Знаете, когда человек идет голый на улицу и орет, что он Наполеон, его забирают в больничку. Лечат. Иногда ему становится лучше, но нормальным он уже никогда не будет.
А если у человека нет внутри ни любви, ни жалости, ни благодарности, ни совести, ничего, кроме демонстративности, мы говорим, что он мерзавец. И это правда. Но по большому счету, это ведь куда больше больной человек, чем тот голый Наполеон.
Ужасная история.
Утро, муж встал раньше меня и понесся по делам, туда надо, сюда надо, в соседний город надо — маму поздравлять с ДР, еще вот там надо заплатить и тут.
Стоит уже в тамбуре и вспоминает:
— Забыл деньги взять, дай мне 60 тыщ, пожалуйста.
Я беру шкатулку с наличкой, отсчитываю шесть купюр, потом еще очень предусмотрительно говорю:
— А возьми с запасом, а то ты же будешь на карту закидывать, банкоматы не каждую принимают.
И даю еще две.
Всё, он уходит, я нехотя начинаю просыпаться сама.
Чтоб вы понимали, к моменту того диалога я только встала, даже не очень правильно называть это «встала», так, с кровати поднялась через силу.
Два часа спустя звонит, задумчиво спрашивает:
— А ты мне сколько денег дала?..
И в этот самый момент гуманитарий осознаёт, что шесть купюр по пять тыщ — это, ну, эээ, не шестьдесят тыщ. Даже восемь купюр всё равно не шестьдесят.