Авантюрист и артефактор (джен)

Бен Одли шагал по тропе и был доволен и счастлив. Пахло морем — как почти вся его жизнь, — но ароматы летнего южного леса радовали экзотикой и обещали новые впечатления.

Последние несколько месяцев выдались бурными даже по пиратским меркам, а он, между прочим — не пират! Он торговец редкостями, купец, курьер и редкий специалист. Не пират! В любом случае, работы оказалось много и сложной, и теперь всем нужен был отдых. Корабль отдыхал в порту и наслаждался давно обещанным ремонтом. Команда отдыхала в портовых кабаках. А капитан Бенджамин Одли в этот раз отдыхал культурно и в хорошей компании.

Вытащить Роджера, единственного друга детства и редкого зануду, из мастерской было непросто. Временами — практически невозможно, если у того случался интересный заказ или острый приступ вдохновения. Самому Бену это казалось странным. Ну как можно сидеть в четырёх стенах, когда есть возможность шагать по траве под открытым небом? Или под тугим парусом навстречу новым морям…

В общем, выманить Роджера из его мастерской удалось только обещанием экскурсии. И не куда попало, а к артефактам Архипелага Архимага.

Архипелаг был одним из тех диковинных мест, которые законам магии подчинялись гораздо охотнее, чем законам природы. Если верить местным легендам, много сотен лет назад никакого архипелага мелких островов здесь и в помине не было. А было то ли несколько очень крупных островов, то ли маленький материк. Населяли его представители нескольких рас, человеческих и не только. Жили довольно дружно, торговали, женились, воевали потихоньку, пока не случилась Большая Магическая Война. Волны Магии в те времена прокатывались везде, творя хаос и разрушения, меняя лицо мира, но именно Архипелаг был эпицентром. И в итоге…

— И в итоге мы имеем не нормальные, воспитанные острова и проливы, ветра и течения, а чёрт-те что и сбоку якорь, — закончил за Роджера порядком затянувшуюся лекцию Бен.

Роджер только хмыкнул.

— Тебе грех жаловаться. Если бы эти острова были доступнее и… нормальнее, — он не сразу нашёл подходящий термин, — лично у тебя было бы меньше работы.

Бен согласно закивал.

— И лично мне было бы гораздо сложнее придумать, куда выгулять моего брата-домоседа.

— Ты опять всем сказал, что мы братья?

— Конечно! А мы что, сёстры что ли?

— Бен!

— Ничего не знаю, — Бен поднял взгляд к облакам. Они тут, над всем Архипелагом, и правда были удивительные. Сколько лет уже сюда плавал, а наглядеться никак не мог.

— Бенджамин, врать — вредно для здоровья, — узнаваемо процитировал тётушку Изабо Роджер.

— Это если часто и близким людям, — мгновенно ответил Бен, не отрывая взгляд от облаков. — А если раз в неделю и незнакомцам, то очень полезно! И для здоровья, и для настроения, и для кошелька.

— От острова до острова плыть примерно неделю? — понимающе уточнил Роджер. Бен улыбнулся и даже отвечать не стал.

Бен и Родж дружили с самого детства, практически выросли вместе, но родными кровными братьями не были, а после малого совершеннолетия их пути надолго разошлись. Роджер сначала стал учеником деревенского кузнеца, а позже и городского мастера-артефактора. Бенджамин сбежал юнгой на корабль. Причём именно сбежал — ночью, собрав тайком вещи в котомку и выпрыгнув в окно второго этажа. Артист и воображала! Да мать ему лично в эту котомку положила свежую краюху хлеба и новую смену белья, а отец нагрёб соломы под окно, чтобы оболтус себе шею не свернул, ещё не добравшись до корабля. Они хорошо знали своего сына и очень его любили.

— Так вы что, на самом деле не братья? — раздался возмущённый детский голосок из кустов.

Бен обернулся. Оказалось, из деревни за ними следом увязались местные ребятишки. До этого они пытались играть в невидимых и неслышимых древних духов, пробираясь кустами вдоль тропы, чтобы в подходящий момент выпрыгнуть и напугать путешественников. Теперь «древние духи», поцарапанные и перемазанные звездяникой, стояли на тропе и были полны праведного гнева. Один из них пробормотал: «Говорил же, не братья они…»

— Конечно, братья! — уверенно перебил Бен. Роджер только головой покачал. — Разве не похожи?

