Крысы (джен)

Магический мир неоднороден, и с миром маглов соотносится весьма условно. Бывают места, где верх становится низом, правое левым, а внутри они больше, чем снаружи. Знаменитые холмы Сид — места, где соприкасаются миры. Только лишь соприкасаются — ни пожар, ни потоп, ни чума, ни война в мире маглов не касаются нас. Другое дело, что магический мир дик, не освоен и серьезно опасен. Хогсмит, Годрикова Лощина, Косая улица, несколько десятков малоизвестных деревушек, где люди живут "как предки завещали" чуть ли не со времен Мерлина, а письма из Хогвартса очищают и используют как страницы в учетные книги.

Прочие же предпочитают селиться в обычном мире под маглоотталкивающими чарами.

Чары, скрывающие маноры старых семей, заклятие Фиделиус — на самом деле смещают пространство, погружая построенный в магловском мире дом в мир магии. Если постараться, их можно отыскать, но добираться к ним придется через кишащие нечистью леса и болота магической Англии. Поэтому предпочитают все же искать хранителя.

Надо быть очень сильным, чтобы жить здесь в одиночку. А еще — иметь хорошо защищенный дом. У Прюэттов был такой, построенный еще в двенадцатом веке. Род наш тогда был силен и многочислен, и предусмотрительные предки отгрохали целый замок, который до сих пор стоял, как новенький. Но о нем предпочитали помалкивать — старый замок был до самой крыши пропитан темной магией. В деле защиты своей семьи и ее добра предки не брезговали ничем — а Прюэтты в последнее время заявляли себя, как светлый род… хотя, на деле были не светлее сажи.

Называлась крепостица — Фокс Хилл, Лисий Холм. Я узнала о ней от деда. Он пришел к нам на мое восьмилетие.

Ни мой отец, очень сильный колдун, ни мать — ведьма из рода Блэк, не производили такого впечатления громадной, темной, но не гнетущей мощи. К нему обращались "сэр Ральф", и он шествовал по нашему дому, как король. Высоченный, прямой, как палка, седой, с недобрым узким лицом и тяжелым взглядом. Я вытаращилась на него, как сова, а он подцепил меня за подбородок твердыми, как дерево, пальцами, внимательно рассмотрел, хмыкнул "умная девочка", и погладил по голове. С матерью после этого случился истерический припадок, и она до поздней ночи просидела со мной в купальне, отмывая меня очистительными отварами и читая защитные заклятия. Но, несмотря на это мои волосы продолжали пахнуть руками деда — книжной пылью, свечным воском, осенними листьями и влажной землей.

В чем причина такого поведения, я узнала спустя месяц, когда дед прислал мне письмо. Не с совой и не с домовиком — он не жаловал магических паразитов. Письмо просто возникло на моем туалетном столике. В конверт были вложены янтарный кулон и записка: "Фокс Хилл".

Портключ.

Я оказалась в высоком темном зале, освещенном только неярким светильником у похожего на трон кресла, где сидел дед.

— Здравствуйте… Сэр Ральф.

Он одобрительно улыбнулся, поманил меня к себе и указал на мягкий пуф у своих ног. Я устроилась без возражений и приготовилась слушать.

— Умная девочка, — снова сказал он, словно раздумывая о чем-то. — Мой сын, твой отец, был этим местом недоволен. Жена избаловала его.

— Здесь удобно, — ответила я, потому, что он смотрел на меня в упор, ожидая какого-то ответа.

Дед рассмеялся.

— Удобно! Вот что значит — знать свое место! Когда тебе на твоем месте удобно… — он снова рассмеялся, а потом спросил: — Ты, верно, слышала обо мне немало дурного?

— Нет, сэр. Отец ничего о вас не говорил.

— Обижен… ха! Капризный молокосос… но видно, мальчишка меня боится, раз не осмелился даже гадость сказать. Печально.

