Еще одно большое приключение Альбуса Дамблдора (джен)

Гарри проснулся рано утром в субботу. Накануне ему звонила Гермиона. Тётя Петунья, что удивительно, не стала жаловаться на звонок. Она пригласила Гарри к себе, чтобы поговорить об их уроках, магии, книгах и... Гарри перебил её и сказал, что ему бы очень хотелось, но сначала нужно получить разрешение.

Затем Гарри передал трубку Петунье, как раз когда Гермиона передала свою матери. Соглашение было достигнуто, и Гарри должен был провести эту субботу в обществе Грейнджеров. Петунья узнала, что эта пара — стоматологи, живущие в районе, который большинство считало элитным, и от этого стала гораздо более сговорчивой насчёт этой затеи.

Гарри оделся в брюки и рубашку, купленные в Косом переулке вместе со школьной формой. Дурсли, подгоняемые Петуньей, нарядились в лучшие наряды, чтобы принимать гостей.

Когда время приблизилось к 9:30, вся компания вышла в палисадник. Гарри старался не обращать внимания на Дурслей, и их наигранность его немного раздражала. Он тщательно скрывал это, так как Дурсли ДЕЙСТВИТЕЛЬНО изменились в лучшую сторону за последние два дня.

Гарри увидел, как по дороге едет большой чёрный роскошный автомобиль. Когда машина остановилась и из неё вышла Гермиона, на его лице расцвела широкая улыбка. С криком:

— Гарри! — Гермиона подбежала к нему и крепко обняла. Он не совсем привык к такому, хотя и замечал подобные задатки, когда встретил её всего два дня назад.

— Нам потребовалось время, чтобы найти дорогу в этот район по указаниям, — протараторила она. — Ехать по трассе М25 было тихо, но путь выдался долгим. Как далеко ты продвинулся в учёбе? Я уже почти всю книгу по Истории осилила, но ещё читаю другую книгу, которую купила. Ты знал, что твоё имя упоминается в нескольких книгах? Я была очень удивлена, вот скажи! Почему, в одной только книге...

Родители Гермионы никогда раньше не видели, чтобы она так реагировала на другого ребёнка. Её болтовня с ними, когда у неё был хороший день в школе, была очень похожей, но обычно она была гораздо более сдержанной в общении со сверстниками, так как большинство не отвечало положительно на её энтузиазм. То, что Гарри, казалось, не возражал, было большим плюсом в их глазах.

Мистер Грейнджер представился семье мальчика:

— Здравствуйте, это моя жена, Джейн Миранда Грейнджер, а я Грэм Алистер Грейнджер. Полагаю, вы Вернон и Петунья Дурсль?

Вернон был в своей лучшей форме, не желая обидеть человека, который покупал у него дрели. Петунья слегка жеманно улыбнулась. Дадли был тихим, но немного угрюмым — он не привык быть «другим мальчиком».

Наконец, Гарри успокоил Гермиону, и они отправились в путь. Гарри с нетерпением ждал возможности наконец-то провести время с другом.

* * *

Альбус находился в своём кабинете, когда прекрасная белая сова прилетела и села на его стол. Он был очень удивлён, так как сов всегда перенаправляли.

— Надо же. Ты очаровательная сова. Я помню тебя с тех пор, как Гарри вернулся домой. Как ты попала в кабинет? — Птица просто посмотрела на него со строгим выражением и протянула лапку.

Он взял записку и поискал взглядом по столу. Когда он не смог найти то, что искал, он позвал Типпи.

— Типпи, можешь принести немного совиного печенья из Совятни? — Типпи весело кивнула, исчезла и быстро вернулась. Птица ухнула и принялась за угощение.

Он прочитал пришедшую записку.

Дорогой профессор Дамблдор,

Я хотел поблагодарить вас за тренировочную палочку. Я написал письмо Невиллу, и он спросил, где он мог бы достать свою. Их можно найти в Косом переулке или есть другое место, где их можно взять?

