Вот об этом и была теория антитранзита и ее развитие. До войны эти чувства не были так сильны. Начинаем войну, у народа появляется сплочённость. До войны оппозиция могла быть возможна, как и другие мнения в самой элите, а теперь их почти и нет. И вот уже люди сами признают существование "врагов народа". Пусть пока полуиронически, но уже не плюются от этого, как было до. И враги эти действительно повылезали, вон, распределительные шкафы поджигают, где-то бомбы взрывают. Так что все как бы и оправдано становится. А то что оно активизировалось именно с началом войны, а до этого мы 8 лет жили без этого всего, люди уже как-то и не чувствуют. А цена, выраженная в жизнях людей на фронте, их там не очень волнует. Не их же родственники умирают. Ща, примем пару законов, разгоним рождаемость, завезём ещё иностранных специалистов... Они серьезно думают, что они там властелины над всем и всё под контролем.

Вот, короче, наш национальный метод разгона механической солидарности. И во многом он вполне работает, если забыть про цену.