Так, я нашел тот отрывок:


Вскоре они прошли через двери септы, и все трое почувствовали, что переступили нечто похожее на границу варда, хотя таковым это самое нечто уж точно не являлось.

— Я чувствую себя гостьей, — подытожила Луна, с любопытством оглядываясь по сторонам.

В септе присутствовало достаточно много различных мужчин-моряков, и все они стояли на коленях перед коллекцией из семи статуй.

К гостям вышел своего рода священник — септон на местном наречии, — который, скорее всего, отметил качество их одежды и решил, что они заслуживают его личного внимания.

Гарри быстро сплёл слабое заклинание Конфундус и направил его на старика. Рассказывать священнику ему было нечего, и ещё меньше он хотел от того что-то услышать.

Ощущение в воздухе резко переменилось на неодобрительное и вступило в активную борьбу с заклинанием, пытаясь его отменить.

Гарри нахмурился и влил в заклятье ещё больше силы, одновременно защищая его от дестабилизации. Противостояние вышло равным, но ему всё же удалось с трудом преодолеть сопротивление и сотворить заклинание, хотя по ощущениям казалось так, словно он боролся с Адским Пламенем.

— Это было грубо с твоей стороны, — сказала Луна.

— И безрассудно, — неодобрительно добавила Адрастия.

Гарри проигнорировал их и уставился на статуи, изображающие «Семерых, что Едины», а потом почувствовал, как что-то уставилось на них в ответ.

«Наш септон не желал вам зла».

Чем-то походило на то, как «разговаривала» дриада — набор чувств и впечатлений вместо слов. Даже опытному волшебнику трудно расшифровать такую вещь, но у Гарри за спиной имелись столетия практики.

— Ебал я твоего священника, тварь, — усмехнулся он. Достаточно тихо, чтобы никто из людей не мог его услышать.

«Ты смеешь так неуважительно обращаться к богу?» — Семеро, похоже, остались этим недовольны.

— И тебя тоже можно ёбнуть.

«Мы заставим тебя почитать нас в нашем храме!» — крикнул оскорблённый бог.

Гарри почувствовал, как на него навалилось духовное давление: Семеро использовали свою способность к воздействию вне физического плана в попытке заставить его изобразить жест подчинения.

Но божок недооценил волю своей цели, и та нанесла ответный удар, направив своё неповиновение и презрение на нетелесное существо, словно копьё. Статуи Отца и Воина тут же покрылись трещинами.

— Как ты смеешь? — низко прорычал Гарри. — Ты, высохшая лужа эктоплазменных экскрементов, смеешь навязать мне свою волю? Возможно, моё решение не устраивать здесь кровавую баню вышло несколько преждевременным. А начать я могу со всех септонов и септ в этом ебучем городе.

«Пожалуйста, не причиняй вреда нашим последователям», — настрой Семерых резко изменился, зазвучав мило и невинно, что заставило Гарри заподозрить о говорящем сейчас аспекте Девы. — «Мы просим прощения за нанесённую тебе обиду, у нас не было таких намерений».

Гарри продолжал молча глядеть на них, давая понять, что он вовсе не собирается успокаиваться.

Затевать драку с божеством, даже таким ограниченным, как это, возможно, было не самым умным поступком в его жизни, но он увидел достаточно, чтобы понять —в физическом мире силой оно обладает довольно малой. Оно не могло причинить ему вреда напрямую, так же, как и он не мог причинить прямого вреда этой сущности.

«Мы видели, как вы явились в этот мир», — сказали Семеро, и их «голос» снова изменился, на этот раз походило на того, кто, по его предположению, назывался аспектом Старицы.

— Надеюсь, эта хныкающая шлюшка, Дева, насладилась видом моего болтающегося у всех на виду члена.

«Ты всегда такой сварливый?»

— Да.

«И ты даже не выслушаешь наше предложение?»

Гарри задумался. Он испытывал сильное искушение рассказать этому нелепому божку, куда тот может засунуть своё предложение, но в нём взыграло любопытство.

— Выкладывай.

«Со времён Хугора с Холма ни один смертный не мог с нами заговорить, и даже тот не слышал нас так ясно».

— Какой ещё, блядь, Хугор с Холма? — ковыряясь в памяти мейстера, Гарри сосредоточился на географии и общих понятиях, а не на чём-то конкретном.

«Первый король Андалов. А с нашей помощью ты можешь стать вторым».

Гарри едва не разразился хохотом от такого идиотского предложения. Насколько же глупым считало его это существо? Или в этом мире полно болванов, гоняющихся за коронами, подобно кобелям за сукой во время течки?

— Ты хочешь, чтобы я распространял твою дерьмовую религию в обмен на корону? Сучка, да если б я захотел снова стать королём, мне б твоя помощь вообще не понадобилась, — и без сомнений, эта «помощь» также будет иметь множество скрытых требований и ценников.

«А что тогда насчёт знаний?» — настрой Семерых снова изменился, хотя в их голосе опять прозвучало раздражение из-за неуважительных манер собеседника. — «Мы чувствуем, что ты великий умелец. Мы могли бы показать тебе, как творить чудеса, подобных которым ты и представить себе не можешь».

— Вы даже представить себе не можете то, что могу представить я, — ответил Гарри тому, кто, по его предположению, являлся Кузнецом.

Семеро, похоже, на мгновение растерялись от такого ответа.

— В пизду, — резко сказал Гарри, с отвращением покачав головой. — Твои ужасно очевидные попытки сделать из меня пешку просто печальны, жалкие и, откровенно говоря, выводят меня из себя. Совет на будущее: не рассчитывай на то, что кто-то, с кем ты будешь разговаривать, окажется настолько глуп, что проглотит всё это накиданное тобой дерьмо. А теперь я ухожу, а ты можешь поблагодарить меня за то, что я слишком стар, чтобы воплотить свою угрозу в реальность. Если только ты снова меня не спровоцируешь.

Со статуи Воина упало несколько мелких каменных осколков, выбитых излучаемой аспектом агрессией.

Гарри повернулся и вышел из септы, увлекая за собой Луну и Адрастию под любопытные взгляды простых верующих, видевших только, как он бормочет про себя, глядя на статуи.