Гермиона пока не просила себе одну, но я хотел бы достать палочку и для неё.

Мне очень нравится читать книги. Свою сову я назвал Хедвиг. Это имя из «Истории магии». Кажется, ей понравилось это имя.

Надеюсь, у вас всё хорошо.

Гарри Поттер

Студент первого курса, Хогвартс

Альбус усмехнулся над письмом. Для одного из первых писем, написанных ребёнком, вышло совсем неплохо. Он посмотрел на сову, которая уже покончила с угощением и терпеливо ждала.

— Спасибо, Хедвиг, за доставку письма. — Сова ухнула и кивнула; любопытно умная сова, значит. — Я всего на минутку.

Он написал ответ на маленьком кусочке пергамента, а затем привязал его к лапке Хедвиг. Сова подошла к окну, оглянулась на него и ухнула. Он взмахнул палочкой, открывая окно, и сова быстро улетела.

Дорогой Гарри,

Это отличная идея насчёт твоих друзей. Тренировочные палочки — редкость, так как их можно спутать с настоящей, если они недостаточно отличаются по внешнему виду; отсюда и синий цвет твоей собственной. Кроме того, если форма не совпадает, это не обязательно улучшает привыкание.

Однако я могу исправить это сам. Я займусь мистером Лонгботтомом сегодня и, возможно, мисс Грейнджер. В крайнем случае, я сделаю это к началу следующей недели.

В качестве побочного замечания — я знаю, что годовщина твоего рождения приходится на следующую среду. Ты можешь не знать, но у юного Невилла она днём раньше твоей. Обязательно пожелай ему всего наилучшего в этот день.

С наилучшими пожеланиями,

Альбус Дамблдор

Директор, Хогвартс

Альбус хотел встретиться с Невиллом. Он был ещё одной альтернативной версией одного из его внуков из его собственного прошлого. Он с нетерпением ждал встречи с ним.

* * *

Он направился к хижине Хагрида, чтобы проведать этого добродушного великана. Когда он постучал в дверь, Хагрид открыл её и улыбнулся, увидев гостя.

— Профессор Дамблдор! Заходите, заходите! Я как раз собирался выпить чашечку чая. Не хотите присоединиться?

Дамблдор весело кивнул. Он сел в одно из кресел для посетителей — гораздо меньшее, чем кресла самого Рубеуса, — и принял большую кружку чая.

— Ну, Хагрид, как продвигается твоя учёба после возвращения палочки?

Хагрид просиял.

— Всё хорошо, всё хорошо! Немного сложно, но профессора очень терпеливы, и я делаю реальные успехи. Я быстренько починил несколько вещей, которые требовали ремонта, своей новой палочкой. — Он вытащил свою палочку. — Восемнадцать дюймов, дуб, волос единорога. — Хагрид, вероятно, описывал свою новую палочку при каждой возможности, и Альбус его не винил.

Альбус улыбнулся.

— Очень хорошо. Я рад это слышать. Теперь, помимо проверки твоих успехов, я хотел бы узнать, нет ли у тебя, случайно, пары обрезков дерева, которые ты вырезал. Меня попросили сделать тренировочные палочки для двух будущих первокурсников после того, как я сделал такую для юного Гарри Поттера.

Хагрид просиял.

— Вы видели 'арри? Как поживает малыш? Я не видел его с тех пор, как мы отвезли его к его семье.

Альбус мягко улыбнулся.

— Сейчас у него всё хорошо. — Его улыбка приобрела печальный оттенок. — Я ошибся, не убедившись, что там о нём хорошо заботятся. Хотя физически он был в порядке, они не были самыми дружелюбными по отношению к нему, пока он рос. Я воспользовался возможностью улучшить его обстоятельства, когда у меня появился шанс.

Хагрид начал злиться, услышав, что с Гарри могли плохо обращаться. Однако он доверял Альбусу Дамблдору, когда тот сказал, что исправил ситуацию. Великий человек, Альбус Дамблдор.

