Не та цель. Том 3 (гет)

Гермиона поглощала свой обед с такой скоростью, что даже Рон уставился на неё с долей восхищения во взгляде, а потом не выдержал и поинтересовался:

— Э-э-э… это что, новый способ отстаивать права эльфов? Следующий ход — довести себя до рвоты на всеобщее обозрение?

— Нет, — ответила Гермиона со всем достоинством, какое только позволял набитый рот. — Я просто ещё хочу успеть в библиотеку!

— Что? — Рон не поверил своим ушам, и кинув мимолетный взгляд на Поттера, чтобы заручиться поддержкой, завопил:

— Гермиона! У нас же всего первый учебный день! Нам даже не задали еще ни одной домашки, на кой-черт тебе в библиотеку?!

Гермиона в ответ лишь пожала плечами и продолжала уминать еду так, словно не ела минимум три дня.

— Сумасшедшая, — констатировал Рон, когда она, проглотив последний кусок, вскочила из-за стола, после чего пробурчала: «Увидимся за ужином!», и умчалась прочь.

— У неё пунктик, — заметил Гарри философским голосом, а потом, к моему удивлению, добавил весьма меркантильную фразу:

— Но это помогает нам успешно сдавать экзамены, поэтому не нам ее осуждать…

— Да-а-а… Если бы не она, я бы наверно до сих пор плавал в зельях, — недовольно признал Рон, и возобновил поглощение ростбифа.

Я же в этот момент доел свою отбивную, после чего вытер рот салфеткой, и решил, что мне тут больше делать нечего. Поднявшись из-за стола, я обратил внимание на то, что кресло Гриффиндорского декана пустует, и сказав товарищам, что пошел на поиски профессора МакГонагалл, двинулся прочь из зала под дружные пожелания удачи со стороны Гриффиндорских парней.

Выбравшись из Большого зала, я направился по пустым коридорам замка в сторону лестницы, ведущей к кабинету декана Гриффиндора, который, если верить память «старого» Невилла, находился на третьем этаже, за гобеленом с изображением танцующих барсуков.

Поднявшись на нужный этаж, я при помощи многочисленных портретов достаточно быстро нашел требуемый художественный объект, и сразу же постучал в скрытую дверь, после чего практически сразу услышал властное: «Войдите!»

Открыв дверь, я попал в достаточно большой и светлый кабинет, который буквально дышал уютом и теплом. Вдоль стен шли стеллажи, заставленный множеством книг, около одной из стен находился небольшой камин, в котором потрескивал огонь, а у дальней стены с окнами стоял большой письменный стол, за которым сидела профессор МакГонагалл в своей неизменной зелёной мантии и квадратных очках.

— Мистер Лонгботтом, — она подняла голову. — Вы пунктуальны, и хоть это очень удивительно — я рада, что вы правда взялись за ум. Проходите.

Послушно проследовав через весь кабинет, я уселся на стул, установленный напротив ее стола, и положив руки на колени, произнес:

— Да, профессор, я пришёл разобраться с бумагами о смене дополнительного предмета, как мы с вами договаривались во время завтрака.

МакГонагалл понятливо кивнула, после чего выдвинула ящик своего стола, и выудив оттуда несколько заполненных пергаментов, произнесла:

— Да, я уже все подготовила, мистер Лонгботтом. Это заявление об отказе от прорицаний, а это — заявление о выборе нового дополнительного предмета в виде древних рун. А это — учебный план для самостоятельного изучения пропущенного курса.

Приняв пергаменты из рук профессора, я под ее удивленным взглядом принялся внимательно читать изложенный там текст, прекрасно помня из прошлой жизни, что в таких вещах лучше перебдеть.

Должен признать, что в предложенном МакГонагалл договоре все было изложено предельно четко и ясно, а потому я взял перо из чернильницы на ее рабочем столе, и нарисовал закорючку в трех местах, с тоской вспоминая родовую печать, которая осталась лежать в кабинете поместья. Профессор приняла протянутые мной пергаменты, после чего заверила их своей печатью, а потом, прямо на моих глазах, взмахнула палочкой, и в следующее мгновение пергаменты раздвоились.

Она совершенно спокойно подвинула новые документы ко мне и сказала:

— Ну что ж, теперь я могу вас официально поздравить, мистер Лонгботтом… С этого моменты вы официально изучаете древние руны. Это ваши копии, уберите их в свой чемодан. — после этого она сурово на меня посмотрела и добавила:

— Я поговорила с профессором Бабблинг, и мы с ней определили вам срок в три недели, по истечению которого вы будете должны нагнать программу третьего курса. Понятно? Я ожидаю, что по истечению этого срока вы приступите к занятиям с основной группой и не подведете мое доверие.