— Мне тоже так кажется, сэр. А мать была просто в истерике после вашего визита. Почему?

— Почему? Что ж, слушай.

Оказалось — мой дед был некромантом.

— Я всегда был увлечен магией. Магическая сила в этом мире все — хлеб и постель, дом — полная чаша, и возможность выбрать себе самую лучшую женщину, ну, или мужчину, если придет такая блажь. Мэриэн, так ее звали, Мэриэн Хэйвуд. И был у нее поклонник, Робин Фицуолтер, романтично, правда? Робин и Мэриэн, как в той сказочке для обиженных судьбой. Ничего не скажешь, красивая была пара, она — как жемчужина на черном бархате, он — словно юный эльф. Я захотел их обоих, и я их получил.

Я был знатен, богат и силен, а мальчишка — седьмая вода на киселе тем Фицуолтерам, которые сбежали за море два века назад. Нищий, как бродячий монах, пустоголовый и беспечный, но силой и талантом не обижен. Хэйвуды мнили себя "благородными людьми", которые за золото не продаются, и долго размышляли, за кого им отдать дочь — за богача и черного колдуна, или за нищего, но доброго парня. В конце концов эта овечья жвачка мне надоела.

Мальчишка умел себя защитить, но имел кучу приятелей, которым доверял куда больше, чем следовало. Они не слишком дорого мне обошлись, а сонное зелье я сварил сам. Потом поднял вампира и придал ему облик Робина. Упыреныш уговорил девицу бежать — якобы, ему точно стало известно, что Черный колдун Прюэтт собирается принести невинную деву в жертву древним богам. А потом вместе с приятелями мальчишки здорово напугал, заявив, что ему нужны были только ее деньги, а ее саму сейчас пустят по кругу. На этом моменте и вломился я. Дева спасена, злодей в бегах, свадьба, счастье… должен сказать, мы неплохо проводили время. Мы жили в лондонском особняке, а сюда я наведывался проводить эксперименты и навещать мальчишку. У нас с твоей бабкой была полная гармония — она не лезла, куда не следует и была довольна жизнью леди.

Тебя еще не пугает мой рассказ?

— Нет, сэр. Мне очень интересно.

— Моя кровь! — дед улыбнулся с явной гордостью. — Жаль, сына я упустил… глупая женщина тряслась над ним, как над драконьим яйцом, а я тогда как раз был занят одной работой… А потом еще и в Хогвартс отправила — там он набрался дурных идей. Равные права маглам и маглорожденным, надо же! Интересно, что будет дальше, равные права мелкой нечисти и домашней скотине?

Именно так дед относился к маглорожденным и маглам. Вместо домовиков он держал десяток упырей — подумаешь, сожрут пару маглов раз в месяц, зато магию не жрут.

Так началось мое обучение у деда. Один из его упырей принимал мой облик и сидел с родителями, а я в это время училась правильно резать курей и ягнят для жертвоприношений. Дед был явно счастлив передавать свое искусство.

Он и рассказал мне о даре моей семьи.

— Сила стихии… Вода. Вечно изменчивая. Мой сын, если поднапряжется, может вызвать дождик. Но основное ее свойство — приспособляемость. Каким бы не был сосуд, вода наполнит его и будет прекрасно себя чувствовать в любой форме. Вода проникнет всюду. Вода в глубинах земли и в небесных высотах. Когда условия не благоприятствуют, когда вокруг стоит холод — вода становится твердой, обращаясь в лед. Теплеет — и лед тает. Быть своевременно твердым и своевременно мягким — вот ее сила.

О Хогвартсе дед отзывался пренебрежительно.