— Ну, если бы я услышал, что с ним плохо обращаются, а никто другой не принял мер, я бы, наверное, попал в неприятности. Я рад слышать, что это не понадобилось.

Альбус мог представить, что сделал бы Хагрид, если бы кому-то, о ком он заботился, угрожали. Это было бы неприятно. Лицо Альбуса приобрело слегка озорное выражение, когда он сказал:

— Да. Я принял меры. Однако, если его семье потребуется напоминание, я попрошу тебя сопровождать меня, чтобы подчеркнуть, какая забота требуется Гарри как юному волшебнику.

Хагрид усмехнулся. Он не отказался бы от такой работы.

— Буду признателен, профессор. Теперь об обрезках. — Он подошёл к углу своей хижины. — Вы уверены, что хотите обрезки? У меня есть свежие, если хотите.

Альбус, встав, чтобы осмотреть предложения, ответил:

— На самом деле, в этом случае нет. Немного легче навсегда трансфигурировать дерево, если оно уже обработано; волокна уже разрезаны. Я использовал сломанную игрушку для палочки Гарри. Когда пришло письмо Гарри с просьбой сделать ещё две для его новых друзей, я вспомнил, что ты любишь вырезать по дереву, и подумал, что у тебя могут быть подходящие куски.

Хагрид просиял, отодвигая несколько больших кусков в сторону. Наконец он нашёл именно то, что требовалось.

— На этих кусках я ошибся, когда пытался вырезать флейту. Дерево теперь немного тонковато для других поделок, но для тренировочных палочек вполне сойдёт.

Он протянул два двенадцатидюймовых куска с высверленной серединой. Однако участки между отверстиями, по-видимому, были слабыми и треснули. Они были как раз то, что нужно.

— Отлично! Я смогу использовать их довольно легко. Спасибо, Хагрид. — Он положил куски в один из своих карманов, а затем посмотрел на Хагрида. — День рождения Гарри наступает в следующую среду. У Невилла Лонгботтома он днём раньше, и он подружился с Гарри. К тому времени Сириус должен выписаться из больницы Святого Мунго, и я уверен, что он захочет отпраздновать это с Гарри и его друзьями. Я спрошу Сириуса, сможешь ли ты присутствовать на праздновании.

Хагрид просиял.

— Буду очень признателен, профессор. Просто дайте мне знать, когда и где я должен быть.

Альбус откланялся и направился к ближайшей точке, где можно было пересечь защитные чары Хогвартса. Аппарировать в его министерский кабинет и использовать там камин заняло бы гораздо меньше времени, чем возвращаться в свой кабинет в Хогвартсе.

* * *

Когда он наконец прибыл в свой кабинет, он подошёл к камину. Он опустился на колени и открыл соединение.

— Лонгботтом-Холл!

Домовой эльф тут же ответил.

— Это Альбус Дамблдор. Я хотел бы получить разрешение прийти и ненадолго встретиться с Невиллом Лонгботтомом. Пожалуйста, спроси у своей хозяйки, могу ли я прибыть.

Домовой эльф ответил:

— Диппи спрашивает у Хозяйки. — Эльф исчез.

Вскоре появилась Августа Лонгботтом.

— Проходите, директор.

Альбус встал и шагнул в камин, выйдя в прихожую Лонгботтом-Холла.

— Мадам Лонгботтом, благодарю вас за то, что приняли меня. Я пришёл, чтобы кое-что передать юному Невиллу по просьбе Гарри Поттера.

Августа была очень заинтригована. Она позвала Невилла.

— Не хотите ли чаю или прохладительных напитков? — Она проводила Альбуса в гостиную.

Альбус ответил, садясь:

— Я только что выпил чашку чая с Хагридом. Но спасибо.

