Кстати про воспреимчивость к чужому мнению и раскрытию персонажей - я припоминаю, чт некоторые граждане оценивали финал пятой Фарки и вобще все что творилось в игре, как свидетельство того, что Иосиф Сид и его семейка правы, все правильно делали, и бла-бла-бла. В игре антагонисты в прямом смысле нам речи толкают, плюс можно их проповеди послушать. Про падшую мораль, про обществ потребления, про грехи общества. про правительств и тому подобное. И финальный атомный взрыв, это будто бы оправдание всему, что делали эдемщики и их безумные главари.
Даже с учетом греховности общества и грядущей атомной войны. это все не является оправданием для убийств, пыток, грабежей и промывания мозгов. В ходе игрового процесса игрок насмотрится на то, что секта делает, какие ужасы - и это ничто не может искупить. А подробное раскрытие семейки Сидов не значит что они все верно делали, а просто показывает, как они докатились до жизни такой ( один по приемным семьям скитался и психом стал, другой жену потерял, третий на войне свихнулся и ПТСР получил, а звание и имя "сестры" вообще переходящие, и нане ими обладает наркоманка). Но некоторые прямо заявляли, что конец игры это прямо переворот мнения.
Сидим в лаборатории в нашем университете, обсуждаем текущие дела. В гости заходит знакомый профессор, которому мы недавно помогали провести мероприятие для абитуриентов и студентов по внедрению ИИ в проектную и учебно-исследовательскую деятельность учащихся. Профессор пожаловался на обычные для вуза проблемы с организацией учебного процесса, обсудил ближайшие планы совместной работы, после чего довольно толково раскритиковал нынешнее поколение абитуриентов за недостаточный интерес к фундаментальным основам ИИ за пределами чисто прикладного использования генеративных нейросетей. Привёл пару примеров из личного преподавательского опыта, сослался на мнение столичных коллег, у которых с этим ожидаемо получше, в общем, для неспециалиста (профессор – физик, а не математик или программист) продемонстрировал весьма недурный уровень понимания проблемы, получил от нас порцию дежурного сочувствия и убежал читать лекцию. Что же в этом примечательного? Пару месяцев назад профессору исполнилось 84 года.