Девка росла захудалая, как ни кинь. Глянешь, и зубы сведет от неё с тоски. Тощая, бледная, плюнь — и перешибёшь. Как заневестится, ценность ей будет грош.
Мамка вздыхала: «Бедный ты мой сорняк! Может, ещё и найдётся какой дурак, что и засватает, в дом поведет женой. Будет на радость ватага внучков со мной! Может, румянца прибавится у тебя — побольше гуляй среди молодых ребят! Сказывают, что солнышко-то добро: бока округлит да вычернит тонку бровь. Пей молочко, моя ластонька — шло бы впрок…»
И плакать уходит от дочери за порог.
Бабки вздыхали: «Ходит, беспутка, в лес в час неурочный: волк ее точно съест! А не волк, так медведь задерет эту худобу! Ей-ей, мы увидим девку ещё в гробу!»
Ильке смеётся: «Да поживу ещё! Человек своих точных годочков не знает счёт. На кой мне себя в расшитое-то рядить? Коль всех ловчее рыбу могу удить? Коли чую в морозе оленью большую смерть да искуснее всех плету на тайменя сеть?»
Старики сокрушаются: «Девке бы бисерить, кротко смотреть да ласково говорить. А она рыбалит, будто какой пацан! Мало, что ли, их выросло у отца? Вон, подрастают семеро — выбирай, кого с собой брать на промысел осетра. Нет же, он старшую тащит с собой в тайгу!»
Та только рада: «Батюшке помогу!»
«Ох в старину не бывало таких девиц, оттого и добыча без счета была куниц, соболей серебристых, серых, как тень, волков… Потому что охотники слушали стариков!»
А потом прошла по народу большая хворь. Похитила жизни, как жирных оленей вор. По юртам сирот нынче — мал мала. А взрослых хвороба почти что всех унесла. Остались на стойбище дети да старичьё. Сидят в ожидании смерти плечо в плечо. Север не плачет: Севера лик суров. В юрте шаманской горит кроха-костерок.
Старый шаман гладит духа седого пса. Тот прозрачен, как дым, и глаза его — бирюза. Глядят с сожалением на стариков, детей… Каждый из тех, кто остался в живых, что тень — чёрен и худ и от горя совсем застыл. Слова их тихи, и коротки, и просты. Илька глядит и не верит — неужто всё? Не какой-то муторный, вьюгой напетый сон?..
«Зарежем оленей с пяток, чтоб сейчас прожить. Кто из мальцов постарше, кончай тужить. Берите отцовы сети, айда за мной! Хуже не будет теперь уж нам все равно! Старики, поднимайтесь, нечего ждать беды. В котлы наливайте побольше талой воды: перед тем, как идти на промысел, поедим. Трудные дни нас ждут с вами впереди!»
***
Минуло пять студеных и долгих лет. Вьюга собакой огромной слизала след. Снег забывает тропы, он чист и бел, словно толченый в каменной ступе мел.
В юрте шаманской парни да старики, девушки чернобровы и круглолицы. У всех на плечах мех и соболя, и куницы, на станах расшитые бисером пояски. В гостях у них с ближнего стойбища пришлый люд. Смеются, едят солонину, кричат, поют. Илька сидит с младшим братом: тепло, светло. Мир, если разобраться, не так уж плох…
«Как же вы, выжили? — спрашивает пришлец. — Думали, хворь положит вам всем конец. Остались ведь стар да мал, кто ж кормил-поил? Кто рыбу сетями таскал да куницу бил? Остался великий охотник, видать, у вас, раз стольких детей сохранили в тяжелый час!»
«Уж был таковой — отвечал тут единый хор — Не знаем, чем благодарствовать, до сих пор! Кормилец, поилец — уж ловок, на всё рукаст! И скор, и легок, идёт — не проломит наст. Никто за пять лет не помер его мольбой. Он старых и малых всё время вёл за собой».
«Так кто же тот парень, давайте его сюда! — кричат тут же гости. — Пусть скажет нам, коль всё так! Что он в одиночку зимою спас всех сирот, а оленей развел так много, что не учтёт!»
Илька бы встала, да маленький брат уснул. Улыбается, видит он, видно, во сне весну…
На нее глядят и встают один за одним. Глаза у охотников — чёрные полыньи. И молвит один: «Коль не замужем ты ещё, я б на край земли за невестой такой пошёл». А за ним и другие — ну свататься наперебой…
А у Ильки засохшая грязь над верхней губой: младший играл да сажей сестру мазнул. Да ещё и кашей испачкал одну из скул. А у Ильки косы обрезаны до ушей — она их растить перестала давно уже. Нет одежды, по правилам девичьим, распашной, что расшивают мозаикою пушной да украшают бисером для красы поверх лоскутков куницы или лисы.
У Ильки нет ничего, кроме худобы, мозолей на пальцах, избравшей её судьбы, семи младших братьев, рыбацких больших сетей и ставших родными ей сотни чужих детей…
Проснулся братишка, зевнул и сестру обнял: «Илле, мне снилось, взяла ты в тайгу меня…»
Елена Холодова
Все стихи автора: #Елена_Холодова@cityhaze
#мнимая_проза@cityhaze
Заболел я раком крови, не самый частый подвид - множественная миелома. Костный мозг начинает вырабатывать мутировавшие клетки крови, которые атакуют кости, разъедают их и вымывают кальций, делая хрупкими. Поэтому я доходился до шести компрессионных переломов позвонков, пока не слёг, это было ещё в мае, за почти три месяца лежачего постельного режима позвонки все срослись + лечение миеломы идёт, кальций возвращается в кости. Сейчас могу ходить, но из-за длительного лежания и прочего, что происходит в организме, очень ослаб, лишился существенной части мышечной массы (похудел на 25 кг), поэтому дохожу до туалета и уже хочется вновь прилечь.