Пришёл Невилл. Он был очень взволнован. Августа повернулась и сказала:

— Директор Дамблдор пришёл, чтобы кое-что тебе передать по просьбе Гарри Поттера. — Она повернулась обратно: — Директор?

Альбус начал:

— Как вы поживаете, мистер Лонгботтом?

Невилл ответил с некоторой неохотой:

— У меня всё хорошо, директор. А как вы?

— Я тоже вполне хорошо. Теперь к делу: Гарри написал мне письмо, в котором рассказал, что объяснил вам про свою тренировочную палочку, и вы спрашивали, где можно достать свою. Поскольку готовых нет, я пришёл сделать одну на заказ.

Невилл выглядел немного благоговейно.

— Спасибо, профессор. Вам не нужно было так утруждать себя.

Альбус ответил:

— Чепуха! Ваши родители сражались со мной во время последнего конфликта, и в конечном итоге они заплатили за это высокую цену. Было бы плохо с моей стороны не убедиться, что их сын должным образом обучен. Итак, пожалуйста, принесите свою палочку, чтобы я знал, какой формы делать тренировочную.

После того как Невилл ушёл, Августа сказала:

— Благодарю вас за то, что нашли время и силы. С тех пор как мой Фрэнк и его жена Алиса были сражены, я делала всё возможное, чтобы вырастить его. Некоторое время мы не были до конца уверены, сможет ли Невилл вообще посещать Хогвартс. У него не было никаких проявлений случайной магии до пары лет назад.

Альбус был очень заинтригован.

— Это очень странно. Я отчётливо помню, что он проявлял признаки волшебника в довольно юном возрасте.

Августа удивилась.

— Я этого не знала! Фрэнк и Алиса мне не говорили. — Она была очень расстроена. Она была бабушкой — ей должны были рассказать о любых проявлениях случайной магии.

Альбус печально пояснил:

— К тому времени, когда это произошло, ваш сын и его семья скрывались. Это было как раз перед знаменательным поражением Тома Рэддла Лили Поттер. Возможно, у них не было времени.

Августа могла это понять.

— Что ж, это отвечает на вопрос. Спасибо, что сказали мне. Теперь я понимаю, почему мне не сообщили. — Затем она спросила о том, что директор только что сказал. — Вы говорите, Лили Поттер победила Тома Рэддла? Я думала, это Гарри Поттер победил его, когда выжил после заклятия.

Альбус печально ответил, не обращая внимания на то, что Невилл вернулся и стоял в дверях, пока Августа задавала свой вопрос:

— На самом деле, я точно знаю, что Лили выучила несколько защитных чар, пока скрывалась. Я совершенно уверен, что именно её жертва позволила Гарри выжить. — Он повернул голову к Невиллу, который смотрел на него широко раскрытыми глазами от этого откровения. — Я также знал, что она обучила этим чарам вашу маму, Невилл. Ни Лили Поттер, ни Алиса Лонгботтом не были бы удовлетворены, не приняв все меры предосторожности, чтобы убедиться, что их сыновья защищены.

Он вспомнил отрывок, который недавно читал. Он не был христианином — редкий волшебник был им. Однако один конкретный отрывок привлёк его внимание, когда он пересматривал пророчество, на которое Вульфрик потратил так много времени и сил. Он передал то, что смог вспомнить:

— Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится... не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт... А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.

Августа и Невилл были явно тронуты этим отрывком. Наконец Альбус вернулся к причине своего визита.

— В знак признания двух великих друзей и соратников, оказавшихся в трудных обстоятельствах, я пришёл помочь их сыну. Итак, позвольте мне увидеть вашу палочку.

Невилл достал свою вишнёвую палочку, чтобы показать директору.

— Это вишня, 13 дюймов, волос единорога.

Альбус внимательно осмотрел палочку. Он взял кусок дерева и своей палочкой изменил его так, чтобы он очень точно соответствовал палочке Невилла, за исключением того, что он был таким же ярко-неоново-синим, как тренировочная палочка Гарри.

