Главы 17–19: Змеиный зрак, засады в декольте и пегасы на экспорт

Этот литературный аттракцион продолжает нестись в бездну абсурда со скоростью обезумевшего гиппогрифа. Автор, окончательно перепутав жанр «магической школы» со шпионским боевиком категории «Б», вываливает на читателя очередную порцию роялей, нацистской мистики и гормональных метаний пятидесятилетнего убийцы в теле рыжей отличницы. «Кисейная барышня» в этом блоке достигает апогея сценарного беспредела.

Едкий пересказ: Лорд в кондитерской и конюшня раздора

В семнадцатой главе наша «рыжая Лисичка» десантируется в эдинбургский трактир «Нереида», где вместо кофе получает сеанс ментального изнасилования от Тома Реддла, который здесь шифруется под фамилией Хант. Томми, вместо того чтобы захватывать мир, подсаживается к школьницам и оценивающе разглядывает их ноги. Тут же выясняется, что Лили — не просто Лили, а внучка Антонина Долохова, потому что в этом фанфике генеалогическое древо растет исключительно из кустов.

Восемнадцатая глава радует нас пробуждением ГГ в постели у Реддла после того, как на арене её «незаметно» пырнули отравленным ножом. Вместо того чтобы вызвать авроров, великий менталист Хант пытается взломать черепушку героини, а Снейп, врываясь в спальню, застает их в позе «социально-опасного лобызания». Завершается всё классическим «ой, всё», и героиня уматывает в закат, попутно планируя геноцид Поттеров с помощью драконьей оспы.

В девятнадцатой главе Регулус Блэк, решив, что верховая езда — лучший способ затащить бабу в постель, везет Лили на ферму пегасов. Там местная конюшняя Мелания, снедаемая ревностью, устраивает ГГ «полет на выживание», а затем на ферму нападают бандиты под руководством некоего Белолицего. Лили, недолго думая, отращивает когти, покрывается фиолетовыми пятнами и призывает стаю адских гончих, превращая пасторальный пейзаж в филиал бойни.

Объекты вивисекции:

1. Синдром Мэри Сью: Демонический маникюр и всеведение
Героиня продолжает коллекционировать способности. Оказывается, она не просто некромант, а «частичный демон» с металлическими когтями:
Мир прогибается с хрустом: оборотни «струхивают» перед шестнадцатилетней девчонкой, пегасы слушаются её с полуслова, а Том Реддл лично варит ей противоядие. Видимо, без участия ГГ во вселенной даже чайник не закипит.

2. Ошибки относительно канона и ООС: Лорд-педофил
Образ Тома Реддла уничтожен. Великий Темный Маг, боявшийся смерти и презиравший слабость, здесь представлен как праздный гуляка «Хант», который сидит в кафе, пожирая глазами «внучку» своего приспешника:
Галлюциногенный бред автора превращает антагониста в озабоченного сталкера, а Блэков — в некомпетентных лохов, у которых охрана на ферме состоит из предателей, а коды доступа не менялись со времен Мерлина.

3. Лексикон пэтэушника в «княжеских» интерьерах
Речевые характеристики персонажа стабильно пробивают дно. Аристократ Долохов продолжает изъясняться как грузчик с челябинского рынка: «охуел ли», «в сраку», «бубенчики», «сбледнули». Сочетание претензий на высокую кровь и слов «титирник» или «жоповозка» создает эффект когнитивного диссонанса, от которого хочется помыть глаза с мылом.

4. Авторские костыли: Генетика Аненербе
Чтобы оправдать внезапную крутость героини, автор вводит проект «Рой» и «лунообразные шрамы». Оказывается, Сириус Блэк — носитель инопланетного паразита, а Лили — результат генетических экспериментов нацистских магов. Это удобный костыль: любую дыру в логике можно объяснить «ментальными закладками» или «пробуждением наследия».

5. Эпистемологические прыжки
Персонажи ведут себя так, будто читали сценарий на три тома вперед. Долохов-Лили знает всё о планах Поттеров, о структуре Аненербе и о том, что Нерей «свистнул» королевскую реликвию. Интрига отсутствует как класс — ГГ просто озвучивает авторский текст, лишая сюжет малейшего намека на правдоподобность.