Игра без правил (джен)

Взгляды схлестнулись, словно мечи — острые, решительные. Блеск железного крюка отразился в клинке, выхваченным в пылу битвы у одного из пиратов. Бушующее вокруг море, с рёвом накатывая и нахлёстывая волны на борт корабля, почти заглушало слова, приходилось кричать, чтобы быть услышанным.

— Последнее наше сражение, Крюк! — звонкий и уверенный мальчишеский голос разнёсся над палубой в мгновение тишины, когда даже ветер перестал трепать флаг «Весёлого Роджера». — Твои часики уже тикают! Слышишь?!

— В отличие от твоих, — парировал Джеймс Крюк, напряжённо следя за движением руки противника. — Не это ли ты обещал, а? Навсегда остаться молодым, не потерять своей пылкости души. Скольких ты сгубил таким образом, Пэн? И есть ли душа в тебе?

— Вечно молодая, Крюк, — звонко рассмеялся Питер, делая выпад. Верная тень его дёрнулась в другую сторону, рассеивая внимание, отвлекая.

Железный крюк и кинжал сцепились со звоном, высекая искры.

— Какой же ты скучный, Крюк, — глаза Питера сверкали недобрым, но красивым огнём. На мгновение Джеймсу Крюку вспомнилось, как и сам он когда-то давно верил этому монстру в обличье озорного мальчишки. Он помотал головой, стряхивая наваждение.

— Наверное, поэтому ты и сражаешься постоянно, да, Капитан? — продолжал Питер. Он легко увернулся от выпада Крюка, перепрыгнул через бочонок с порохом и улыбнулся. — Завидуешь нашим играм, дому и всему тому, чего лишены вы, скучные взрослые.

Вновь схлестнувшееся железо высекло несколько искр рядом с проклятым бочонком, заставляя Пэна отпрыгнуть дальше.

— Боишься? — ухмыльнулся Крюк, невольно подумав, что попади искры в порох, все его проблемы решились бы сами собой. Быть может, такое действие станет лучшим выбором?..

Внезапно стало темно. Крюк на мгновение бросил взгляд в небеса — тёмная туча затянула небо. Крики чаек, прорывавшиеся сквозь свист ветра, стали истошными.

— Я сражаюсь за тех, кто уже сам не может ничего сказать, — продолжая отражать выпады, Крюк выхватил из-за пояса длинный нож. — Кого ты заманил, заставил быть с тобой.

— Быть со мной? — Питер расхохотался. — Вечная тема споров. Они сами пришли ко мне — одинокие, напуганные, никому не нужные. Заметь, это ты сейчас держишь их в плену на своём судёнышке. Ты лишил их свободы. Я подарил им волю и вечную игру! То, чего они и желали. Зачем отказывать им в этой мечте?

— Мечта? Вечная игра? — Крюк едва уклонился от очередного движения Пэна и подумал, что надо быть осторожнее — мальчишка на диво ловок, впрочем, как всегда. — Сейчас здесь нет мальчишек, не перед кем лгать, Пэн. Или ты забыл, что я всё давно знаю про тебя? Ведь когда-то и я был мальчишкой, таким же, как и те, кого ты приводил на остров и до меня, и после. Ты обещал, что я никогда не стану взрослым, мы должны были всегда веселиться и играть.

— И разве это не случилось с другими? — Питер отступил, вспрыгнул на бортик и картинно, рисуясь, бесстрашно раскинул руки. — Другие же не выросли. Мальчишки играют. Но у любой игры есть свои правила. А ты... Ты никогда не хотел следовать правилам. Скучный, унылый взрослый ребёнок Джеймс Крюк! А остальные счастливы, как мог бы и ты. Мальчишки лишены этого страшного чувства уходящего времени, которое живёт внутри тебя, каждый день и час напоминает, что конец близок, Крюк!