Закончив, он протянул её Невиллу.

— Как я говорил Гарри, использование этой палочки для отработки движений предотвратит случайное колдовство, так как она магически инертна. Я бы не хотел, чтобы вы пострадали или причинили ущерб из-за простой ошибки.

Невилл осмотрел тренировочную палочку и сравнил её со своей настоящей.

— Это блестяще, профессор! Спасибо!

Альбус откинулся назад.

— Всегда пожалуйста. А теперь, у вас есть время рассказать мне о своём детстве?

Невилл посмотрел на свою бабушку, которая выглядела ошеломлённой тем, что Верховный чародей, директор и Верховный муглворт потратят время на беседу с будущим первокурсником. Она не выглядела неодобрительно.

— Конечно, профессор. Что вы хотите узнать?

— Просто расскажите мне о том, как вы росли.

Невилл рассказал о своём детстве. По мере рассказа он становился всё более оживлённым. Он упомянул визиты к родителям, так как директор, несомненно, знал об их состоянии. Он рассказал о своей бабушке. Он рассказал о встрече с Гарри и Гермионой.

Наконец он упомянул одну вещь:

— Позвольте рассказать! Я был счастлив обнаружить, что моя палочка так отреагировала. Семья считала меня совершенно неволшебным долгие годы. Мой двоюродный дедушка Элджи постоянно пытался застать меня врасплох и вынудить проявить магию. Однажды он столкнул меня с пирса в Блэкпуле, я чуть не утонул — но ничего не происходило, пока мне не исполнилось восемь.

— Двоюродный дедушка Элджи пришёл на обед и висел у меня на глазах из окна верхнего этажа, держа меня за лодыжки, когда моя двоюродная бабушка Инид предложила ему безе, и он случайно разжал руки. Но я отскочил — пролетел через весь сад и вылетел на дорогу.

— Они все были очень рады, бабушка плакала, она была так счастлива. И вы бы видели их лица, когда я поступил сюда — они думали, что я могу быть недостаточно волшебным, чтобы приехать, понимаете. Двоюродный дедушка Элджи был так рад, что купил мне мою жабу.

Невилл внезапно заметил выражение лица профессора Дамблдора и наэлектризованное чувство в воздухе. Его бабушка смотрела на директора с долей страха, ибо было очевидно, что Верховный муглворт в ярости.

Казалось, он пытался успокоиться. Он посмотрел на Невилла.

— Пожалуйста, извините нас на короткое время. Мне нужно поговорить с вашей бабушкой наедине.

Невилл воспользовался шансом отступить. Было очевидно, что что-то из сказанного им вызвало у директора реакцию, которая была не совсем приятной. То, что его отпустили, предвещало ему самому неплохо. Ему было очень любопытно, что происходит, но не НАСТОЛЬКО любопытно.

Когда Невилл ушёл, Альбус повернулся к Августе.

— В этот момент я совершенно потрясён тем, что только что услышал. — Альбус сделал глубокий вдох. — Прежде чем я сделаю что-то, о чём могу пожалеть, я должен спросить: сколько времени потребуется, чтобы собрать ваших родственников? Особенно дядю Элджи?

Августа, обычно очень суровая женщина, которая пугала других, даже не пытаясь, на этот раз чувствовала себя очень маленькой. Она ответила:

— Это может занять большую часть часа.

Альбус сказал:

— Очень хорошо. Пожалуйста, быстро позовите их сюда. Я пойду и успокоюсь, но у меня есть отчаянная необходимость обратиться ко всей вашей семье по вопросу крайней важности. Я вернусь примерно в 12:00. Это через полтора часа.

Августа кивнула, чувствуя себя очень похожей на провинившуюся школьницу. Альбус шагнул в камин, отправившись в Министерство, и направился в Отдел магического правопорядка. Он был очень резок с волшебником, дежурившим в офисе.

— Мне нужен немедленный доступ к записям расследования нападения, из-за которого Лонгботтомы попали в Святого Мунго. Мне это нужно сейчас.

