Ну наверное, да, я тоже как то особо не пользовался. Только вот инкарнейтом для рисования карт (и бесплатная версия там, кхым, не очень)

Гилвуд Фишер, просто это хобби замонетизировано до невероятия

Подумалось мне прогнать через нейронку ту идею про Элберта как ролёвку. Семеро благие, это я скажу отменная шиза

"Жаль, что мой брат Брандон остался в Винтерфелле. Он бы показал вашим южным коням, как крепко нужно держать щит."

Я хочу видеть как Брандон что то показывает коням

(Надеюсь только как щит держать, а не будет мериться с ними длиной хера)

Гилвуд Фишер, ну... заложить за воротник Брандон не дурак был, мог и перед конями по синему делу выебываться

Lados
Думаешь это Нед рассказал реально случившуюся историю, а я не понял?

Но вообще у сетки с плиоописаниями как будто похуже, а уж когда она пытается упоминать географию...

Но вот это неплохо кстати

"— Прекрасно. Хватит речей, — Саймонд Линдерли раздраженно дернул поводья своего рослого чалого коня, взбираясь в седло с ловкостью опытного воина, несмотря на всю свою спесь. — Раз уж мы все дружно решили умереть молодыми и глупыми, давайте сделаем это хотя бы в седлах."

Но в целом херово чёт вышло

Гилвуд Фишер, подозреваю, на плио у нее меньше текстового контента сожрано

Lados
Ну между прочим видение вкинутое для интереса сетка расшифровала почти точно, учитывая что мои хэдканоны которые я там использовал (и контекст сюжетный) она не знала. Ну, почти, но что можно нагуглить и интерпретировать она впринципе поняла

Гилвуд Фишер, ну уже хорошо

Обсуждаю с ней идеи, она мне выдаёт упоминание некого Изанбара Ройса.

Не, я привык что имена она иногда вообще из хуя выдумывает, но сука, а неплохо ведь звучит

Гилвуд Фишер, вполне, да.

А я тут старую идею персонажа припомнил, запустил через сетку. Ну ёпт это всё ещё лучше чем с самим собой диалоги играть, а живого мастера который готов за твоё нпс привидение (да любого твоего непися, чё уж) с тобой беседы вести все ещё хуй найдёшь.

«Гиз...» — тихо шелестит ее голос прямо тебе в ухо, пока она прячется в тени ствола дерева. — «Холодно же... Иди к ним. У них есть огонь. Суп, наверное, варить будут... Спроси, можно ли присесть. Будь человеком, Гиз. Не сиди сычом в темноте...»

«Я не про себя, дуралей...» — её шёпот, похожий на шелест сухой травы над могильной плитой, едва уловимо зазвучал в твоей голове, переплетаясь с реальным звуком ноябрьского ветра. — «Я-то ладно, моё тепло Мортул ещё в той башне сожрал. Я про тебя. Ты же синий весь. Зуб на зуб не попадает...»

Гилвуд Фишер, неплохо даже

Ну я только начал, сетка пока не начала галлюцинировать. Впрочем во всяком случае всезнание от привидения проблемой быть не должно: она буквально всегда где то недалеко

Поняв, что от тощего оборванца не исходит мгновенной угрозы, рыцарь со вздохом потянулся к голове. С металлическим лязгом и скрежетом он снял свой побитый шлем и водрузил его на колено. Под ним скрывалось лицо мужчины лет сорока пяти — с глубокими морщинами у глаз, коротко стриженными седеющими волосами и густой, аккуратно подстриженной бородой. Глаза у него были уставшие, но спокойные и прямые. Честные глаза человека, который пытается держать марку в разваливающемся мире.

— Не за что извиняться, Гиз из Деслена, — рыцарь уселся обратно на свое бревно, уложив шлем рядом с собой. — На дорогах Скирии одиночество — плохой попутчик. Либо с ума сойдешь, либо волкам на обед достанешься. Меня зовут сэр Иероним. Сир Иероним из Валь-Ремо. Хотя от Валь-Ремо, боюсь, уже одни головешки остались.

Ты вышел из тупика и направился по грязным, зажатым между домами улочкам вниз, туда, где Фидия спускалась к реке. Чем ближе вы подходили к портовому району, тем сильнее менялся воздух. Запахи печного дыма и пекарни уступили место тяжёлому духу речной гнили, мокрого дерева, дегтя, дешёвой сивухи и старой рыбы.

Дорога здесь стала совсем скверной — сапоги по щиколотку увязали в грязной жиже, перемешанной с речным песком и щепой. Прохожие здесь выглядели под стать месту: угрюмые грузчики с мозолистыми шеями, матросы в промокших шерстяных куртках, портовые девки с накрашенными дешёвой охрой губами. На тебя здесь почти не обращали внимания — в порту Фидии хватало своих оборванцев, калек и бродяг. Собаки, которых тут было немало возле рыбных лавок, при твоём приближении лениво поднимали головы, глухо ворчали и убирались под навесы, уступая тебе дорогу. Люди списывали это на то, что псы просто чуют чужака.

Наконец, миновав ряд приземистых складов, ты вышел на улицу, тянущуюся вдоль деревянных причалов. Напротив пристаней, где покачивались на грязной воде несколько плоскодонных барж и рыбацких лодок, стояли в ряд глухие, покосившиеся строения. Над дверями некоторых из них болтались облупившиеся вывески. На одной был грубо намалёван треснувший бочонок, на другой — кривая рыба. Оттуда доносился шум, ругань и звон дешёвой посуды — портовые кабаки работали без перерыва.