Играя по правилам (Playing by the Rules) (гет)

Сидя на скамейке в просторной палатке, куда его привела МакГонагалл, Гарри едва мог вспомнить, как сюда добрался. Его чемпионская мантия сухая, а значит, можно предположить, что дождя нет. Да и факт, что весь Хогвартс до сих пор считает его мошенником, больше не беспокоит — своеобразный иммунитет к косым взглядам, шепоткам и насмешкам выработался довольно таки быстро.

Но одно дело — всё спланировать, однако теперь, когда испытание на носу… оставалось надеяться, что все эти детальные планы и интенсивные тренировки окупятся, и у него всё получится как задумано. А пока можно присмотреться к остальным чемпионам.

Француженка выглядела далеко не так уверенно, как обычно. Следовательно, мисс Делакур прекрасно знала, с чем сейчас столкнётся. А Крам выглядел ещё угрюмей обычного. И хотя это нельзя рассматривать в качестве доказательства, что болгарину известно о предстоявшем «свидании» с драконихой-наседкой, Гарри даже представить не мог, что Каркаров не поделится со своим любимым студентом подробностями испытания.

А вот чемпион Хогвартса расхаживал взад и вперёд, будто слишком нервничал, чтобы усидеть на месте. Тем не менее, ободряющую улыбку гриффиндорца заметил. И хотя Седрик явно собирался постараться изо всех сил, благодарной улыбкой всё-таки ответил. На самом деле, чем больше Гарри узнавал этого парня, тем сильнее тот ему нравился.

— Ш-ш-ш-ш, Гарри!

Услышав шёпот, Гарри поначалу не сообразил, откуда тот взялся. А вот голос узнал моментально.

— Ш-ш-ш-ш, за спиной.

Обернувшись, он увидел в разрезе стенки палатки изящную ручку. Хотя готов поклясться, ещё несколько минут назад стенка была целой. Взяв протянутую ладошку, Гарри придвинулся поближе, и они заговорили шёпотом:

— Гермиона, что ты тут делаешь? Ты должна быть в замке — подальше от всего этого.

— На стадион не пойду — просто посижу здесь и подожду, пока ты закончишь. Когда пойдёшь в замок, тебе явно понадобится компания. Вот я и стану этим человеком.

— Ты же знаешь, что я задумал. И насколько опасно тебе находиться рядом, если всё получится.

— Остальная школа может тебя бросить, но я — никогда!

Их лица сейчас находились рядом, а разделял их всего лишь кусок простого холста. Тем временем прореха, благодаря которой они могли держаться за руки, становилась всё шире, и наконец-то они увидели друг друга. И заметив в уголках так много для него значивших карих глаз слезинки, Гарри не мог не наклониться чуть вперёд.

Сообразив, что он задумал, Гермиона тоже подалась навстречу. Так и состоялся их первый поцелуй, причём Гермиона была готова поклясться, что вокруг вспыхнул фейерверк. Ну прямо как в романе!

Однако правда оказалась гораздо прозаичней, особенно когда за спиной у Гарри прозвучал глубоко ему ненавистный голос. Теперь понятно, откуда взялась эта вспышка.

— О, Гарри, ты нашёл любовь? Я уже слышу, как разбиваются юные сердца по всей стране. Познакомь нас с ведьмой, которая похитила твоё сердце. — А когда фотограф подошёл ближе, чтобы кадр вышел ещё удачней, улыбка Риты Скитер стала напоминать акулью.

Поцелуй мгновенно развеял напряжение, поэтому на насмешки скандальной журналистки Гарри никак не отреагировал. Тем более, они с Гермионой по-прежнему соприкасались лбами. Однако когда фотограф (Бозо, кажется) подошёл поближе и попытался сделать ещё один снимок футов с шести, Гаррина палочка взвилась, словно атакующая кобра. Спустя мгновение пронзающие чары разбили камеру, пройдя насквозь и едва не угодив незадачливому фотографу прямиком в лоб.

Взбешённая Рита немедленно напустилась на это мелкое дерьмо. Как же теперь без фото к её очередному эксклюзивному материалу?!

— Мистер Поттер, это умышленное уничтожение собственности «Ежедневного пророка»! Вам есть, что сказать в своё оправдание?

