Ну вот конкретно моя знакомая ничего от своего парня в принципе особенно не скрывала. Говорю «особенно» — потому что на нашей планете всё же о многих вещах (особенно девушке) рассказывать неудобно. Наклеют клеймо.
У них даже одно время действовал договор: «не заглядываем друг другу в телефоны и прочее, виртуальная измена не считается, главное, чтобы я о ней не знал».
Но с течением времени стандарты сместились, парень стал строже.
А либидо моей знакомой не изменилось, хоть ей и грустно всё это.
Когда выбор:
— ради Великой Любви всю жизнь жить на чёрном хлебе;
— бросить Великую Любовь ради салата оливье (при том, что этот салат, сожранный втихаря, нафиг никому бы не повредил);
— в обоих случаях чувствуешь себя игрушкой предрассудков общества.
Здравый аргумент. Казалось бы. А на практике — в 90% таких историй «лебеди» ни о чём не подозревали и пришли в ужас лишь после случайного заглядывания в чужой телефон или случайного обнаружения порноролика со своей женой где-то на Порнхабе. Значит, на практике эта ваша «асимметрия» была необнаружимой как тёмная материя. Может быть, это как-то связано с повышенной качественностью (в некотором смысле) «развратников». Классика: «есть торт в компании или гумус в одиночку».
Строго говоря, некоторые из наблюдаемых мною историй писались от лица «лебедей». «Кошмар, моя девушка вебкамщица», «Мой парень как будто хочет свою сестру, я одна считаю, что это ужас-ужас?» и всё такое.
Вообще-то на планете, где почти у всех предрассудки против вкусной еды, её любители вынуждены были бы либо сильно лгать или как минимум скрытничать, либо сильно сократить круг общения. Это печальная дилемма, а если считаешь предубеждение против вкусной еды ошибочным, искушение выбрать путь лжи может стать нестерпимым.
Однако у нас на планете ситуация даже сложнее.
У нас не то что запрещена вкусная еда или любовь к ней. Мы скорее притворяемся, что это так. Хотя вся история порнографии, анекдотов, таких вот историй показывает, что большинство людей как раз отчаянно хочет всю жизнь вкусно поесть — даже рискуя порой распадом браков в результате.
Казалось бы, тем, кто особенно сильно хочет, лучше находить друг друга, а не искать диабетиков-диетчиков.
Но ищут почему-то противоположный полюс.
Строго говоря, непонятно:
— почему ревность ставится выше похоти?
Тут сражаются два мотива, две страсти. При этом «предательством и изменой» считается обычно второй, а не первый. Никто не говорит «если ты по-настоящему любишь девушку, тебе должно быть плевать, что она вебкамщица или даже проститутка».
Здесь, конечно, тоже можно пустить в ход неотразимый «аргумент к правде».
Мол, «а что мешало сразу-то сказать о своей профессии?».
Но результат мы знаем. И этот результат говорит как раз о том, что «ревность» почему-то большинство ставит выше «похоти». И выше «любви», если уж на то пошло (раз знание подобной информации о профессии или хобби девушки сразу любовь пресечёт).