сэр. Так обычно поступают диктаторы после переворотов.

— Вот именно, — сухо ответил Блэк. — Так, я сейчас иду работать. А ты, Гермиона, займись со Стеллой. Вам обеим будет оплачено любое образование при условии полного завершения курса. Поэтому подумайте, куда хотите поступить и чем будете заниматься. Для Стеллы это особенно важно.

Нимфадора — теперь уже Стелла — быстро подняла взгляд от чашки.

— Сэр, — начала она торопливо, — моя мама, Андромеда, хотела бы поговорить с вами. Это возможно?

Джейсон откинулся на спинку стула, обдумывая расписание. Ближайшие дни были расписаны по минутам: турнир, приёмы, дела с триадами, подготовка. Только сегодняшний вечер оставался относительно свободным.

— Пусть приходит сегодня на ужин, — наконец ответил он. — Постараюсь быть дома.

Он поднялся и направился к выходу. Мысли его уже вертелись вокруг предстоящей встречи с Дамблдором. Вот с кем точно придётся столкнуться лицом к лицу, и очень скоро.

Может, нам ещё и полный титул лорда Малфоя огласят?

Во-вторых, мистер Малфой потерял свой титул и право заедать в Палате Лордов во исполнение Статута секретности.

Стирание сведений о магах из всех маггловских документов. Включая Книгу Пэров и земельные кадастры.

Письмо от мистера Дамблдора не содержало ни чар, ни следов зелий — лишь безупречно вежливое приглашение на беседу в директорский кабинет сегодня же.

Джейсон коротко усмехнулся, нацарапал ответ и через четверть часа отправил письмо обратно. Пламя в камине вскоре изменило оттенок на мягко-зелёный: предложение было принято.

— Кричер! — окликнул он домовика. — Пойдёшь со мной к директору Хогвартса под невидимостью. Понял, старина?

Паранойя бывшего агента никуда не делась. Именно она в прошлом позволяла дольше оставаться живым — и в той жизни, и в этой.

Перемещения через камин мужчине не нравились: резкий запах сажи, мгновенная потеря ориентации, ощущение чужого пространства. Но выбирать не приходилось.

Через несколько секунд Джейсон вышагнул из пламени директорского камина в Хогвартсе.

Кабинет встретил его величием старого университета: высокие своды, окна в цветном стекле, огромные книжные шкафы, доверху заставленные фолиантами в кожаных переплётах с золотым тиснением.

Джейсон невольно отметил: интересно, сколько книг в этой комнате были изъяты из старинных библиотек разорённых родов?

За массивным столом из красного дерева восседал сам хозяин — почтенный белобородый старец в тёмно-синей бархатной мантии, усыпанной серебряными звёздами. На полках, столах и даже на подоконниках вокруг него мерцали и жужжали всевозможные артефакты, создавая ощущение оживших механизмов.

Блэк мельком усмехнулся. Он уже видел нечто подобное — в прошлой жизни, в кабинете Альберта Хирша, руководителя проекта «Тредстоун». Тот тоже мастерски пользовался декорациями: безвредные семейные фото, уютные мелочи — и ни намека на хищника, каким он был на самом деле.

И здесь всё то же самое, отметил про себя Джейсон. Куча двигающихся безделушек отвлекает внимание, создаёт ореол рассеянного чудака. И поневоле забываешь, что перед тобой не просто директор школы, а верховный судья, глава британской делегации в МКМ. И, между прочим, министр магического образования страны, каковыми являлись все директора Хогвартса.

— Доброго дня вам, мистер Блэк, — поприветствовал его старик мягким голосом, пристально рассматривая гостя поверх очков-полумесяцев. — Благодарю, что так быстро откликнулись на мою просьбу о встрече.

— И вам доброго дня, мистер Дамблдор, — вежливо ответил Джейсон, подходя ближе. — Я только вернулся в Британию, график у меня плотный, поэтому решил не тянуть с визитом. Раз уж выдалась свободная минутка.

Он не стал занимать предложенный жёсткий стул у директорского стола, а выбрал кресло у камина — то самое, что предназначалось скорее для хозяев, чем для гостей.

«Школьные годы давно позади, — с усмешкой подумал Джейсон, устраиваясь удобнее. — И на службе я сейчас не числюсь».

Дамблдор внимательно следил за тем, как Джейсон устраивается в кресле. Взгляд старика был по-прежнему мягок, но в его спокойствии чувствовалась ощутимая настороженность.

— Что же, мистер Блэк, — начал он наконец, чуть наклоняя голову, — приятно видеть вас в добром здравии. И, смею заметить, вы произвели в последнее время немало… волнений в нашем академическом сообществе.