Однако теперь уже спокойный и хладнокровный Гарри легко отмёл это обвинение:

— Поскольку прессе специально запретили находиться в этой палатке, я не могу уничтожить ничего, принадлежавшего «Ежедневному пророку». — Следуя той же логике, он снова бросил те же чары, и в результате парящий в воздухе блокнот вместе с зависшим над ним кислотно-зелёным пером превратились в конфетти. Но больше всего присутствующих поразило, что при такой снайперской точности Поттер до сих пор даже не обернулся

— В день испытаний правила Турнира позволяют любому чемпиону очень серьёзную свободу действий. Сегодня день испытания, а вы находитесь там, где находиться могут только чемпионы. Знаете, моё следующее проклятье может полететь куда угодно, и ни один аврор даже пальцем меня не коснётся. Поэтому бесплатный совет, мисс Скитер: отвалите и оставьте нас в покое!

Когда Гаррина палочка указала на Бозо, тот понял намёк и поспешил выскочить из палатки. Рита попыталась отступить с достоинством, однако скорость выдала её с головой.

Палочка исчезла как по волшебству, и Гарри снова обратил внимание на Гермиону.

— С одной стороны, хочется отчитать тебя за ругань, но если кто-то и заслуживает, чтобы ему приказали отвалить, так это Рита чёртова Скитер. — А увидев Гаррину улыбку, Гермиона окончательно решила выкинуть свои принципы по поводу ругани в мусорное ведро… пока.

Они успели разделить ещё один поцелуй, прежде чем явились «плохие парни».

— Помни — мы готовились. У тебя всё получится.

Улыбнувшись своей лучшей подруге (или уже девушке?), Гарри глубоко вздохнул. И показывая, что согласен с ней целиком и полностью, сказал именно то, что она желала услышать:

— Пора приманке превратиться в охотника.

Снова оглядев палатку, Гарри обнаружил, что Бэгмен привёл трёх директоров и Крауча. Причём бывший загонщик «Ос» нацепил старую мантию с чёрно-жёлтыми полосками. Мд-а-а-а… Сегодня очень важный день, этот человек — глава министерского департамента, а выглядит так, словно сбежал с фольклорного концерта.

— Итак, все в сборе. Пора вам сообщить, что делать! — весело заявил Бэгмен. — Когда зрители рассядутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шёлка и встряхнул его. — Там копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и выяснит, кого ему послала судьба. Да, ваша задача — завладеть золотым яйцом.

Гарри даже с места не сдвинулся, поэтому вскоре Бэгмен протянул мешочек Флер со словами:

— Дамы вперёд.

Девушка вынула фигурку валлийского зелёного дракона с биркой с номером два на шее. Следовательно, ей выступать второй. Мадам Максим тут же подошла и аккуратно и ободряюще обняла свою студентку.

Никто не успел даже дёрнуться, как в мешочек нырнула рука Виктора Крама. Впрочем, увидев фигурку китайского огненного шара с номером три на шее, болгарин даже глазом не моргнул. Правда, в знак признательности коротко кивнул своему директору. Честно говоря, Гарри даже не представлял, что хоть один из этих двоих способен проявить эмоции.

По крайней мере, Седрику хватило приличий сначала взглянуть на Гарри, прежде чем увидеть его одобряющий кивок. И только тогда ему выпал шведский тупорылый дракон вкупе с первым номером. А стоявший рядом Дамблдор просто широко улыбался, а глаза его сверкали, словно огни на рождественской ёлке.

— А теперь наш самый юный чемпион, — провозгласил Бэгмен, протягивая мешочек Гарри, однако тот по-прежнему даже не шелохнулся. И только спустя пару мгновений наконец-то нарушил воцарившуюся тишину:

— Давайте прекратим притворяться, будто у меня действительно есть выбор. Величайший охотник на тёмных магов за всю историю Британии заявил вам всем, что меня втравили в этот Турнир, чтобы убить, и вы все с этим согласились.

— Гарри, мой мальчик, у нас не было выбора…

Перебив Дамблдора, Гарри взглянул ему прямо в глаза:

— Директор, могу я задать вам вопрос? А правда, что ваши глаза мерцают сильнее, когда вы лжёте?

Конечно, Альбус не мог не подумать, что для четырнадцатилетнего мага это слишком опасное испытание. Вот мальчик и дёргается. Тем не менее…

— Знаю, тебя беспокоит то, что ждёт за этими стенами, но при таком отношении…

И снова Гарри перебил Дамблдора:

— Мне всё-таки удалось добыть сборник оригинальных правил Турнира Трёх Волшебников. Правда, на французском, поскольку все экземпляры на английском несколько месяцев назад почему-то раскупили. К счастью, моя девушка свободно говорит и читает по-французски.

Дамблдор заметно дёрнулся, а вот Крауч… Честно говоря, тот больше робота напоминал, чем человека. Однако для Бэгмена это было уже слишком.