Кроме костей миелома у меня поразила почки, и я сам добавил им, более месяца принимая ежедневно обезбол. Именно по почкам меня госпитализировали в Мариинку на нефрологию, уже там увидели онкологическую причину всех бед и смогли оперативно перевести в 31 больницу на онко-гематологию.
Если бы не это стечение обстоятельств, неизвестно, попал бы я на лечение вообще, ибо диагноза верного не было, на контроле я стоял ещё у нейрохирурга, так как изначально таки болела спина и думали, что с ней делать. В онкологию пришлось бы влезать с нуля, а там даже первый приём районного онколога только через 2 недели. Очень много историй от людей именно о том, что не могут поставить диагноз, а потом не попасть на лечение…
В 31 больнице меня положили в реанимацию. По словам врача, почки уже отказали полностью, в крови было столько калия, кальция и другой отравы, что под угрозой было сердце. Не исключен был летальный исход при начале лечения. Мне этого не говорили, а вот жене - да. И не пускали её ко мне первые три дня. Через два дня начали делать гемодиализ ежедневно - чистить кровь. Через неделю подтвердили окончательно диагноз (брали пункцию из грудины), подали заявку на квоту химиотерапии, её подтвердили. Меня перевели на гематологическое отделение и начали колоть дорогущие уколы, недешевые капельницы и таблетки давать.
Чтобы не расслаблялся, в реанимации нас с соседом как-то ночью качественно проморозили, подарив обоим бронхит. Следующие две недели, параллельно с лечением и ежедневным гемодиализом я кашлял и температурил. Сначала говорили, что сильной инфекции не видно, анализы в норме, само пройдет (Ксю меня лечила АЦЦ и ингаляциями). Но когда температура два дня подряд поднялась до 38, назначили антибиотик, прокололи 5 дней. Бронхит вроде прошел, небольшая температура осталась, вроде как это может быть от миеломы и лечения.
Почки до сих пор самое слабое место - могут восстановиться в процессе лечения миеломы, а могут и не восстановиться, тогда я буду всю оставшуюся жизнь обязан три раза в неделю являться в диализный центр и по четыре-пять часов лежать на диализе. Есть, оказывается, такое, такие люди. Конечно, это лучше, чем помереть от почечной недостаточности, но очень хочется всё же избежать такой участи и вернуться к полноценной свободной жизни.
Сама миелома в наше время лечится, но обязательно возвращается. У кого-то через несколько месяцев, у кого-то через десять лет. Каждый рецидив повреждает организм - кости, почки, снижает иммунитет. Больные мрут от сепсиса, инфекций и прочих осложнений, страдают от переломов хрупких костей. И каждый рецидив требует другого лечения, потому что миелома привыкает к уже прошедшему лечению. Благо их существует несколько.
После первого курса химии в середине августа меня могли бы выписать на неделю, но я всё ещё был не ходячий и нужен был ежедневный гемодиализ. Поэтому меня перевели на нефрологию.
Была ещё проблема с самим диализом, он делается через специальный двойной катетер - забор крови и возврат крови, мне ставили к тому моменту уже два разных, сначала подключичный, затем прямо в шею поставили, забыл как его называют. Но они оба работали еле-еле, по два раза каждый переставляли, передвигали и что-то там ещё. В итоге было принято решение нарезать мне фистулу, это такая операция, на запястье или у локтя вскрывают кожу и специальным образом сшивают вену с артерией, после заживления образуется сосудистое образование, в которое можно воткнуть иголки с двух сторон и делать диализ. Всем, кто пожизненно на диализе делают фистулу. Но фистула заживает 3 недели, поэтому ещё мне поставили в правую часть груди диализный катетер постоянного доступа, защищенный от инфекций, с ним даже можно принимать душ. Обе операции проводил приглашенный сосудистый хирург из первого меда, в 31 больнице своего такого специалиста нет.
На нефрологии я отлежал неделю, потом подтвердили квоту на второй этап химии и перевели обратно на гематологию. Продолжились таблетки, уколы, диализ через новый катетер пошел хорошо, смогли перейти от 2 часов ежедневно на 4 часа через день, а с прошлой недели на 3 раза в неделю.
В начале второго этапа взяли кровь на специализированный анализ какого-то там белка, который показывает активность конкретно миеломы в организме, и вот только недавно пришли результаты - первый этап лечения показал "частичный ответ", показатель снизился с 50 до 16. По словам лечащего врача, это очень хороший результат, говорит о том, что лечение на мне работает и всё с большой долей вероятности будет хорошо.
Завтра меня выписывают. Ориентировочно на неделю. Надо ещё побегать по врачам, встать на учёт и получить льготные рецепты на лекарства для дальнейшего лечения. Первые два этапа лечения оформлял врач через какую-то там квоту, дальше надо иначе.
После третьего курса химии мне предстоит пересадка стволовых клеток костного мозга, это ещё месяц займёт и содержит в себе высокодозную химию с карантинной палатой, удар по организму может быть очень серьёзный, но может обойтись без серьёзных негативных последствий, всё очень индивидуально. Зато эта пересадка даёт шансы, что миелома вернётся не скоро.
Потом нужны ещё два курса химии с пониженными дозами. Эти заключительные курсы могут проходить амбулаторно, приезжать надо будет только на уколы/капельницы раз в неделю примерно.
Итого где-то в декабре я должен оказаться постоянно дома, а к концу января выйти на ремиссию. Дальше ещё наблюдение, таблетки, анализы. Получится год с момента начала проблем, ибо первые боли в спине начались в январе текущего года.
Лечусь и четко настроен вылечиться, а потом прожить вторые счастливые сорок лет детства!)