Катрин была ангелом двух веков отроду, то есть совсем молоденькой. Так бывает, у кого демон народится, у кого человек, а Катрин получилась ангелом, поэтому жила среди белых облаков, хрупко выглядевших строений и одетых во все белое в знак душевной чистоты взрослых. Но вышло так, что родилась Катрин на исходе новолуния, поэтому обладала странным для прочих ангелов характером.

Внимательная, сопереживающая, чувствительная девочка была бы образцом ангельского поведения, если бы не одно «но». Этой ложкой дегтя был характер девочки — время от времени она проявляла упорство, граничащее с упрямством, а если на нее пытались надавить авторитетом архангела — директора школы, то проявлялся именно этот самый характер: Катрин начинала «шутить».

Шутки эти поначалу были прямолинейными — грабли у мужского туалета разбросать, учителю рожки создать, вилы на стул кому пристроить, но после, по мере набора опыта, они становились все изощреннее. Девочку, конечно же, ловили, увещевали, клеймили позором, но все клейма стекали с ангельского лица без остатка, что несколько нервировало привычных ко многому учителей, принимавшихся взывать к родителям.

Родителям тоже было невесело, ибо все «шутки» первоначально Катрин оттачивала на них. От этих шуток ангельское терпение регулярно лопалось, отчего девочка изучала новые аспекты бытия. Но это ничему Катрин не учило, и с неангельским упорством девочка продолжала отстаивать свои личные границы, как она их понимала. Постепенно окружающие взрослые поняли бесполезность своих усилий, пока не наступил день, когда взрослые, адекватные ангелы задумались, что делать с неуправляемым ребенком.

— Ну что можно сказать… — вздохнул директор школы. — Учится она хорошо, но слишком боевитая, потому предлагаю ее в хранители перевести.

— Она уж нахранит, — прокомментировал тот самый учитель, что собрал все «шутки» своей ученицы, включая грабли и вилы, а некоторые и по два раза. — Мы людской мир потом не разгребем.

— Людской мир и так справляется — то эпидемия, то война, — мрачно сообщил глава наблюдателей, куда первоначально планировалось отдать Катрин, но от такой «бомбы с крылышками» он отказался.

Сама же Катрин хотела лишь, чтобы никто не нарушал ее личных границ, не говорил, что ей делать, и шел туда, куда она послала. Но взрослые, считавшие себя адекватными ангелы не хотели идти туда, куда их посылала совсем еще юная по меркам ангелов девочка, они хотели показывать ей другие аспекты бытия стимуляционными методами, против чего Катрин возражала просто категорически, не оставляя выбора вышеназванным.

Родители на школу-интернат Хранителей были целиком и полностью согласны. Они, можно сказать, сильно радовались именно такому варианту, всячески поддержав архангела, что вызывало у того несвойственную ему жалость. В свою очередь, ему было понятно поведение девочки, которое от нее не зависело, но тут нужно было выбирать — или вилы в заднице, или ангельская малышка. Учитывая, что есть архангел предпочитал сидя, судьба Катрин была предрешена.

Сама же девочка сейчас потирала настимулированное место, взглядом обещая всем стимуляторам страшную месть. Но так как была она в этот момент дома, а родители как раз нет, то взгляд ее пропал втуне. То есть взгляда этого пока никто не видел, отчего добавки не последовало. Этот результат Катрин, в общем, нравился, в отличие от стимуляции ее мыслительных способностей, по мнению взрослых ангелов, которые просто напрашивались на удаление перьев и стрижку поверхностного слоя пуха в местах его произрастания.