Мири задумался, потому что ответ оказался сложнее, чем должен был.

Не из-за оружия. Не из-за того, что тот остановил его руку. Даже не из-за запаха, хотя именно он заставлял всё время возвращаться к этому человеку взглядом.

Опасным его делало то, что Мири не мог понять, где заканчивается то, что человек чувствует, и начинается то, что он позволяет увидеть.

В Империи такие люди встречались редко. Обычно их не оставляли без присмотра, а если оставляли, то ненадолго. Слишком закрытый донор был плохим донором, слишком хорошо умеющий скрывать эмоции человек становился плохим подданным, а тот, кто умел делать и то и другое одновременно, рано или поздно обнаруживал, что за ним следят.

– Вы чего-то боитесь, – наконец сказал Мири.