Удивительно, но Питер стал вдруг говорить очень серьёзно, по-взрослому:

— Неужели ты и правда не понимаешь? Взросление — болезнь. Это язва, разрушающая душу и тело. Посмотри на себя — ты здоров? Счастлив? Взросление крадёт у нас радость жизни, лёгкость, убивает фантазию. Я вижу это. Знаю. И я спасаю этих мальчишек. Но и они... Они тоже делятся со мной своей энергией, поддерживают моё существование. Разве это большая плата за то, сколько мальчишек я сделал свободными? За вечность без боли, страха, сожаления, разрушенных надежд?

Крюк оторопел: неужели... Всё оказалось куда страшнее — Пэн, кажется, и сам верил в свои слова, искренне полагал, что помогает мальчишкам. Да возможно ли это? Нет, это, наверное, очередная игра. Всего лишь роль, которую принимает чудовище, живущее в этом теле.

И тем не менее сомнения роились внутри. Возможно ли, что не монстр перед ним, а всего-навсего испуганный мальчишка, не желающий взрослеть? Крюк вторично помотал головой — наваждение крепло, это опасно: Пэн, возможно, этого и добивается. Ослабить реакцию, разжалобить противника и нанести смертельный удар — вот его тактика. Нет, Джеймс Крюк на такое не поведётся! Крюк стиснул зубы.

— Они не чувствуют, — Крюк перешёл в наступление, скрипнув зубами, — потому что ты лишил их этого чувства. Питер, Питер, перестань лукавить. И ты, и я — оба мы знаем правду. Не ты нужен этим мальчишкам, а они тебе. Жалкая тварь, питающаяся их жизненной силой, восхищением, молодостью. Сколько тех, кто навсегда растворился в недрах острова?

Питер на мгновение замер. Крюк, торжествуя, увидел, как на доли секунды маска беззаботного мальчишки-озорника треснула, под ней проступило что-то иное. Тёмное. Страшное.

— А сам-то чем лучше? Хотя... Не всё ли равно? Ты слишком много болтаешь, Крюк, — почти прошипело это существо, — пора заканчивать!

Крюк не стал дожидаться выпада, ударил первым. И ему повезло — клинок рассёк кожу на боку, отбрасывая Пэна назад, в море — глупый мальчишка так и балансировал на чёртовых перилах. Крюк бросился вперёд, но успел увидеть лишь, как сомкнулись волны над макушкой мальчишки.

— Проклятье! — ярость захлестнула его.

— Он снова увернулся? — послышался глухой ропот за спиной.

Ушёл, этот монстр опять ушёл. Ранен, но не убит. Упав в воду, он быстро найдёт помощь. Русалки, несомненно, выловят и доставят в безопасное место.

— Ничего, мы ещё встретимся. — Крюк обернулся к ожидавшей в стороне команде. — Эй, Сми, иди за штурвал. Пора отвезти мальчишек к границе и выкинуть в реальный мир.

Старший помощник механически кивнул и молча направился в указанном направлении. Флаг затрепетал на флагштоке, словно живой организм, издеваясь над своим капитаном. Из трюма показались лохматые головы мальчишек. В их испуганных глазах ещё не умерли эмоции, не ушла живость... Крюк тяжело вздохнул, посмотрел сперва на мальчишек, потом на свой обрубок руки с тяжёлым крюком на конце. Его битва продолжалась. Возможно, бесполезная. Питер поправится и будет призывать сюда всё новых и новых детей. А Крюку только и останется, что пытаться спасти хоть кого-то, раз уж сам он застрял на этом чёртовом острове. Не дать им стать ни вечной тенью Питера, ни одним из пиратов — выросшие мальчишки, не успевшие покинуть остров, становились его бандой. Его подпиткой. Сколько раз он будет спасать одних, убивая других? Нет у него ответов. Да, Питер был прав. Он не лучше. Они одинаковые. Разница лишь в том, что Крюк хотя бы пытается что-то сделать для тех, кто ещё не обречён. Пока не отыщет другой путь.