Человек увидел, что Верховный чародей был не в самом приятном настроении, и решил найти записи очень быстро. Прежде чем он успел двинуться, Альбус добавил:

— Я специально ищу информацию о действиях, предпринятых аврорами, прибывшими на место, и любым другим персоналом ОМП. Мне не нужно видеть протоколы судебных заседаний, не имеющих к этому отношения. Я буду в своём кабинете в Визенгамоте. — Человек кивнул и поспешил прочь.

Альбус направился в свой кабинет и позвал Фоукса. Ему действительно нужна была помощь, чтобы успокоиться.

* * *

В 12:00 в Лонгботтом-Холле собрались большинство оставшихся Лонгботтомов. Среди них были Августа, Харфанг Лонгботтом, его жена Каллидора, Элджернон Лонгботтом (он делил имя с главой Невыразимцев), его жена Инид и пара его кузенов того же возраста, что и его родители. Невилл тоже присутствовал.

Невилл был немного ошеломлён нервозностью, которую проявляли старшие в семье. Кузены переговаривались друг с другом, гадая, по какой причине их вызвали в фамильное гнездо.

Ровно в 12:00 Альбус Дамблдор прибыл через камин. Домовой эльф, очень нервничавший из-за магических эманаций, исходящих от знаменитого волшебника, проводил его к собранию. Волшебник был хорошо известен как добрый волшебник, и недавно эльфы Хогвартса рассказывали, насколько лучше к ним стали относиться. В результате защитный инстинкт эльфа отсутствовал.

Альбус вошёл в комнату. Августа, немного успокоившись, сказала:

— Вы просили о встрече с Лонгботтомами. Мы все здесь.

Альбус коротко кивнул. Он достал из кармана папку и постучал по ней палочкой. Она снова развернулась до полного размера. Он держал её, говоря тихим голосом.

— Я Альбус Дамблдор, как я уверен, вы все знаете. Во время конфликта с Волан-де-Мортом, — все присутствующие вздрогнули, — Фрэнк и Алиса Лонгботтом были активно вовлечены в группу, которую я возглавлял, единственной целью которой было противостоять ему и попытаться его одолеть. Они были высоко отмечены как авроры, уважаемы как защитники и горячо любимы как товарищи и друзья.

— 30 июля 1980 года у этой замечательной пары родился ребёнок: Невилл Фрэнсис Лонгботтом. В то же время другая пара — члены Ордена Феникса — также родила сына на следующий день: Гарри Джеймс Поттер.

— В последующие месяцы обе пары стали мишенями Волан-де-Морта (вздох), и в результате обе скрылись, чтобы защитить своих сыновей. Когда Волан-де-Морт (вздох) был побеждён, другие его последователи, пытаясь найти информацию о своём отсутствующем хозяине, напали на Фрэнка и Алису, чтобы допросить их о его местонахождении.

Здесь Альбус сделал паузу. Невилл был немного широкоглазым. Он знал, что на его родителей напали, но не все детали. Остальная семья была полностью поглощена рассказом.

— Малоизвестный факт: оба мальчика стали мишенями, потому что Волан-де-Морт (вздох), которого многие считали самым тёмным тёмным волшебником в истории, боялся этих двух мальчиков.

Семья была ошеломлена.

— Оба мальчика подавали несколько признаков того, что станут очень могущественными волшебниками. Это скрывалось, насколько возможно, потому что никто не хотел, чтобы какая-либо информация дошла до врагов.

— Сегодня, в знак уважения к отношениям, которые у меня были с его родителями, я нашёл время, чтобы сесть с Невиллом и расспросить его о детстве. Невилл, пожалуйста, повтори последнюю часть того, что ты рассказал мне, когда мы разговаривали.

Невилл выглядел очень нервным, повторяя это, но профессор Дамблдор спокойно подбодрил его. Альбус склонил голову, когда Невилл повторил своё заявление — почти слово в слово, к удивлению его бабушки. Он не славился хорошей памятью.