— Правда? — Джейсон приподнял бровь и неторопливо достал из внутреннего кармана портмоне, будто просто проверяя шов. — Вы, наверное, о том, что я забрал на обучение двух студентов?

— Именно, — кивнул директор. — Это вызвало вопросы у некоторых членов Совета попечителей. Двух учащихся — и обоих без согласования с директором.

— Разрешите уточнить, — тон Джейсона был безупречно вежлив, но каждое слово он обдумал заранее. — Девушка, Гермиона Грейнджер, моя родная племянница. Второй студент — Гарри Поттер, мой воспитанник, находящийся под официальной опекой рода Блэк. Все документы оформлены, копии направлены вам и в Министерство магии. Британские законы соблюдены, насколько мне известно.

На мгновение между ними повисла тишина, нарушаемая лишь мягким жужжанием блестящих механизмов на столе. Дамблдор чуть склонил голову, и в его голубых глазах мелькнула искорка интереса.

— Вы весьма предусмотрительны, мистер Блэк. Я получил оба письма, но, признаться, рассчитывал на личное обсуждение. Вопрос всё же касается Гарри Поттера, и его участие в Турнире Трёх волшебников — это дело исключительной важности.

Джейсон откинулся в кресле, сцепив руки.

— Если вы хотите узнать, будет ли он участвовать — да, будет.

— Даже после того, как к нему отнеслись другие дети?

— Тем более после этого, — коротко ответил Блэк. — Мальчику нужно доказать, что он способен выстоять сам. Турнир даст ему такую возможность.

Дамблдор кивнул, но взгляд его стал более внимательным, изучающим. Он словно пытался уловить, где именно заканчивается привычная прямолинейность Джейсона и начинается расчётливость Блэков.

— Знаете, я рад, что Гарри находится под вашим присмотром, — наконец произнёс он, чуть улыбнувшись. — Говорят, вы обучаете его… весьма специфическим дисциплинам.

Джейсон усмехнулся краем губ.

— Если вы имеете в виду ремесло наёмника, — сказал он спокойно, — то да. Я учу его выживать. В мире, где даже самые светлые маги не всегда играют по правилам.

Старик улыбнулся чуть шире.

— Прекрасно сказано, мистер Блэк. Думаю, вы понимаете, насколько важно, чтобы юный Поттер не утратил… гуманности в этом процессе.

— Поверьте, директор, — ответил Джейсон, поднимаясь, — я, как никто, знаю, сколько стоит человеческая жизнь. И не намерен превращать мальчишку в оружие.

Он встал, чуть поклонился собеседнику, готовясь к уходу.

Дамблдор поднялся в ответ, вежливо протянув руку.

— Рад, что мы понимаем друг друга.

— Надеюсь, — тихо сказал Блэк, пожимая ладонь.

Когда он шагнул в камин, взгляд старика всё ещё ощущался на затылке — показательно мягкий, но цепкий, как у любого опытного политика, просчитывающего ходы на несколько партий вперёд.

«Слишком доволен, — отметил про себя Джейсон, исчезая в зелёном пламени. — Уж не потому ли, что я делаю именно то, что ему выгодно?»

Он опустился в массивное кресло за своим письменным столом и на мгновение задержал взгляд на полированной поверхности. Невольно вспомнился стол директора — излишне вычурный, утопающий в артефактах. А его, Джейсона, стол был деловым, строгим, рациональным, без малейшего налёта сентиментальности.

Джейсон тихо усмехнулся.

Слишком доволен старик...

Но тут же отогнал мысль. Не время размышлять об этом. У него достаточно забот, важно только собственное видение происходящего, а дел — хоть отбавляй. Надо работать, а не рефлексировать.

Джейсон взял первую папку из аккуратной стопки — отчёт доктора Линь о вскрытии. Бумага пахла чернилами и дезинфицирующими растворами.

Мужчина быстро пролистал первые страницы — почерк доктора был безупречен, чёток, изложение фактов строго логичное. Дела не ждали.

— У вас ко мне какое-то дело? — осторожно напомнил о себе Джейсон, возвращая даму из задумчивости.

— Да, — произнесла она после паузы. — Вы ведь глава рода Блэк? Вы могли бы… снова ввести меня в род?

— Вас, собственно, никто и не изгонял, Андромеда, — спокойно ответил он. — Если судить по гобелену, вы просто вышли замуж и сменили фамилию на Тонкс.

— Это правда? — в её голосе звучала почти детская надежда.

Мужчина пожал плечами:

— А зачем мне вам лгать?

Она опустила глаза, затем — уже твёрже — сказала:

— Я просто хотела бы получить развод.

— И что вам мешает? — спросил Джейсон искренне, не видя в её просьбе ничего сложного.

Андромеда удивлённо посмотрела на него — будто впервые увидела человека, для которого всё действительно просто.