— Затея Гриффиндора. Он был маглокровка, но знатный и богатый, и с учителем ему повезло, которого нынче кличут Слизерином. Правда, нагл без меры и умудрился расскандалиться со всеми соседями, полагаясь на свою магию. Потом сообразил, что в одиночку наглеть опасно, и набрал себе дружину из маглокровок и безродных. В Хогвартс идут те, кому больше пойти некуда. Слабосилки, маглокровки, безродные, сироты, те, на кого родителям наплевать… или же те, кто живет в мире маглов и хочет играть в магловскую игру — борьбу доброго и злого государей. Хватает семей, которые отправляют письма в мусор не читая.

— Нужно ли мне идти туда, сэр Ральф?

— Хочешь — сходи, вреда не будет. Ты знаешь, чего тебе надо от жизни, маглолюбы не задурят тебе голову. Может, найдешь там что полезное. Тебе так или иначе понадобится свой дом — я вижу, когда ты вырастешь, мы не уживемся вместе.

Я и сама это видела.

Дед был человеком тяжелым и властным, глупости и прекословия не терпел. И сразу же объяснил мне, что меня ждет. Или он найдет мне мужа из своих знакомых, большей частью схожих с ним по характеру — или даст мне знания и силы, а дальше я буду барахтаться сама.

Я выбрала второе. Вода водой, но лучше быть самой себе хозяйкой, чем сидеть в маноре приложением к детям и командовать домовиками.

— Палочка — игрушка для маглокровок, — говорил дед. — Сгусток магического вещества, и дерево — концентратор и усилитель. Родовой маг — сам себе артефакт. Разум и руки — вот его инструменты. Ну, еще нож, посох да лопата — если нельзя применить магию, чтобы мертвяк откопался самостоятельно. А посох — это якорь, при некоторых ритуалах такой ветер поднимается, что столетние дубы с корнем вырывает.

Некромантия, гадание по трупам, по углям, по камням и картам. Ритуалы сокрытия, демонология, алхимия и зельеварение. Охота на оборотня — ох, натерпелась я тогда, в ночном лесу под ледяным ноябрьским дождем. Малефицистика, наука о проклятиях, от банальных битых тарелок и пыли по дороге, до самого изощренного вредительства, погружавшего врага в бездну отчаянья. Боевая магия — для того, чтобы попасть режущим по горлу, большой силы не надо, главное — меткость. Защитная магия — навык поддержания магического кокона вокруг себя всегда и в любом состоянии.

Магическому домоводству я обучалась у дедовой соседки, леди Элеанор Грин. На вид ей было лет тридцать, на деле — за триста, у нее был замок, такой же старый, как у деда, но перестроенный несколько раз. Наша крепость стояла в окружении мрачных еловых лесов, где водился, кажется, весь британский бестиарий, а Гринхолл окружали яблоневые сады. Леди была на вид доброй тетушкой, безусловно любимой бесчисленным полчищем внуков и внучек, но от ее черной силы захватывало дух. И когда мы вместе гуляли по саду, она ласково гладила древесные стволы, называя их по именам. Джонни, Томас, Ричард, Марк… в корнях у одного я заметила выбеленный череп.

— Они в свое время зарились на мои богатства, — подтвердила она мою догадку. — Удобно, правда? И назойливый мужчина не докучает, и урожай прекрасен. Особенно этот хорош, Сайрус Блэк — божественный вкус и долго хранится. Дети его любят, особенно, его внучки — магия хорошо усваивается. А из этого прекрасное варенье, тебе обязательно надо попробовать, пальчики оближешь…

Домовиков она, как и дед, не держала — справлялась сама, с помощью своего семейства. Я бы, честно скажу, с удовольствием вышла замуж за кого-нибудь из ее внуков, но, увы — моя магия была слишком сильна, и в будущем непременно сцепилась бы с силой леди за главенство. Ни ей, ни мне такого было не надо.

— Лучший выход для тебя, детка — муж-подкаблучник, безродный или маглокровка, и большой котел подчиняющего зелья. А детей заводи от того, кто приглянется, ведьмы так издавна делали. И будет у тебя со временем свой клан и свой дом.

Так и прошли три года до письма из Хогвартса.