Когда Невилл закончил, Альбус — всё ещё с опущенной головой — сказал:

— Представьте моё удивление. Я знал, что Невилл проявлял несколько признаков мощной магии. Когда я попросил Августу созвать вас всех сюда, я отправился в Министерство, чтобы просмотреть несколько отчётов.

— В отчёте, предоставленном аврором на месте происшествия, указано, что Невилл был найден в чулане. Его мать была перед чуланом, защищая сына своим телом, даже когда её пытали. Было отмечено, что Невилл был безутешен, услышав действия нападавших, и поэтому Стиратель памяти из Министерства наложил на Невилла Обливиэйт, чтобы избавить его от боли.

— Невиллу было всего чуть больше 15 месяцев. Представьте, насколько хрупок ребёнок в этом возрасте. Представьте ребёнка этого возраста, ставшего свидетелем жестокого нападения на своих родителей. И представьте ущерб, который может нанести плохо выбранное заклинание такому юному уму. Неудивительно ли, что Невилл не проявлял признаков магии?

Все взрослые в комнате были в ужасе. Большинство собирались выразить возмущение Министерством за применение заклинания, но Альбус прервал это, прежде чем оно успело начаться. Он хотел расставить точки над i. Лонгботтомы могли бы штурмовать Министерство сами — позже.

Своим тихим голосом, наполненным силой, Альбус продолжил:

— История Невилла наполнила меня возмущением. Мальчик, которого я знал младенцем, только что из чрева матери, подвергался систематическому насилию. Члены семьи, которые должны защищать своих, пытались выбить из него магию страхом. Из-за отсутствия случайной магии его любящая семья почти убила его. Дамы и господа, я очень недоволен вами.

Старшие Лонгботтомы были сильно напуганы почти видимой аурой силы, присутствовавшей, когда Альбус Дамблдор выражал своё неудовольствие. Особенно Элджи, как зачинщик многих из этих происшествий, был очень напуган за свою жизнь.

— С этого момента Невилл Фрэнсис Лонгботтом, наследник дома Лонгботтомов, находится под моей личной защитой. Это не защита Верховного чародея, директора Хогвартса или Верховного муглворта. — Он сделал паузу, чтобы оценить их реакцию. Все, казалось, уловили суть. — Он под защитой Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, победителя Грин-де-Вальда, волшебника, которого больше всего боятся большинство тёмных волшебников, существующих в настоящее время. — Он обвёл взглядом комнату. Да, они всё поняли.

— Я предприму шаги, чтобы исправить, насколько это возможно, чудовищный поступок, совершённый нетерпеливым Стирателем памяти. Я советую вам всем непременно отчитать тех, кто это допустил — хотя к нынешней администрации это не относится.

— С этого самого момента я буду исполнять роль старшего наставника — как мне следовало сделать десять лет назад. — Он повернулся к Невиллу: — Я очень рекомендую вам приходить ко мне, если у вас возникнут проблемы, о которых вам неудобно говорить с другими.

— Я ожидаю, что все вы пересмотрите своё поведение по отношению к Невиллу и принесёте полные извинения. Поскольку я знаю, что его любят, я не буду принимать дальнейших мер против вас — до тех пор, пока Невилл в безопасности и счастлив.

Он повернулся к Августе:

— Мадам Лонгботтом, вы должны будете разработать и провести через Визенгамот закон, который сделает уголовно наказуемым для семьи подвергать детей опасности при попытке стимулировать случайную магию. Следует предложить бюджет, который позволит Хогвартсу получать дополнительную помощь от больницы Святого Мунго и Министерства в начале каждого года, чтобы осматривать и опрашивать каждого ученика Хогвартса для проверки их домашней обстановки. Закон должен оговаривать, что целитель Хогвартса имеет полные полномочия делать это, независимо от желания семьи. А в случае выявления любого насилия, обвинения в жестоком обращении и нападении должны выдвигаться по рекомендации целителей. Социальный статус не должен быть защитой от судебного преследования.