— Я справлюсь, профессор, — ответил я уверенным голосом, на что она едва уловимо улыбнулась уголками губ, и сказала:

— Я в этом не сомневаюсь, мистер Лонгботтом, и знаете… Я вижу, что вы очень сильно изменились за лето, и хоть не знаю, что произошло в вашей семье, но это пошло вам на пользу.

— Спасибо, — сказал я, не зная, что тут еще можно ответить, на что она немного помолчала, думая о чем-то своем, а потом кивнула на дверь и начала меня выпроваживать:

— А теперь, идите, мистер Лонгботтом. Мадам Пинс мной предупреждена, и выдаст вам весь необходимый материал.

Выйдя из кабинета декана Гриффиндора я испытывал чувство выполненного долга, что еще одна проблема мной была успешно решена. В коридоре я немного замедлил шаг, мысленно решая — куда мне сейчас пойти.

У канонных героев скоро начнется сдвойнная пара прорицания, а значит у меня есть как минимум три часа абсолютно свободного времени без любопытных глаз за спиной, и конечно же первым моим порывом было двинуться на изучение замка, но как только я об этом подумал, то перед глазами в то же мгновение встал суровый взгляд МакГонагалл, а потому я вздохнул, и справедливо рассудив, что прорицаний впереди еще много — направился в сторону библиотеки.

Память Невилла оказалась весьма странной и довольно фрагментарной штукой. Если путь от Большого зала до башни я знал, то вот как попасть от кабинета декана до библиотеки не имел ни малейшего понятия. Слава всем богам — стены Хогвартса оказались буквально увешаны живыми портретами, которые любезно направляли меня в нужную сторону.

Должен признать, что замок реально был огромным и очень запутанным, а еще я испытывал странное чувство дежавю. В своей прошлой жизни я посещал один забавный заводик, и сейчас у меня складывалось стойкое ощущение, что к проектированию коридоров его административного здания, где ты мог зайти на втором этаже, а выйти на четвертом, при чем не покидая пределов одного коридора, и не встречая ни одной лестницы на своем пути, тоже приложили руку основатели.

Библиотека располагалась на том же третьем этаже, что и кабинет МакГонагалл, но в другом крыле здания. Чтобы туда попасть — мне пришлось выбраться на легендарные движущиеся лестницы, подняться по одной из них до пятого этажа, а потом спуститься по другой — обратно на третий. Потом еще несколько минут блужданий по очередному коридору, и я наконец переступил порог местной обители знаний.

Что я могу сказать… Библиотека Хогвартса была по-настоящему огромной. Высокие шкафы уходили вверх, к самому потолку, и были заставлены тысячами самых разных книг. В дальней части была запретная секция, огороженная черной решеткой, а рядом с входом находился небольшой столик, за которым сидела пожилая леди, которая как только я переступил порог, тут же уставилась на меня прокурорским взглядом, словно подозревала во всех смертных грехах.

Я как смог вежливо спросил у нее где находится стеллаж с книгами по древним рунам, и получив скупое целеуказание, тут же двинулся в том направлении, попутно разглядывая редких посетителей библиотеки.

Из-за того, что сегодня был первый день учебы, и многие студенты придерживались той же политики, что и Уизли — в библиотеке сейчас было всего три человека помимо меня: Гермиона, заставленная книгами так, что из-за них торчала только ее макушка, и парочка первокурсников с большими, ничего не понимающими глазами.

Я не стал навязывать свое общество Гермионе, позволяя ей набивать собственные шишки в великом деле по защите домовиков, и взяв с полки две книги, уселся за самый дальний стол.

Избранными мной книгами были: «Руны от А до Я» и «Практическое руководство по древним рунам». Время за их изучением пролетело совершенно незаметно. Я ни на секунду не забывал про свою личную «выручай-комнату», где всегда мог изучить нужные книги, а потому по большей части занимался пролистыванием страниц, нежели вдумчивым чтением, и это не прошло незамеченным.

— Я же тебе говорила, что Руны — это очень не простой предмет, — раздался за моей спиной нравоучительный голос Грейнджер, которой этого показалось мало, и она тут же продолжила:

— Будет лучше, если ты начнешь не просто листать учебники, а внимательно их читать, при чем с самой первой страницы, Невилл… Иначе такими темпами ты будешь нас догонять как минимум до седьмого курса!

Тяжело вздохнув, я повернул голову в сторону девушки, после чего тихо сказал:

— Спасибо, Гермиона, твои замечания необычайно для меня ценны, и я обязательно приму их во внимание, и раз уж ты подошла, то позволь поинтересоваться — как продвигается твоя новая стратегия по защите магических меньшинств?

