Авантюрист и артефактор (джен)

Много лет назад, когда Бенджамин Одли, тогда ещё не капитан, а только матрос, впервые увидел действительно хорошую карту мира, он сразу обратил внимание на Архипелаг Архимага. Архипелаг выглядел так, словно был специально неправильно собран кем-то из разноцветных кусочков мозаики. За годы путешествий Бен не раз видел это собственными глазами, вживую, но не переставал удивляться.

Роджера он привёз на этот остров, Двуликий Акилон, потому что из всех доступных и относительно безопасных островов Архипелага именно здесь легче всего было увидеть и почувствовать всю их неестественность.

Северная часть острова, где стоял порт и рыбацкие деревни, была тёплой, с влажными пальмовыми лесами, лианами, цветастыми птицами и ловким хвостатым зверьём. Южная же часть острова представляла собой заснеженный хвойный лес, куда приезжие без особой надобности старались не соваться. Не многим хотелось, приплыв на тропический остров, отморозить себе уши и нос. Местные же промышляли в своей личной маленькой тайге пушного зверя, ягоды, древесину для домов и кораблей. И золото в этой тайге тоже водилось. Сам Бен добычей не занимался, но правильных людей, конечно, знал, куда же без этого?

Весь Архипелаг Архимага представлял собой вот такую мозаику, где совершенно необъяснимо соседствовали очень разные природные элементы. Между этими кусочками всегда была какая-нибудь заметная и удивительная граница, всегда: пролив, река, коралловый риф, песчаная коса, аллея диковинных деревьев.

Две части Двуликого Акилона были разделены старинной дорогой, которую Бен и хотел показать Роджеру больше всего.

— Добро пожаловать на Дорогу Дурака! — с поклоном заявил Бен. Детвора захихикала.

— В честь тебя, значит, назвали, — понимающе кивнул Роджер.

— Не без того, — вздохнул Бен.

— Он опять врёт, — сказала девочка-пташка, — это не из-за него так назвали, это из-за всех!

— Из-за всех дураков?

— Ну да. Из-за всех дураков, кто думал, что дорога куда-нибудь их приведёт.

Бен засмеялся вместе с детьми, глядя на совершенно запутавшегося Роджа. Потом спрыгнул с каменной стены и показал Роджеру новенький деревянный указатель с двумя аккуратно подписанными стрелками. На той, что указывала направо, значилось «Никуда», налево — «Ниоткуда». Родж только в затылке почесал.

— Теперь моя очередь лекцию читать! — заявил Бен и картинно облокотился на указатель. — Итак, мой необразованный друг, на острове Двуликий Акилон тропический лес и хвойный холодный разделены узкой полоской пустоши, на которой вы можете видеть остатки древнего военного укрепления и дороги…

— Почему ты решил, что это было именно военное укрепление? — перебил его Роджер.

— Понятия не имею, не мешай! Так вот. Дорога эта была в своё время такой прочной, что и до сих пор прекрасно сохранилась. Вот только сейчас она не используется.

— Почему не используется? Мы её используем, мы на ней играем, — загалдела детвора, получая от лекции не меньше удовольствия, чем взрослые.

— По назначению не используется! Потому что всем надо по острову перемещаться с севера на юг, из тропиков в тайгу и обратно. А дорога соединяет только, — и он похлопал ладонью по указателю «Никуда», — восток с западом. Абсолютно на этом острове бесполезное направление. Западный берег слишком мелкий, да ещё и весь покрыт волосами ведьмы, так что делать там нечего.

Роджер кивнул. Волосами ведьмы называлась очень противная водоросль, липкая и ядовитая. Кстати, использовалась для создания некоторых сложных артефактов. Но целый берег этой дряни? Спасибо, обойдёмся!

— А восточный берег — это сплошь обрывы и утёсы, да Пепельный Пролив.

— Пепельный Пролив — звучит интригующе, — улыбнулся Роджер, но Бен только руками замахал.

— Ни за что! Я, конечно, авантюрист, но ведь не самоубийца! Есть такие места в мире, где людям делать нечего, и почти все они находятся здесь, на этом Архипелаге! Ты собирался изучать артефакты древних — вот тебе целая дорога, изучай на здоровье! — он для убедительности даже попрыгал на месте. — А то ещё лучше — бросай это дело и пойдём в тайгу, ягод зимних наедимся, в снежки поиграем.