— Взамен я не буду предпринимать никаких официальных действий в отношении прошлого поведения. Я делаю это в надежде, что подобное никогда не повторится.

Он сделал паузу и завершил своё заявление:

— Радуйтесь, что я ограничиваю себя. Час назад я был полностью готов вызвать вас всех на формальные дуэли — дуэли чести, если вы понимаете, о чём я. Будьте счастливы, что у меня есть феникс, который может даровать мне необходимое успокоение.

Семья заметно закивала, не желая иметь никаких дел с дуэлями с разъярённым Альбусом Дамблдором — он был ОЧЕНЬ уважаем во многих кругах за свои магические способности.

— А теперь я коротко поговорю с Невиллом, прежде чем откланяюсь. Доброго дня. — Он жестом предложил Невиллу выйти из комнаты.

Невилл был немного ошеломлён полной переменой между тем, каким он ожидал увидеть этот день, и тем, что на самом деле произошло. Он был немного раздосадован тем, что случилось с ним в младенчестве из-за Стирателя памяти, но в основном он испытывал нечто среднее между полным страхом и полным облегчением от того, как отнёсся к ситуации его будущий директор. С ним такого не случалось — никогда.

Он немного нервничал из-за того, как теперь будет относиться к нему семья, — но в глубине души, в самом дальнем уголке своего разума, он был чертовски рад, что кто-то встал на его защиту перед семьёй. Всю свою жизнь, насколько он помнил, он ожидал, что должен терпеть оскорбления и насилие и не жаловаться. Теперь у него был кто-то, кто мог остановить это, если бы оно повторилось. В тот момент он чувствовал себя очень дружелюбно по отношению к профессору Дамблдору.

Когда они вдвоём дошли до зоны отдыха снаружи, Альбус сказал Невиллу:

— Я хотел сказать, что моя защита вас — это не то, чем стоит хвастаться, но не стесняйтесь сообщать об этом людям, если потребуется. Я также хотел сказать вам кое-что, о чём Гарри, скорее всего, сообщит вам при следующей личной встрече.

Альбус не использовал ту же степень юмора, так как Невилл был не из тех, кто чувствует себя комфортно со старшими.

— Я упомянул — на очень приватной основе — что След не будет применяться к вам до вашего распределения. Это не то, о чём стоит говорить с теми, кто может возразить. Не пытайтесь делать ничего опасного и не выполняйте никаких заклинаний там, где вы можете попасть в неприятности. В Святом Мунго много волшебников, которым приходится проводить отмену заклинаний, когда они пробуют опасную магию без присмотра.

Невилл был в благоговении:

— Вы даёте мне разрешение заниматься магией вне школы?

Альбус слегка усмехнулся:

— Это не столько разрешение, сколько информирование вас о малоизвестных фактах. Такие вещи бывают довольно полезны для некоторых людей. Если вы будете чувствовать себя более уверенно с магией, когда начнёте учиться в Хогвартсе, это может быть хорошо. Мы с вами никогда не вели этот разговор. Вы понимаете?

Невилл, чувствуя себя членом заговора (так оно и было), улыбнулся:

— О каком разговоре вы говорите, профессор?

Альбус рассмеялся:

— Очень хорошо. Не стесняйтесь присылать мне сов своих с любыми проблемами. А теперь я откланяюсь.

Невилл помахал профессору, когда тот направился обратно к камину.

П/А: Забавный факт, который я обнаружил при исследовании возможных сюжетных ходов. Знаете ли вы, что Эмма Уотсон (Гермиона Грейнджер) и Эмма Томпсон (Сивилла Трелони) родились в один день (15 апреля)? Итак, две Эммы, работавшие вместе над фильмом, делят день рождения в День налогов в Америке. Жуть.