— Ну и какая разница, что ты добыл оригинальные правила? Мы просто их изменили. Так что протяни руку и забери уже своего дракона.

Покачав головой, Гарри изо всех сил старался держать себя в узде.

— Этот идиот и впрямь глава департамента Министерства магии? Тогда скажите, мистер Бэгмен, если вы изменили правила, что здесь забыл четырнадцатилетний волшебник? Разве ваши правила не утверждают, что такого не может быть? Но когда вы зажгли Кубок Огня, в силу вступили именно оригинальные правила. И именно на них опирается этот могущественный артефакт. А сила его такова, что если нарушить эти правила, он может лишить ведьму или колдуна магии. Так неужели вы считаете, ему не наплевать на то, что там выдумало британское Министерство магии?

Людо кипел от ярости. Да что этот тощий коротышка себе позволяет?! Как он посмел?! Только вот, к сожалению, Поттера он и пальцем коснуться не может, ведь именно мальчишка — его счастливый билет, который позволит выбраться из финансовой ямы после неудачных ставок на чемпионате мира.

— Сынок, я заработал своё место в Министерстве. И если Барти сказал, что ты обязан участвовать, мне этого достаточно. Старина Барти знает правила до последней запятой. А теперь уже забери своего дракона, чтобы мы могли продолжать!

— Конечно, я уверен, что мистер Крауч знает правила Турнира до последней запятой. Больше того — я уверен, и директор Дамблдор их прекрасно знает. Ну не забавно ли, что ни один из них даже не заикнулся, что если чемпионов больше трёх, то их можно выбрать заново? В конце концов, не зря же это Турнир ТРЁХ волшебников. Трёх, а не больше!

Поскольку теперь все уставились на Дамблдора с Краучем, первому пришлось отдуваться:

— Но если вы действительно читали правила, то должны знать, что корабль уже ушёл. Да, можно было всё переиграть, но в слишком короткий срок…

И уже в третий раз Гарри перебил своего директора:

— Конечно, мы это знаем. Я просто хотел, чтобы ты публично признался, какой ты лживый ублюдок! Лжец, который хочет отправить четырнадцатилетнего мага вроде как под его опекой в пасть чёртову дракону. Ладно, я сейчас кое-что сделаю, а потом сыграю в вашу игру и суну руку в этот мешок

В его руке снова появилась палочка, однако на сей раз указывала в потолок.

— Я, Гарри Джеймс Поттер, последний представитель моего рода, призываю магию моего рода судить тех, кто втравил меня в этот турнир с единственной целью — положить конец роду Поттеров. И если они добьются успеха, пусть семейная магия восстановит справедливость, покарав их. Да будет так!

Стоило ему воззвать к семейной магии, как его окружило золотое сияние. А когда он закончил взывать к справедливости, пара золотых сфер врезалась в Дамблдора и Крауча. Ещё три вылетели из палатки и скрылись в неизвестном направлении.

Сила, которую Альбус ощутил на собственной шкуре, буквально ошеломляла. Тем более, речь о всего лишь четырнадцатилетнем волшебнике.

— Гарри, это действительно было необходимо?

Сунув руку в мешочек, тот вытащил своего дракона. А затем, даже не взглянув на фигурку, бросил её к ногам Дамблдора.

— Конечно. И теперь я знаю, по крайней мере, двоих, кто желает мне зла. Хотя тут про всех так можно сказать. Случись что, магия вас осудит, директор — точно так же, как магия заставляет меня участвовать в этом фарсе. Это же вы позволили всей школе надо мной издеваться и снова палец о палец не ударили. Посмотрим, как вы запоёте, когда на кону окажется ВАША магия! И вся страна узнает, какой ты больной ублюдок на самом деле! По крайней мере, Волдеморт просто хочет меня убить, а вот тебе нравится играться со своими пешками, продляя их агонию, прежде чем уничтожить чужими руками!

Вернувшись к «родной» скамейке, Гарри просто улёгся, оставив изумлённого Дамблдора торчать посреди палатки. Он-то считал, что хорошо изучил мальчика, однако, похоже, ошибался. Тем временем судьи ушли, не сказав ему ни слова, а оставшиеся три чемпиона смотрели на него так, словно он только что наложил в штаны. Развернувшись на каблуках, Альбус Дамблдор в свою очередь молча покинул палатку.

А спустя несколько мгновений вызвали Седрика — пора начинать испытание. Однако прежде чем уйти, тот подошёл к Гарри и пожал ему руку.

— Я разберусь с этими значками на Хаффлпаффе.

