У каждого Темного Лорда... (джен)

Жизнь с Дурслями научила меня очень многому. Сказать по правде, она научила меня гораздо большему, чем мне казалось. Когда-то я полагал, что не узнал от них ничего ценного. Идиот был, конечно, но в одиннадцать лет оно простительно. Оно простительно даже в шестнадцать, наверно. Так вот, жизнь с Дурслями научила меня расчитывать иронию так, чтобы собеседник сразу не понял, что ему только что фактически нахамили. Это умение я не раз опробовал на Дадли, а потом как-то подзабыл. Но в последний месяц пришлось вспомнить.

Еще у них же я научился тому, что лучше не показывать свое особое расположение к чему или кому-либо, потому что тем самым ты даешь повод для шантажа и угроз, да еще и ставишь под удар то ценное, что у тебя есть. Чем больше ты волнуешься и просишь, тем больше они радуются, что нашли твое больное место. Именно поэтому я уже месяц хожу с самой постной миной, которую только способна изобразить моя вообще-то довольно выразительная физиономия. Раньше мне как-то не было дела, что у меня все на лице написано, а теперь вот меня это до крайности волнует. Иногда мне кажется, что все происходящее теперь имеет цель достать лично меня. В какой-то мере наверняка это так и есть...

А еще я научился у Дурслей тому, что некоторые люди (теперь мне кажется, что их довольно много) понимают только силу. Их нельзя попросить, с ними нельзя договариваться, им нельзя объяснить, что они неправы, и уж тем более нельзя рассчитывать на то, что им станет стыдно. Им можно только наколдовать поросячий хвостик, а потом не терять бдительности, потому что если они почувствуют в тебе слабину, процедуру запугивания придется начать заново. Если такая возможность — в смысле, начать заново — вообще представится. А то может такого и не случиться. Это я у тех же Дурслей узнал.

Если подумать, то у них же я мог научиться тому, что спасай их или не спасай — они своего отношения к тебе не изменят. Всегда же можно сказать, что это ты не Дадли от дементоров спасал, а довел бедного мальчика до обморока своим гнусным колдовством, да? Ну есть, конечно, слабая надежда, что хотя бы вот конкретно спасенный из лап опасности просветлится и признает года через два, что ты «не занимаешь место», спасибо, Дадли, за формулировочку. Но общая тенденция таки будет ближе к тому, чтобы обвинить спасателя во всех грехах. Вот так и случилось теперь: Волдеморта мы победили, за это теперь и получим по полной программе от британского магического сообщества.. Всей нашей дружной молодой гриффиндорской и не только компанией. Мы очень удивились, когда поняли, к чему идет дело. Хотя я теперь думаю, что мог бы и предвидеть такой вариант развития событий.

Но я очень рассчитывал на Кингсли Шеклбота. Теоретически, он был идеальной кандидатурой на роль следующего Министра Магии после волдемортова питомца. А когда он совершенно бездарно погиб практически в финале Битвы за Хогвартс, оказалось, что работники министерства не слишком расположены советоваться с победителем Волдеморта по поводу того, кого назначать министром. Нет, был бы жив Кингсли — все было бы просто. Он взял бы власть в свои руки... не помню по какому праву, но помню, что Гермиона долго объясняла мне, что именно с его стороны это было бы законно до первых выборов. А вышло так, что министерские работники долго и со вкусом эту власть делили. Хогвартс тем временем стоял в руинах, проект мемориала в память о погибших в битве оставался проектом, празднования откладывались до награждения героев, а награждения откладывались до после судов. А вот на судах и началось самое удивительное. Гермиона говорила «чем дальше, тем страньше», и я был с ней полностью согласен, хотя и не помнил точно, откуда эта цитата.

Сначала был суд над Малфоями, на которых никто не стал слушать мои показания. То есть, их выслушали, но сочли несущественными и вычеркнули из протокола. Я тогда несколько... удивился.

Потом специально собранная комиссия постановила, что хоть Ремус Люпин и герой магической Войны, но поскольку он оборотень, то должен быть похоронен отдельно от своей жены, которая все-таки человек. Тогда я удивился еще крепче. И обиделся за Люпина.

То, что началось позже, скорее походило на сборник моих кошмаров, чем на то, что я привык считать реальностью. Ну ладно, когда это происходит при Волдеморте, это еще можно понять, учитывая наши с ним взаимные претензии, но после победы?..

