#chatgpt #анимэ #вкалывают_роботы

01. ИНСТИТУТ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ

Среднестатистический научно-исследовательский институт в этом мире отличался от обычного прежде всего тем, что здесь было очень трудно понять, где кончается научная дискуссия и начинается мордобой.
Впрочем, сами сотрудники института этой границы тоже не знали.
— Ваша гипотеза о сверхпроводящем психореакторе противоречит второму закону термодинамики!
— А вы сами противоречите второму закону термодинамики!
— Что?!
— Вы слишком много энтропии производите!
Удар.
Доктор Кацураги отлетел через лабораторию, пробил плечом стеклянную перегородку и, вращаясь в воздухе, успел крикнуть:
— ЭТО НЕ АРГУМЕНТ!
— Тогда ответьте на аргумент!
Профессор Минамото прыгнул следом.
Они столкнулись в воздухе.
Обычный человек, наблюдавший сцену со стороны, увидел бы два тела, которые в течение приблизительно трёх секунд совершили целую серию весьма убедительных молниеносных боевых манёвров.
Однако для самих участников эти три секунды были совершенно другим временным интервалом.
— Хорошо, — сказал Кацураги, блокируя удар. — Допустим, психореактор не нарушает второй закон непосредственно.
— Я слушаю.
— Тогда он должен использовать некоторый скрытый источник отрицательной энтропии.
— Например?
— Информацию.
— Информация не является бесплатным источником отрицательной энтропии.
— Я знаю. Поэтому я предполагаю, что информационный поток замыкается через квантовый мозг оператора.
Минамото замер с кулаком в нескольких сантиметрах от его лица.
— Квантовый мозг?
— Именно.
— Это чудовищно.
— Спасибо.
— Но интересно.
— Я тоже так думаю.
Минамото задумался.
Внешний мир продолжал двигаться.
В лаборатории разбивалась колба.
Сотрудник у стены успевал сказать:
— Эй, осторожно!
Колба ещё не успела долететь до пола.
Внутри сознания двух профессоров прошло двадцать семь минут.
— Если оператор действительно выступает частью вычислительного контура, — продолжил Минамото, — то получается, что психореактор не создаёт энергию. Он использует сознание как адаптивный предиктор.
— Да.
— Тогда он должен уметь предсказывать состояние системы.
— Да.
— Но предсказание требует модели.
— Да.
— Значит, модель должна где-то храниться.
— В мозге.
— Тогда мы имеем дело не с реактором, а с интерфейсом.
— Возможно.
— А интерфейс можно масштабировать.
— Вот именно.
Кацураги улыбнулся.
— И что ты сейчас понял?
— Что ты ошибался.
— В чём?
— Мы всё это время пытались сделать реактор.
Он схватил Кацураги за воротник.
— А надо было сделать робота.
Удар.
Внешний наблюдатель увидел только, как Кацураги пролетел ещё два метра.
— Ты идиот! — крикнул он.
— Обоснуй!
И снова удар.

02. НАУЧНЫЙ МЕТОД

В институте существовало официальное положение: «Любая научная дискуссия, сопровождаемая физическим контактом между участниками, считается экспериментом с повышенной интенсивностью обмена гипотезами».
Это положение было принято после того, как администрация трижды пыталась запретить драки.
Все три раза запрет приводил к ухудшению научных показателей.
Во время обычного разговора человек мог произнести примерно сто пятьдесят слов в минуту.
Во время драки — значительно больше.
Психологи института объясняли это особенностями пространственно-временной структуры мира.
Физики называли это эффектом дискурсивной компрессии.
Инженеры называли это просто: «Когда тебе сейчас врежут, думай быстрее».
Была разработана специальная методика.
Участник наносил коллеге удар.
Коллега должен был в течение полёта:
— сформулировать возражение;
— предложить альтернативную модель;
— указать минимум три экспериментально проверяемых следствия;
— вспомнить аналогичный результат из литературы;
— обнаружить ошибку в предыдущей работе;
— сформулировать новую гипотезу;
— при необходимости — сообщить пароль от лаборатории.
После чего следовал второй удар.
За тридцать секунд внешнего времени сотрудники могли провести полноценный научный семинар продолжительностью два часа.
Особенно эффективными считались прыжки с балкона.
За время падения с пятого этажа можно было защитить диссертацию.

03. ОТДЕЛ ОБЧР

Самые впечатляющие результаты давал отдел разработки огромных человекоподобных боевых роботов.
— Нам нужен новый ОБЧР, — объявила директор института.
— Зачем?
— Потому что старый проиграл девочке-волшебнице.
В помещении наступила тишина.
— Она была в три раза меньше его, — уточнил инженер.
— И?
— И она ударила его волшебной палочкой.
— И?
— И он взорвался.
— Тогда нам нужен новый.
Главный конструктор встал.
— Предлагаю классическую схему: двадцать метров высоты, термоядерный реактор, фазовый щит, четыре плазменных меча, крылья и…
— Нет.
— Почему?
— Слишком скучно.
Главный конструктор задумался.
— Тогда шесть мечей.
— Уже лучше.
— И трансформация.
— Во что?
— В ещё более большого робота.
— Прекрасно.
— Но у нас остаётся проблема.
— Какая?
— Девочка-волшебница.
— Что с ней?
— Она всегда становится сильнее в середине боя.
Все закивали.
Это действительно было серьёзно.
— Значит, робот тоже должен становиться сильнее.
— Каким образом?
— Через драматическое напряжение.
— Это невозможно количественно измерить.
— В нашем мире возможно.
Именно тогда в комнату ворвался молодой аспирант.
— Я нашёл решение!
— Какое?
— Робот должен иметь трагическое прошлое.
Все замолчали.
— Продолжай.
— Чем сильнее противник, тем больше робот вспоминает погибших.
— И увеличивает мощность?
— Нет.
— А что?
— Музыкальное сопровождение.
Главный конструктор медленно снял очки.
— Гениально.