— Не переживай. Лучше сосредоточься на том, что тебя ждёт.

Кивнув, чемпион Хогвартса вышел из палатки навстречу серьёзному испытанию.

Гарри сам попытался последовать собственному совету, однако тщетно. Несмотря на все усилия, мысли упорно «съезжали» на события последних трёх недель. Безусловно, худших недель его жизни, когда пергамент с его именем вылетел из Кубка Огня. Первой, что эта история дурно пахнет, почувствовала Гермиона, не обнаружив в хогвартской библиотеке ни одного экземпляра оригинальных правил Турнира. В конце концов, его потрясающе умная девушка (когда они увидятся в следующий раз, он обязательно спросит, согласна ли она застолбить за собой этот «титул») попросила Хедвиг слетать в знакомый ей книжный магазин в магическом квартале Парижа.

Однако их радость, когда они наконец-то заполучили вожделенную книгу, оказалось недолгой — выяснилось, что время, когда Гарри можно было безо всяких последствий «вытащить» из Турнира, давным-давно истекло. А ведь даже если бы хоть в одном британском книжном магазине остался хотя бы единственный экземпляр правил, оставался шанс уложиться в срок. Однако, чтобы проверить все эти магазины, слишком много времени ушло впустую. В итоге они безнадёжно опоздали уже в тот момент, когда Хедвиг вылетела в сторону Парижа.

И ни ему, ни Гермионе даже в голову не пришло, что Дамблдор незнаком с этим пунктом правил. Как результат — уважение Гермионы к авторитетам рухнуло с пьедестала и сгорело, стоило ей самой прочесть нужную страницу. Однако именно Гарри придумал, каким образом использовать правила Турнира в своих интересах.

Изначально Гермиона возражала, но ровно до той поры, как впервые от кого-то услышала — тот надеется, что «этот мошенник Поттер получит по заслугам». А некоторые (в основном слизеринцы) вообще в открытую заявляли, что рассчитывают на Гаррину гибель во время Турнира. Неудивительно, что уже вскоре Гермионино отношение ко всей этой истории стало ничуть не лучше Гарриного.

А поскольку его отношение описывалось фразой: «Да пошли они все Запретным лесом!», они и впрямь дотошно изучили правила. Надо же выяснить, что именно Гарри сойдёт с рук. Он ведь не шутил, когда угрожал Рите — в день испытаний в зоне, отведённой для чемпионов, действительно запрещено находиться посторонним. А если кто-то наплевал на этот запрет… что ж, сам виноват, если с ним произойдёт несчастный случай. Помимо этого Гарри упорно тренировался, особенно когда Добби рассказал про замечательную комнату.

Выручай-Комната предоставила экземпляр правил на английском, избавив Гермиону от необходимости переводить каждую строчку. Да и массу других полезных фолиантов тоже.

Тут его довольно грубо вернули в реальный мир, когда кто-то дёрнул за руку. Оказывается, он даже не заметил, как ушли Флер и Виктор. Видимо, настала его очередь — пора настраивать волынку.

Оказавшись на стадионе, Гарри не стал обращать внимания на издевательские крики и свистки. Честно говоря, больше всего арена напоминала карьер, над которым возвышались квиддичные трибуны. Так зрители ничего не упустят. Кстати, расселись они в основном по факультетам, хотя кроме студентов Гарри заметил и их родителей. А увидев Люциуса рядом со своей миниатюрной копией, тут же вспомнил первокурсницу, едва не погибшую из-за этого выродка. А воспоминание об окаменевшей Гермионе окончательно решило его судьбу.

Драконы — очень умные существа, а венгерская хвосторога уже видела, как сюда уводили трёх наседок. И одна из них несколько будущих детёнышей потеряла. А это значит, надо держать себя в постоянной боевой готовности. Она убьёт любого, кто покусится на её яйца!

От дракона Гарри старался держаться подальше (главное — чтобы пламя не достало), но, тем не менее, на виду. А потом, достав палочку, трансфигурировал первый попавшийся небольшой камень в резиновый мячик. Ну а дальше, по-прежнему держась на безопасном расстоянии, превратил ещё один камень в белого вест-хайленд терьера.

Пару раз ударив мячом о землю, Гарри осторожно катнул его в сторону дракона. Собачка тут же бросилась вперёд, схватила зубами мяч и с энтузиазмом вернула хозяину. И сразу же начала приплясывать, ожидая, когда игра продолжится. Что ж, Гарри её не разочаровал, и терьер снова рванул за игрушкой.