— Снеговика построим? — вдруг серьёзно подхватила шутку Бена беленькая девчонка и заглянула в глаза Роджеру. — Вы же артефакты волшебные делаете, значит, и снеговик получится волшебный, правда?

Бену сразу тоже захотелось снеговика от Роджера, чуть ли не сильнее, чем детишкам. Он-то знал, какие шикарные артефакты делает его брат, и мог представить, какой из его рук выйдет «снеговик».

— Куда ты собралась — в снег и в тонком летнем платье, да ещё и босиком? — возмутился серьёзный Роджер. — Да и мы все тоже не по той погоде одеты.

— Это как раз не проблема. Там, на опушке, под высокой сосной есть сарайчик зачарованный, местные в нём хранят несколько смен одежды и тёплой обуви, чтоб всё время не таскать их туда-сюда.

Бен ухмыльнулся: бедный Роджер! С одной стороны — удивительная древняя дорога, в которой каждый камень — как таинственный артефакт. С другой стороны — толпа очаровательных детишек, которые хотят снеговика. Бедный Роджер опустил взгляд на дорогу.

— Мы же не сегодня ещё уплываем? Я бы всё-таки очень хотел… Я столько слышал про алтарные камни у таких дорог.

— Конечно, не сегодня! — сжалился над другом Бен. — Нам у этого острова ещё дня три болтаться, пока починимся и загрузимся. Значит, сегодня — дорога, завтра — ягоды и снеговики! — кто-то из детей постарше недовольно заворчал и побрёл к сарайчику за тёплыми вещами. Как понял Бен, они не просто так сюда прибежали поиграть, а были отправлены в тайгу с разными мелкими поручениями. Остальные разбрелись вдоль дороги и занялись своими жутко важными детскими делами, раз уж волшебный снеговик на сегодня отменился. Только беленькая девочка — надо бы уже спросить, как её зовут — держалась рядом с Роджером и явно уходить от него не собиралась.

— Идём в Никуда? — и Бен кивнул на запад.

— Нет, туда мы всегда успеем, давай лучше в Ниоткуда!

Друзья зашагали на восток, в сторону Пепельного Пролива. Как сказал Бенджамин: «Мы же не собираемся в него нырять, так, осмотримся». Каждый рассматривал своё и думал о своём. Роджер внимательно смотрел под ноги. Иногда он останавливался и зарисовывал что-то в свой рабочий блокнот. Бен больше смотрел на облака. Дорогой Дурака он гулял уже много раз, и она не менялась за эти годы, а небо всегда показывало что-нибудь новое и полезное. Вот сейчас впереди, за Пепельным Проливом клубились необычно тёмные облака с красным отсветом. Беспокоиться, конечно, не о чем. Через пролив на памяти местных жителей ещё ничего не перебиралось — ни живое существо, ни порыв ветра, ни клочок магии. Но интересно же!

Девчонке были интересны браслеты на руках Роджера. Она то подходила поближе и любопытно заглядывала в них, ища своё отражение или ту мордочку, что ей показалась разок. То вдруг отпрыгивала в сторону и начинала хихикать.

— Не дразни огнивца, — проворчал в какой-то момент Родж, — испортишь мне помощника, как я работать буду?

— Он первый начал! А ему там не плохо, внутри браслетов?

— Ему там хорошо, — буркнул Роджер, остановился и лёг прямо на дорогу, быстро перерисовывая узор с гладкого серого камня дороги себе в блокнот.

— Тебя как зовут, мелочь? — спросил Бен, больше чтобы отвлечь девчонку и дать Роджу заняться любимым делом спокойно.

— Птаха! — воскликнула девочка и заулыбалась.

— Вот и неправда! Это же я тебя сегодня так назвал.

— Вот и правда! Ты мне это имя дал — и теперь оно моё! Не отдам! — она показала Бену язык, фиолетовый от ягод, и ускакала на одной ножке.

Роджер тем временем закончил валяться на дороге и подошёл к скальному обрыву. Он вынул из сумки маленький топорик и принялся расчищать от дёрна самые первые камни дороги. Бен помогать отказался, сказав, что не хочет лишать друга даже части удовольствия, и развалился на траве у обрыва. Пепельный Пролив выглядел как обычно, непроницаемо серым, над ним всегда стоял такой густой туман, что невозможно было разобрать, где там вода. Бен встречал однажды умника, который утверждал, что воды в Пепельном Проливе вообще нет, один туман от самого дна и до облаков. Нужно только отыскать верную «точку входа» — и сможешь ходить по дну морскому даже и без всякой магии. Правда, потом умник пропал, и больше его никто не видел. Так что Бен его теориям не особо доверял.