Нам с Роном и Гермионой предъявили шикарный букет обвинений: кража чужой палочки, применение империо и круцио, присвоение чужого домовика (это они про Добби, если что!), ограбление банка Гринготтс... ну и всякое по мелочи, вроде прогула года учебы в Хогвартсе, что, оказывается, тоже является наказуемым делом. Первое время я порывался потрясти кого-нибудь из этих людей посильнее или заорать что-нибудь вроде «эй, это я, Гарри Поттер! Мы с друзьями избавили вас от Волдеморта, вы вообще в курсе?» Но они, вроде бы, были в курсе. Поэтому милостиво обещали не применять к нам высших мер наказания. Не то чтобы я очень этому обрадовался. До суда нас взяли под домашний арест... ну, в моем случае, «домашний» — это в Хогвартсе: не на Тисовой же аллее было меня запирать, а дом на площади Гриммо до сих пор далеко не каждый может найти... В общем, меня заперли в одной из неповрежденных и пустующих гриффиндорских спален. Поэтому о том событии, которое окончательно вывело меня из себя, я узнал из газет.

Газеты, к счастью, совы доставляли исправно каждое утро, а то я уже дня через три полез бы на стенку со скуки. Трудно, знаете ли, перестроиться, если целый год живешь скрываясь и прыгая с места на место. А тут тебя раз — и поймали. А тебя все еще тянет куда-то бежать, по инерции, наверное. Так вот, вчера утром сова принесла мне свежий номер «Пророка», из которого я узнал о слушании по делу Джинни Уизли. Я поначалу испугался, что ее решили судить за кражу меча Гриффиндора (Невилла и Луну, кажется, уже арестовали по этому поводу), но все оказалось еще веселее. Ей припомнили Тайную Комнату и в судебном порядке постановили поместить в госпиталь Святого Мунго для лечения от одержимости. Рановато они спохватились, по-моему. Всего-то пять лет прошло. Могли бы и еще подождать, да?

Это я сейчас весь такой ироничный, Снейп бы обзавидовался, был бы жив... А утром я чуть не разгромил комнату. Просто так, без палочки, руками. Чисто медитации ради. Потом решил, что не стоит. Но примерно в это время я понял, что методы Волдеморта перестали казаться мне чрезмерно жестокими. Первые пару часов я успокаивался тем, что составлял список заклинаний, которым подверг бы всех судей вместе и поочередно, а также временно исполняющего обязанности министра Альберта, мать его, Ранкорна. Выслужился при Волдеморте, зараза. Оно и видно. Непонятно только, почему это видно одному бывшему Избранному. А остальным эти суды до лампочки, что ли? Про них же пишут в открытую в газетах... ну, не совсем правдиво пишут, но приговоры-то оглашают подлинные. И что, никого ничего не смущает?..

Мысленно дойдя до семнадцатого минутного круцио в адрес типа, которого я, по иронии судьбы, когда-то изображал во время вылазки в министерство за медальоном Слизерина (нападение на министерских работников в списке наших с Роном и Гермионой обвинений тоже есть, разумеется), я немного успокоился и решил подумать о том, как все плохо. Не то чтобы я не понимал этого до сих пор, но только сейчас до меня окончательно дошло, что спасать меня снова некому. Будто бы я снова в начале седьмого курса. Только теперь подстраховки в виде Снейпа у меня тоже нет, а чтобы скрываться от преследователей, надо сначала сбежать, что ли. Вообще: надо что-то делать. Потому что на этот раз мне не поможет ни Дамблдор, ни Снейп, ни даже Добби. У меня есть только я, друзья под арестом, Джинни в больнице и мозги. Ну, то есть, я надеюсь, что мозги у меня тоже есть. Вот сейчас и проверим.

В те несколько спокойных дней после победы, когда в министерстве грызлись за власть и еще не трогали нас, Гермиона как-то выдвинула теорию, что я соображаю тем лучше, чем менее масштабная задача передо мной стоит. Она говорила тогда, что возможно, я бы победил Волдеморта куда раньше, если бы передо мной стояли четко сформулированные задачи, а не расплывчатое «победить» и «выжить». Понятия не имею, почему она так считала, но я решил это проверить и раздробить свой план на мелкие задачи. Совсем мелкие задачи.

Я взял листок бумаги и аккуратно вывел на нем:

1. Свергнуть нынешнюю власть к чертям и найти новую получше

2. Освободить и защитить всех друзей и Джинни

Потом подумал и решил, что это как раз и есть слишком глобальные задачи. И вообще, это не задачи, а цели. Начинать надо с другого.

1. Освободиться.

2. Найти и освободить Рона, Гермиону и Джинни

3. Много думать

Вот, это уже лучше, но опять не совсем то. Начнем с начала.

1. Освободиться.

2. Добыть палочку (желательно Бузинную, все равно я ее хозяин)

3. Найти все имеющиеся резервы (друзья, их родители, бабушка Невилла, Кричер (?), оставшиеся орденцы)

4. Быстро освободить Джинни и закруциатить ее судей!!!

Вот примерно в таком духе я провел весь день, прерываясь на обед, изучение чар на окнах и не слишком радужные мечты. Но это того стоило. К концу дня у меня был весьма детальный план. Первым пунктом в нем по-прежнему значилось «освободиться». Именно с этого я собирался начать. Минут через пятнадцать.