04. СИСТЕМА АТТЕСТАЦИИ

Защита диссертаций в институте также проходила необычно.
Соискатель выходил к комиссии.
— Тема моей диссертации: «Нелинейная динамика автономных гуманоидных боевых платформ».
Председатель комиссии поднимался.
— Я не согласен с вашей методологией!
— Тогда я отвечу!
Председатель бросался вперёд.
Начиналась драка.
Во время первого удара соискатель объяснял математическую модель.
Во время второго — отвечал на замечания оппонента.
Во время третьего — доказывал практическую применимость результатов.
Во время четвёртого — рассказывал о личной мотивации заниматься наукой.
Во время пятого обычно возникал философский вопрос.
— Зачем человек вообще создаёт машины, способные уничтожить города?
— Потому что…
Пауза.
Соискатель смотрел в глаза оппоненту.
— Потому что, если мы не создадим их первыми, их создаст кто-нибудь другой.
— А если это приведёт к гибели человечества?
— Тогда мы должны создать машину, которая сможет остановить предыдущую машину.
— А если следующая машина окажется ещё сильнее?
— Тогда…
Соискатель улыбался.
— Мы создадим следующую.
Председатель комиссии медленно опускал кулак.
— Вы понимаете, куда ведёт эта логика?
— Да.
— И всё равно продолжите?
— Да.
Председатель улыбался.
— Принято.
Удар.
— Кандидат наук.

05. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НОВОГО АСПИРАНТА

Новенькая аспирантка Аямэ впервые пришла в институт в девять утра.
В девять ноль две она увидела профессора Минамото, который дрался с автоматом для кофе.
— Профессор?
— Не сейчас!
— Но автомат…
— Он утверждает, что я не заслуживаю кофе!
Автомат мигнул красной лампочкой.
Минамото нахмурился.
— Вот видишь!
Аямэ осторожно спросила:
— И как вы собираетесь решать эту проблему?
Профессор посмотрел на неё.
— Хороший вопрос.
Он улыбнулся.
— А ты хочешь заниматься наукой?
— Да.
— Тогда бей.
Аямэ ударила автомат.
Автомат выдал кофе.
Минамото торжественно кивнул.
— Видишь?
— Что?
— Эксперимент.
Он взял стакан.
— Добро пожаловать в институт.
В этот момент за окном гигантский боевой робот поднялся над горизонтом.
На его плечо приземлилась девочка-волшебница.
Включилась эпическая музыка.
— Профессор! — закричал кто-то из лаборатории. — Внешний противник!
Минамото поставил кофе.
— Отлично.
— Что делать?
Он посмотрел на часы.
— У нас три минуты до столкновения.
Все учёные мгновенно оживились.
— ТРИ МИНУТЫ?!
— Это же почти вечность!
— Собираем совещание!
— Где?
— В воздухе!
Через секунду из окна выпрыгнули двадцать семь человек.
Они летели навстречу друг другу, обмениваясь ударами, графиками, формулами и гипотезами.
За три минуты внешнего времени институт успел:
— отвергнуть четыре физические модели;
— восстановить одну из них;
— придумать новую;
— построить её математическую аппроксимацию;
— обнаружить принципиальный недостаток;
— предложить исправление;
— разработать архитектуру нового ОБЧР;
— подобрать ему оружие;
— поссориться насчёт дизайна;
— провести голосование;
— отменить результаты голосования;
— провести повторное голосование;
— и назначить ответственным за проект человека, который случайно выиграл драку.
Когда они закончили, на горизонте уже стоял новый робот.
Он был невероятно огромен.
У него были крылья, плазменные мечи, реактор, фазовый щит, трагическое прошлое и музыкальная система.
Девочка-волшебница посмотрела на него.
— Он прекрасен…
Из динамиков робота раздался голос.
— Я был создан для того, чтобы понять тебя.
Девочка покраснела.
Учёные в диспетчерской замерли.
— Сработало? — спросил аспирант.
— Кажется.
— Тогда мы победили?
Профессор Минамото покачал головой.
— Нет.
— Почему?
Профессор указал на экран.
Девочка-волшебница улыбалась.
Её аура начала расти.
— Она сейчас скажет что-нибудь про дружбу.
— Откуда вы знаете?
— Я тридцать лет занимаюсь этой наукой.
Девочка подняла руку.
— Я верю в него!
Минамото побледнел.
— Чёрт.
— Что?
— Сейчас она получит новую форму.
— А мы можем за это время…
— Нет.
Профессор улыбнулся.
— Но можем поговорить.
И пока два гигантских робота медленно поднимали оружие, а девочка-волшебница начинала сиять, двадцать восемь учёных одновременно бросились друг на друга.
За следующие четыре секунды они успели разработать новую теорию квантовой магии, опровергнуть её, восстановить на иных основаниях и построить принципиальную схему устройства, способного менять законы физики.
Когда четыре секунды закончились, главный конструктор поднял голову.
— Есть!
— Что?
— Мы поняли, как победить.
— Как?
— Никак.
— Что?
— Мы поняли, что победа не является правильной научной целью.
Все задумались.
Профессор Минамото медленно улыбнулся.
— Вот теперь это действительно диссертация.