— Вы не знаете? — Андромеда посмотрела на него с лёгким удивлением. — Магический брак может расторгнуть только глава рода, если у супругов таковой имеется. Мой брак с самого начала был… неудачным. Сначала — подростковые чувства, потом дядя Орион настоял, чтобы я вышла за Теда. Он считал, что это спасёт мне жизнь.

— Он рассудил правильно, — тихо ответил Джейсон. Недавно прочитанный отчёт патологоанатома прекрасно объяснял тревогу прежнего главы. — Блэков методично уничтожали. Не буду скрывать — всё может повториться.

— Я хочу помочь. Мы с Тедом слишком разные люди, да и Орден Феникса… — она замялась, подбирая слова. — Меня не привлекает.

— Вы ведь понимаете, — спокойно произнёс Джейсон, — что я вижу вас впервые и обязан подстраховаться на случай предательства?

Почему-то после этих слов лицо женщины просветлело — будто именно этой прямоты она ждала.

— Я могу быть вашим секретарём, — предложила она. — И готова дать все необходимые клятвы.

— А что вы хотите взамен?

— Кроме проживания в защищённом доме и зарплаты? — уточнила Андромеда, чуть приподняв подбородок. — Оплату обучения дочери и, если возможно, её устройство… подальше от аврората.

Блэк усмехнулся, откинувшись в кресле:

— Миссис Тонкс, всё это я уже предложил вашей дочери. Сейчас она выбирает направление обучения. Ей помогает моя племянница — Гермиона, дочь Мариуса Блэка.

Андромеда озадаченно смотрела на нового главу рода. Этот человек не имел ничего общего с Орионом. Странно было видеть в кабинете дяди незнакомца — молодого, собранного, с американским акцентом и холодным, пронзительным взглядом. В нём ощущалась опасность, порода и сила, к которой британские Блэки не привыкли.

Такого главы у рода ещё не было.

— Меня всё устраивает, — наконец сказала она.

— Прекрасно, — кивнул Джейсон. — Когда вы готовы приступить к обязанностям моего помощника?

— Чем скорее вы разведёте меня, тем скорее приступлю.

Мужчина поднялся, подошёл к старинному секретеру и достал из него тяжёлый фолиант в тёмном переплёте без названия. Перелистал несколько страниц и остановился на одной, только ему известной.

Андромеда с уважением посмотрела на книгу.

«Кодекс рода», — подумала она.

В конце галереи распахнулась массивная дверь в зал с гобеленом. В воздухе здесь стоял запах пыли, старого серебра и магии, впитанной в камень.

Огромное полотно, сплетённое из тысяч нитей, словно дышало — живое, гордое, хранящее историю рода Блэк. Джейсон остановился перед ним, достал из внутреннего кармана палочку и провёл ею над тканью — нити вспыхнули золотистыми искрами, оживая под его прикосновением.

— Подтверждаю полномочия главы рода, — произнёс он ровно. — Андромеда Блэк-Тонкс просит расторжения брака с магом Эдвардом Тонксом. Причина: несовместимость и отсутствие наследственной магии в линии супруга.

Нити на гобелене дрогнули. Фамилия «Тонкс» вспыхнула тусклым светом, а затем медленно потускнела, стираемая самой тканью и магией рода. Осталась только «Андромеда Блэк» — её имя вернулось туда, где и должно было быть изначально.

Андромеда стояла рядом, не отводя взгляда. В её глазах отражалось облегчение и что-то похожее на печаль — отголосок прожитых лет и несбывшихся надежд.

— Всё, — тихо сказал Джейсон, опуская руку. — Вы снова мисс Блэк.

Она выдохнула и едва заметно улыбнулась:

— Спасибо.

— Завтра оформим бумаги официально. Вы сами этим и займётесь, пока я с воспитанником буду на турнире. После этого сможете приступить к остальным обязанностям. Учтите — работы очень много.

Андромеда кивнула, чуть поклонилась и направилась к выходу.

Когда дверь за ней закрылась, Джейсон остался один в зале. Несколько мгновений он молчал, глядя на гобелен, где золотые нити снова сплелись в цельный узор.

— Род оживает, — произнёс он вполголоса. — Посмотрим, что принесёт нам день грядущий.

Он развернулся и вышел из зала, шаги гулко отозвались под сводами. За окном медленно сгущались сумерки — мягкий свет растворялся в окнах, словно вечер сам закрывал глаза старого дома.

Завтра уже ждали новые встречи, решения и опасности. Но сегодня — только тишина и работа.

— Миссис Тонкс, всё это я уже предложил вашей дочери. Сейчас она выбирает направление обучения. Ей помогает моя племянница — Гермиона, дочь Мариуса Блэка