Даже боги не могут уйти от смерти. Единственный сын Аменемхета Третьего. Умер ночью. Пахло миррой и сладким миртом. Опустел трон из кедра и золота – трон Египта. И жрецы молчали в одеждах без украшений. Никого не осталось кто мог бы принять решение.

Она не плакала над своим мёртвым братом – над сводным братом, отцовой первой отрадой. Его имя не повторят больше в этих залах. Но она пока еще этого не приказала. Он её ненавидел – истово, с детства, гневно. Во всём превосходила его царевна: в письме и в счёте, в управлении колесницей. При дворе откровенно желали её в царицы. Она стала б женою, но брата призвал Осирис, и брака на благо династии не случилось. И теперь стоит она в траурном голубом – золотой урей возвышается надо лбом. Даже в честь смерти она его не сняла. Очи её – миндаль, кожа нежна, бела. Тонкие руки без колец и браслетов. Равных по красоте ей в двух царствах нету. И, едва погребальные справлены торжества, она вся – как натянутая тетива. Созывает визирей, чиновников и жрецов. Густо подводит глаза и красит лицо, умащается мускусом, облачается в царственный немес. Верхний жрец подаёт ей корону покорно, немо, отступает с поклоном. Дымят и дымят кадила. Она называет себя красавицей крокодила – бога Себека, защитника всех людей. И на трон садится – ради великих дел. Суждены ли они первой женщине-фараону? До неё они были лишь регентши по закону. Но Нефрусембек – василисса, сама богиня. Все слова и деянья царицы теперь благие, и вечность садится кошкой к престолу черной. И расшит плащ владычицы тонкий, раззолочённый, плиссированный, бирюзою и яркой яшмой. И вдруг Прекрасной от власти становится страшно. На женских плечах впервые она, о боги! Не будьте же к своей дочери слишком стрОги!

Елена Холодова

12 марта 2026 г.