Девушка явно не ожидала, что я отвечу ей в таком тоне, и на несколько мгновений даже поплыла, но потом взяла себя в руки и гордо вскинув подбородок, произнесла:

— Я только в начале своего пути, но уже знаю куда двигаться дальше! Магическое рабство — это ужасно, и я искренне не понимаю — как в современном обществе вообще возможно так жить! Это неприемлемо, и я донесу эту мысль до каждого волшебника!

— Вот и замечательно, — кивнул я, после чего повернулся обратно в сторону своих учебников, и добавил:

— А теперь, если ты не против — я бы хотел вернуться к изучению рун, а то МакГонагалл дала мне очень сжатые сроки по наверстыванию упущенного…

— Профессор МакГонагалл, — на автомате поправила меня девушка, но увидев, что реакции с моей стороны не поступает, что-то тихо хмыкнула и ушла обратно за свой стол, что вызвало у меня вздох облегчения.

Листая учебники, я все равно невольно погружался в таинственный мир древних рун, и должен признать, что они меня… Очаровывали. Эти руны были весьма сложными, но в то же время очень интересными. Больше всего они мне напоминали программирование из моей прошлой жизни — есть символы, и есть правила их сочетания. Если знать правила, то можно создавать из этих смволов сложные конструкции.

Удар колокола прозвучал одновременно с тем, как я пролистал последнюю книгу, однако не смотря на то, что пары уже закончились — уходить из библиотеки я не спешил. Дело в том, что я ни на секунду не забывал про взгляды некоторых когтевранцев, которые они бросали в сторону Луны, и от утренней идеи провести с ними воспитательную беседу я так и не отказался, однако был один нюанс, с которым требовалось разобраться прямо сейчас…

Этот нюанс заключался в том, что слава у Невилла была не очень, и если я просто так подойду поговорить — это вряд ли вызовет что-то большее, нежели чем смех и обидные обзывательства. Дети — очень жестокие существа, и в таких ситуациях они хорошо воспринимают только язык силы, и в этом-то и крылась моя проблема.

Весь мой арсенал изученных заклинаний так или иначе касался моей собственной защиты, либо нанесения противнику увечий, не совместимых с жизнью… И что-то мне подсказывало, что если я в первый учебный день прибью пару школьников — это явно не очень скажется на моем дальнейшем существовании…

С этими мыслями я встал, поставил книги по рунам на их законное место и направился бродить по билиотеке в поисках чего-то подходящего для «воспитательных бесед».

Чего тут только не было… «Бытовые чары для начинающих», «Как впечатлить соседей за ужином», «Сто способов помыть посуду без мыла»… Всё это было слишком мирным и совершенно не подходило для моих целей, но я не сдавался, и на одной из нижних полок наткнулся на раздел: «Ограничивающие чары».

Стоило мне к нему наклониться, как в глаза сразу же бросился потрёпанный томик с надписью: «Ограничительные и подавляющие заклинания для повседневного применения».

«То, что доктор прописал!» — обрадованно подумал я, после чего открыл свою находку, и начал ее листать.

Первым мне попалось заклинание склеивания ног — «Локомотор Мортис». После его применения ноги противника слипаются, и он не может двигаться, но это заклинание было слишком детским и непосредственным. Его знает каждый первокурсник, а потому и снять его в случае чего мои визави смогут проще простого.

Дальше пошли различные вариации уже прочитанного заклинания, но к сожалению ничего такого, от чего у настоящего хулигана подкосились бы колени я не видел.

— Чушь, — пробормотал я, пролистывая очередную страницу. — Какой-то детский сад, иначе и не скажешь…

Наконец, ближе к концу книги, я наткнулся на два заклинания, которые заставили меня задержать взгляд, а потом предвкушающе улыбнуться.

Первое — «Импедимента» — заклинание обездвиживания средней силы. Оно не просто склеивало ноги, а парализовало мышцы цели, лишая её способности двигаться в течение нескольких минут. Эффект от этого заклинания был достаточно сильным, чтобы даже взрослый волшебник не мог его стряхнуть просто так.

Вторым заинтересовавшим меня заклинанием было заклинание немоты: «Лингуа Сурдас». Оно лишало голоса на определённое время, и снять его было намного сложнее, чем обычное «Силенцио», которое проходили на третьем курсе.

Внимательно прочитав порядок применения этих заклинаний, я мимоходом глянул книгу с бытовыми заклинаниями, памятуя свою беспомощность в этой области, после чего поставил все книги на место, и пошел в сторону выхода из библиотеки, мысленно прикидывая место, где бы я мог немного поспать, чтобы попасть в свою личную выручай-комнату.