— Да не очень… — с сомнением протянули «духи».

Бен и Родж переглянулись и заулыбались. Более непохожих людей сложно было и придумать. Бенджамин — тощий, смуглый, волосы собраны в хвост. А одежда, хоть и практичная, но такой яркой расцветки, что не на каждом восточном базаре найдёшь. Роджер — заметно выше его, и гораздо квадратнее, коротко стриженый, бородатый, светло-рыжий, в простой полотняной рубахе и штанах. На Роджере из украшений были только простые медные браслеты, а Бен сверкал кольцами, брошками и амулетами. Хотя оба могли бы доказать, что, собственно, украшений на них нет вообще, это всё рабочие инструменты их профессий!

— Братья бывают разные… — начал Бен.

— Родные и сводные, это все знают, — кивнула растрёпанная беленькая девчонка.

— Не перебивай, пташка, — Бен щёлкнул её по носу и продолжил с интонациями профессионального бродячего сказочника: — А ещё бывают братья по обряду крови!

— Это как так? — зашумели детишки.

— У-у-у, сложнейший ритуал надо пройти! Жуткие опасности, погоня и сражение, спасение жизни! Ну и обмен кровью, конечно, куда без него?

— Правда? — заворожённо выдохнула девчонка.

— Разумеется! — и тут Бена в коленку пнул Роджер, больно, между прочим, пнул! — Чего дерёшься?

— Просто напоминаю тебе, что ты на этой неделе уже врал.

— Точно?

— Точно.

— Ну и ладно! Ребятня, кто последний к старой дороге — тот горелая кочерыжка!

Бен ринулся вперёд по тропе, за ним в погоню бросилась вся компания «древних духов», кроме растрёпанной девчонки, которую Бен так метко обозвал пташкой. Птаха она и есть — тощая, пушистая, глазищи огромные, как специально, чтобы отражать местные облака. Девочка отстала от остальных и неторопливо пошла рядом с Роджером.

— А как это было на самом деле? Ну, что вы побратались на крови?

— Да никак, — улыбнулся Роджер. Выдумывать ерунду он не умел, пришлось ограничиться правдой. — Нам было лет по восемь, мы полезли в лес, куда не следовало, и, конечно же, заблудились. Пережили жу-уткие опасности, но через час вышли к ручью и по нему нашли деревню.

— А кровь? — разочарованно протянула девочка.

— И кровь была, — кивнул Роджер, — как без крови в таком приключении. Бен себе ладони ободрал, когда с дерева падал. А меня укусил летучий лягух.

— Кто?

— А у вас они не водятся? Повезло. Ну, это нечто среднее между комаром и летучей мышью, только лягух, а не мышь, — очень понятно объяснил Роджер, — она подлетает, языком выстреливает, им же присасывается и пьёт кровь.

— Фу-у-у! — радостно прокомментировала мелкая.

— Ага. Лягух тогда моей крови насосался, а Бен его камнем, значит, и пришиб. Отомстил за меня!

Девчонка засмеялась, взяла Роджера за руку и принялась на ходу разглядывать браслет на его запястье. Браслет был широкий, красноватый, местами полированный до зеркального блеска. Вдруг на зеркальную часть браслета попал солнечный луч и показалось, что изнутри металла кто-то выглянул. Девочка ойкнула и отпрыгнула в сторону.

— А кто у вас в браслете сидит? — испуганно спросила она.

— Огнивец.

Но про огнивца Роджер рассказать уже не успел. За разговором тропа привела их на холм, повернула, и с опушки леса они увидели внизу старинную дорогу и какие-то руины. Бен стоял на обломках каменной стены и осматривал окрестности, как с мачты собственного корабля. С дороги Роджера и девчонку заметили остальные дети и замахали руками.

— Горелые кочерыжки!

Девочка тут же бросилась бежать вниз, крича, что она ещё не последняя. Роджер спускался не спеша. Звание горелой кочерыжки его не пугало, а вид с холма открывался удивительный. Не зря Бен его сюда привёз.