— Ой, а вон ещё чужой кто-то! Он с вами приплыл?

Бен приподнялся на локте и посмотрел, куда показывала Птаха. К дороге с северной стороны приближался мужчина, высокий и крупный, на его фоне даже Роджер смотрелся бы тощим мальчишкой. Он был одет в плотный кафтан диковинной полосатой расцветки. Редко случалось, чтобы Бену не удавалось по внешнему виду даже приблизительно определить, откуда человек родом. Он покачал головой.

— С нами он не плыл, но я видел в порту ещё корабли.

Роджер закончил чистить начало дороги и теперь бродил вокруг алтарного менгира — отдельно стоящего высокого камня, который в древности был изрезан рунами и магическими узорами. Но сейчас его оплетали лианы и украшали повязанные сверху ленты и бантики. Птаха объяснила, что это завязывают все жители острова, чтобы древние духи были к ним милостивы.

— Ну и чтобы не трогали нас, а лучше кушали приезжих, если оголодают, — со скромной улыбкой добавила она.

— Очаровательно, — Бен с Роджем переглянулись, — может и нам платок какой завязать, на всякий случай?

— Зачем же? — прозвучал голос незнакомца, который успел подойти и теперь тоже внимательно рассматривал алтарный менгир. — Лучше убрать лишнее.

Он резко взмахнул рукой снизу вверх, и вслед за его движением лианы и ленты на менгире разлетелись мелкими ошмётками. Птаха только пискнула и спряталась в ногах у Роджера. Бен даже мельком успел обидеться — он с девчонкой больше возился, прозвище ей придумал, развлекал, а под защиту она кинулась к Роджу. Но дальше стало не до обид.

Роджер пошатнулся, как от удара, и выдохнул, сипло и резко:

— Он работает!

В такие моменты Бен даже и не знал, радоваться, что сам он магию почти не чувствует, или нет? На нём только все двадцать амулетов и талисманов разом загудели. А Роджу с Птахой было явно нехорошо, они цеплялись друг за друга и еле стояли на ногах. Незнакомец не обращал на них внимания и любовно оглаживал алтарный менгир.

— Давайте-ка лучше выключим эту штуку обратно, — решительно сказал Бен и шагнул ближе, — Вы же приехали сюда как гость. Не стоит лезть со своими правилами в чужой дом. Дорога Дурака длинная, идите себе, гуляйте, — насколько мог вежливо проговорил он и приготовился к драке.

Незнакомец замер, а потом медленно обернулся, с такой угрозой в каждом движении, что Бен остро понял — ответа лучше не ждать. И ударил первым. Базельяр, длинный кинжал, который Бен на берегу всегда носил с собой, должен был войти в живот противнику, но вместо этого вдруг сам вырвался из руки Бена, чуть не вывернув ему запястье, и улетел далеко за край обрыва. Чужак только положил ладонь на голову Бену, и тот рухнул на землю. В голове стало больно, громко и пусто. Бен видел, как Птаха открывала рот, но не слышал её крика, видел, как сжимаются пальцы Роджа на его рабочем топорике. Но никто из них не мог пошевелиться. Кроме чужака, конечно. Тот двигался и звучал уверенно, презрительно.

— Я пришёл сюда как хозяин, — он пнул остатки лиан и лоскутков с менгира в сторону.

— Это будет мой дом, — он прижал одну ладонь к менгиру, а другую направил в сторону обрыва и Пепельного Пролива.

Бен не мог оторвать взгляда от его лица. Только теперь он понял, что всю фигуру незнакомца до этого покрывала тончайшая дымка морока. И сейчас сквозь эту дымку всё яснее проступали совершенно иные черты — тёмно-зелёная кожа, выступающие клыки, диковинная причёска с костями в волосах. Чужак посмотрел на Бена и ухмыльнулся всеми клыками.

— Но ты прав, древняя Дорога Ду'Орака длинна, сегодня по ней пройдут многие. Наконец-то!

Орк сжал обе ладони в кулаки и раздался взрыв.