Друг (джен)

Я помню, как когда-то давно мне думалось, что жизнь — это прекрасное сокровище, словно золото, никогда не теряющее цену. Но теперь мне понятно, что жизнь лишь череда событий, неизменно приводящая к страданиям и в итоге к смерти. История, о которой мне хочется рассказать, случилась, когда я ещё так дорожил своей жизнью, что, едва завидев человека, пускался наутёк.Тогда я ещё страдал некоторыми иллюзиями и был куда доверчивее, нежели сейчас. Тогда у меня был друг. Единственный за всю мою жизнь.

Вообще Алдар, честно говоря, мало походил на пса, способного стать другом «ядовитого червя», слишком уж он был прост и даже глуповат. Однако в нём не было той озлобленности, которая переполняет многих окрестных псов. Не было той кровожадности, которая заставляет других собак убивать всё, что движется в этой суровой среде. Он был чист, словно малый ребёнок, и не замечал несовершенства окружающего мира.

Откровенно говоря, мы познакомились абсолютно случайно, а вернее, по странному стечению обстоятельств. Дело в том, что в то время я достаточно часто проникал в людской курятник, чтобы полакомиться цыплятами, которые представляли собой лёгкую добычу. Имея такой удобный источник пищи, я начисто забыл про крыс, словно про страшный сон, ибо мясо у цыплят намного нежнее. Однако недолго длилось моё беспечное существование, ведь люди заметили, что в птичнике стали пропадать куры, и приставили к этим глупым пернатым сторожевого пса. Правда, меня это не остановило, и несколько раз я ещё пробирался туда, дурача сторожа. Но однажды, в один жаркий день, когда никто в здравом уме не стал бы высовываться из норы, я отправился удовлетворять свой голод, ибо не ел уже больше недели.

Я направился на птичий двор, несмотря на палящее солнце. Тогда у меня было крайне плохое настроение, ведь земля невыносимо жгла брюхо, а солнце так и норовило поджарить. И ужасно хотелось пить. Я очнулся только тогда, когда почувствовал неожиданную тяжесть между шеей и головой. Надо мной, тяжело дыша, стоял огромный пёс. Так мы, собственно, и познакомились.

На самом деле, мне сильно повезло, что меня поймал именно он, ибо если бы на месте Алдара оказался другой пёс, я был бы уже мёртв, а он только смотрел на меня с лёгким удивлением. Потом, будто на что-то решившись, оглянулся и лихорадочно зашептал.

— Слушай, давай я тебя отпущу, а ты больше не будешь воровать. Мне не хочется тебя убивать.

— Ты серьёзно? — Мне не верилось что я спасён, всюду виделся подвох.

— Да, серьёзно. Быстрее! — Он отпустил меня, и я уполз.

С тех пор мы достаточно часто виделись. Неизвестная сила заставляла меня раз за разом приходить к его конуре. Вначале я держался там крайне настороженно, но позже привык и привязался к нему. Хотя мне пришлось вновь питаться крысами, но это казалось мне пустяком, ведь у меня появился товарищ.

Я не знаю почему, но рядом с ним я чувствовал себя лучше. Куда-то пропадало напряжение, в котором я пребывал день и ночь, исчезало вечное ожидание опасности. Когда у тебя есть друг, жизнь не кажется гонкой, в которой ты либо победитель, либо жертва, и именно поэтому я чувствовал себя счастливым, наблюдая за его играми, в которые он всё время норовил втянуть меня.

Иногда ему всё же удавалось увлечь меня за собой, и тогда он изображал охотника и прижимал меня к земле, совсем как в первый день, а я пытался вырваться и, якобы поняв, что это невозможно, начинал просить пощады. После этого мы обычно менялись ролями, и теперь я был охотником и преследовал его с громким, сердитым шипением, а он отпрыгивал и поджимал хвост.

Наигравшись, мы ложились в тень под деревом и лежали рядышком. В такие минуты мне было особенно хорошо. Мы мало говорили, но разве слова здесь нужны? Все тяготы отступали, плохие воспоминания внезапно улетучивались, словно их и не было.

Однако, когда эти блаженные минуты кончались, вся тяжесть этого сурового мира вновь ложилось на меня, словно придавливая к земле, сердце вновь наполнялось грустью, а мозг как будто понимал: чтобы жить, надо есть, и обычно я в это время отправлялся на охоту.

Так пролетело лето, потом осень. Зимой мы не виделись, поскольку я был в спячке, но весной мы с Алдаром снова встретились и провели вместе целый день.

На следующее утро, приближаясь к нашему обычному месту встречи, я не застал его там. «Видимо, ещё спит», — подумалось мне. Однако прошёл час, другой, третий… Где же он? Почему его так долго нет? Раздираемый смутными сомнениями, я направился к его конуре и заглянул внутрь. Пёс лежал без движения.

Я ткнулся носом ему в морду — нет реакции, окликнул — молчание. Наконец, я легонько, без яда, куснул его лапу — Алдар не шелохнулся. Страшная догадка полоснула бичом. Стремясь опровергнуть её, я бросился к другу и обвился ему вокруг шеи, пытаясь нащупать хоть один удар пульса, хоть капельку тепла, но тщетно. Страшная мысль стала реальностью. Ночной кошмар облёкся в плоть и предстал предо мной в виде холодного тела моего друга, моего лучшего друга.

Нет, нет! Из моих глаз не могла выкатиться слеза, ведь змеи не плачут, но это заставляет их страдать сильнее, чем кто-либо. Немного успокоившись, я осмотрел мёртвую собаку со всех сторон, но ничего не заметил, ни малейшей раны. Тогда как, как абсолютно здоровый пёс мог просто взять и умереть? И только направляясь на следующий день на охоту, я случайно заметил мёртвую крысу, а рядом с ней недоеденный кусочек сала. Вот оно как… Как же всё это глупо…

Жизнь несправедлива. Несправедлива потому, что отдала власть над природой тем самым людям, которые из-за собственных прихотей или забавы ради убивают тех, кто слабее их, опасен для них, и тех, кто просто им не нравится. Тем существам, которые не думают ни о ком, кроме себя, и не ведают меры, когда дело касается их интересов. Эта история лишний раз подтверждает, что люди не останавливаются перед побочными жертвами, что их не заботит жизнь даже тех существ, которые служат им верой и правдой. Как их можно любить? Алдар, какой же ты глупец!