И чем дольше Гарри бросал мяч, тем громче негодовали трибуны. Впрочем, на зрителей он внимания не обращал, целиком и полностью сосредоточившись на драконихе. А та не чувствовала никакой опасности, ведь каждое её яйцо раза в два крупнее этой собачки. Поэтому просто спокойно наблюдала.

А толпа тем временем заводилась всё сильнее — раздавались уже откровенно враждебные выкрики. Правда, тут хвосторога явно взяла пример с Гарри, не обращая на зрителей ни малейшего внимания. И вот когда терьер примерно дюжину раз сбегал туда-сюда, Гарри тайком наложил заклинание на резиновый мяч. А затем, по-прежнему никуда не спеша, развернулся и небрежно бросил его дракону.

— Лови!

Хвосторога внимательно наблюдала, как собачка раз за разом таскает в пасти мячик. Поэтому в ту долю секунды, когда следовало решать, что с ним сделать, снова не ощутила никакой опасности. Ну что ей эта кроха! Однако стоило мячу её коснуться, как разверзся ад кромешный.

Внезапно её отшвырнуло в сторону, и приземлилась она аккурат на крышу шаткой деревянной конструкции. И когда этот двуногий направился прямиком к её гнезду, хвосторога мгновенно взбесилась и атаковала. Конечно, её пламя отразилось от щитов, которые наколдовали ради защиты зрителей, только вот сейчас она оказалась за этими щитами посреди тех самых теперь никак не защищённых зрителей.

Гаррин порт-ключ перенёс дракона на крышу трибуны, битком набитой слизеринцами во главе с Малфоями. И хотя строили её с расчётом на ноябрьскую погоду в Шотландии, с точки зрения огромного разъярённого дракона с таким же успехом её могли сложить из папиросной бумаги. Поэтому когда хвосторога рухнула сверху, трибуна сложилась как карточный домик. Мало того — дракон тут же пустил в ход когти и свой печально знаменитый хвост. Поэтому зрители буквально посыпались вниз — только так есть шанс уцелеть. Именно на земле сейчас относительно безопасно. В конце концов, переломы можно исцелить, а вот если до тебя доберётся венгерская хвосторога...

Тем временем драконье пламя, словно отразившийся от борта бильярдный шар, обрушилось на трибуну, где сидели судьи и комментатор. Кстати, Бэгмен уже успел отомстить Гарри за оскорбления в палатке, публично отругав за «жалкие попытки» добыть золотое яйцо и распаляясь всё сильнее. Но если совсем недавно он всего лишь оглушал зрителей на стадионе, то теперь его панические вопли наверняка слышали даже в Хогсмиде. Тем временем три директора колдовали в унисон, чтобы не превратиться в шашлык. А всё только начиналось.

Драконологи пока не спешили на помощь — они ведь тоже оказались внутри щитов. А пока собирались, воцарился натуральный хаос. Не добившись успеха, хвосторога перелетела на другую трибуну — вдруг отсюда удастся спалить мага, который осмелился приблизиться к её детёнышам? Само собой, сотни детей и взрослых прыснули в разные стороны, поэтому прежде чем добраться до подопечной, драконологам пришлось продираться сквозь запаниковавшую толпу.

А единственным, кто не бегал словно курица с отрубленной головой, оказался Гарри. И развернувшаяся вокруг бойня ничуть его не беспокоила — теперь только его прикрывали магические щиты. Поэтому он спокойно подошёл к гнезду и забрал золотое яйцо. И пока уходил с ним под мышкой, раздававшиеся со всех сторон крики стали для него чем-то вроде «белого» шума. Благодаря необходимости он неплохо научился игнорировать своих мучителей и теперь применил ту же тактику. Все они пришли посмотреть, как прольётся кровь, причём желательно — его кровь. Что ж, по крайней мере, первая часть их желания исполнилась.

Не зная, что ему теперь делать, Гарри просто вернулся в палатку. И ничуть не удивился, обнаружив, что Гермиона его ждёт. Взяв за руку, он подвёл её к уже знакомой скамейке и помог сесть. На палатку бросили чары тишины, поэтому они понятия не имели, как справились другие чемпионы. Впрочем, тишина и покой после недавнего безумия — то что доктор прописал, поэтому оба молчали. Не отпуская Гаррину руку, Гермиона положила голову ему на плечо. Конечно, они ничуть не сомневались, что когда порядок восстановят, их обязательно найдут. Поэтому не стали даже пытаться вернуться в замок, а просто решили подождать. Один-единственный раз Гарри нарушил тишину, поинтересовавшись у Гермионы, станет ли она его девушкой. И ответный поцелуй в щёку воспринял как однозначное «да».