Окна Эрмитажа.

О том, что в Эрмитаже некоторые стекла в окнах остались с царских времен и имеют розовый оттенок, а на некоторых видна характерная волнистость, знают многие. Но вот объяснить, почему они такие, могут единицы.

Обратимся к истории. В начале XVIII в. в окна состоятельных домов в Петербурге вставляли преимущественно слюду. Простые горожане затягивали окна бычьим или рыбьим пузырем, или промасленным холстом.

Первый стекольный завод в Петербурге появился в 1735 году и располагался он на наб. Фонтанки, в районе Гороховой улицы, у Семеновского моста. Именно этот завод выполнял заказы Императорского двора, в том числе и по изготовлению оконных стекол для Зимнего дворца.

Если столового или художественного стекла в то время производилось уже довольно много, то с листовым стеклом «была напряженка». Вплоть до начала XVIII в. оконное стекло в России было представлено разве что «оконничными кругами» – круглыми кусками толстого стекла диаметром 20-30 см., которые по несколько штук вставлялись в оконный проем.

Производство листового стекла началось только при Петре I, который стал активно развивать стеклоделие в России и привез европейские технологии. И оттенок стекол, и рябь на них - это результат способа изготовления листового стекла того времени.

А технология была весьма интересной. Расплавленную стекольную массу с помощью стеклодувной трубки путем выдувания превращали в «холяву» – длинный полый цилиндр. Эта технология требовала от стекольщика очень мощных легких. В тот момент, когда стекло было в мягком состоянии, его разрезали вдоль алмазным ножом, предварительно срезав донышко и горловину. На следующем этапе этот цилиндр помещали в печь, доводили опять до мягкости, после чего переносили на специальный каменный стол и разворачивали его, параллельно выравнивая.

Раскатка листа в плоскости давала иногда дефект в виде ряби на поверхности. Она возникала из-за внутреннего натяжения стекла, вызванного неравномерным охлаждением. Напряжение сохранялось после раскрытия цилиндра и правки, деформируя внешнюю поверхность. Пример такого дефекта можно увидеть в Павильонном зале на стекле, размещенном в двери у Висячего сада.

Ну а теперь о главном, о цвете. В XVIII -XIX вв. листовые стекла изготавливались из зеленого стекла, белого и богемского (бемского). Богемское стекло было наиболее качественным – прочным и прозрачным. Однако прозрачность эта имела неизбежно зеленый отлив просто потому, что в песке – основном сырье, из которого изготавливается стекло, присутствовал оксид железа, который вступал в химическую реакцию с другими составляющими и давал такой оттенок. Для борьбы с этим зеленоватым оттенком применяли диоксид марганца или пиролюзит. Вступая в реакцию с железом, марганец обесцвечивал его, и в тоже время окрашивал стекло в розоватый или фиолетовый цвет. Т.к. предсказать, какое количество железа содержится в той или иной партии песка было невозможно, то марганец для обесцвечивания стекла сыпали каждый раз на глаз, поэтому стекла имели розовый цвет разной интенсивности – от еле заметного розоватого оттенка, до конкретно розового цвета.

Стекло с зеленым оттенком не подходило по причине того, что свет проникающий через него в помещения, искажал цветовое восприятие предметов интерьера и предметов искусства, размещенных в залах, и в целом стекло с зеленым отливом выглядело более дешевым, непрезентабельным и не статусным. В царском дворце могло стоять только богемское стекло.

Старые розовые стекла в большом количестве можно увидеть в Павильонном зале Малого Эрмитажа (там, где выставлены известные часы «Павлин»). Они там сохранились достаточно хорошо. Реконструкция зимнего сада с превращением его в Павильонный зал произошла в 1858 г. под руководством архитектора А . Штакеншнейдера.

К концу XIX – началу XX в. в окна стали вставлять литые полированные стекла. Также для их производства стали использовать преимущественно белый песок, что требовало минимального обесцвечивания, поэтому стекла этого времени изготавливались почти без розового оттенка.