Не та цель. Том 3 (гет)

Утро самого важного дня в моей жизни наступило преступно быстро. Просто р-р-р-аз! И сквозь сон до меня доносится не привычный бубнеж Симми, а твердый, но в то же время необычно мягкий голос Августы:

— Невилл… Просыпайся!

Открыв глаза, я и правда увидел бабушку, которая стояла прямо около моей кровати в своей привычной позе, но вот в ее глазах я увидел что-то новое — какое-то едва уловимое тепло, которого я раньше не замечал.

Бабушка меня не торопила и не приказывала, как она это любила делать во времена «старого» Невилла… Она просто молча смотрела на меня, и как только убедилась в том, что я проснулся, коротко сказала:

— Завтрак будет подан через двадцать минут, не опаздывай.

Спустя десяток секунд она вышла, бесшумно притворив за собой дверь, а я сел на кровати, протер глаза… И кинув взгляд в окно, без особого удивления отметил, что солнце только начинало свой путь на небосводе, а значит время было около шести утра…

С наслаждением потянувшись, я прислушался к своему телу, и довольно улыбнулся, когда понял, что не чувствую ни одного источника боли или слабости, а значит последствия всех ритуалов остались позади, и этот день я встречу во всеоружии.

Откинув одеяло, я увидел, что заботливый домовик уже приготовил мне два комплекта одежды — один для того, чтобы ходить в нем дома, а другой мне потребуется уже тогда, когда я поеду на Хогвартс-экспресс…

Я быстренько умылся, привёл себя в относительный порядок и сразу же спустился вниз, не желая отхватить люлей от бабушки, и когда я спустился по лестнице, то увидел, что за большим дубовым столом в столовой не хватало только меня.

Августа невозмутимо сидела во главе стола, слева от нее восседал Люпин, который уже выглядел заметно лучше того дня, когда я впервые его увидел, а справа сидел мрачный и сосредоточенный Восс, с чашкой чёрного кофе в руке.

— Садись, — кивнула Августа на место напротив неё, и тут же добавила с заботой в голосе:

— Ешь… Поездка у тебя будет очень долгой…

Из канона я прекрасно помнил, что поезд приезжает к месту своего назначения только поздним вечером, поэтому не стал спорить, и покорно уселся за стол.

Как только я это сделал, то рядом со мной материализовался Симми, который с шальной улыбкой на лице поставил передо мной тарелку со здоровенным омлетом, тосты, масло, джем и большущую кружку горячего чая.

Поглощение пищи проходило в идеальной тишине, и на разговоры никто не отвлекался, что очень нравилось Августе, которая всегда была сторонником соблюдения столового этикета.

Когда все поели, Люпин отодвинул от себя пустую тарелку, после чего откинулся на спинку стула, и обведя всех быстрым взглядом, сказал:

— Я тут немного подумал, и хочу вам сказать, что лучшим решением будет то, что Невилла провожать пойдет только Августа.

Восс поднял на него глаза, вопросительно заломив бровь, на что Ремус тут же пояснил:

— Нет, мы конечно можем заявиться туда всей толпой, но я боюсь, что такой визит очень быстро станет достоянием общественности, которая сразу же начнет обсуждать принятие оборотня в чистокровный род… Да и про Дамблдора забывать не стоит. Больше, чем уверен, что если он узнает о старом мастере, который восстанавливает практически угасший род… Его длинный нос очень быстро окажется где-то рядом, а оно нам надо? Слишком много шума.

Августа на это кивнула и сказала:

— Полностью с тобой согласна, Ремус… Я пойду одна.

Я слушал этот разговор, и с удивлением отмечал про себя, что при мысли о Хогвартсе внутри меня нет привычной тревоги! Раньше, когда я — или, точнее, тот прежний Невилл — собирался в Хогвартс, его всегда мучил страх. Страх опоздать, забыть что-то важное, встретиться с насмешниками, провиниться перед Снейпом… А сейчас ничего этого не было и впомине!

Вместо тревоги в груди неудержимой волной разгорался азарт и интерес. Я хотел увидеть тех, с кем мне предстоит учиться, проверить свои силы, и понять, насколько хорошо я подготовился для интеграции в магическое общество.

Хогвартс воспринимался мной не просто как школа… В первую очередь он воспринимался мной как своеобразное поле битвы и место, где завязываются союзы и рождается репутация. «Старый» Невилл, конечно, несколько запорол свой первый выход, ну да ладно… Спишем это на малый возраст. Я же собирался выйти на эту арену не как пугливый мальчишка, а как глава древнего рода, который прямо сейчас потихоньку восставал из пепла, куда его загнали интриги и предательство…

— Ты что-то задумал, — неожиданно заметил Восс, глядя на меня поверх своей чашки.

— Просто немного задумался о школе, — ответил я, мысленно костеря себя за излишнюю мечтательность в не очень подходящем для этого месте, на что Теодор хмыкнул, но оставил свои мысли при себе, и это очень меня порадовало.

После завтрака у меня появилось немного свободного времени, пока Августа ушла в компании Симми разбираться с моим чемоданом, Люпин — проверять какие-то бумаги, а Восс — рванул в подвал, к источнику. Решив не терять времени понапрасну, я поднялся на второй этаж и направился в кабинет главы рода, чтобы попрощаться с Сибраном.

Он как обычно сидел в своём кресле, изображая крепкий сон, однако стоило мне переступить порог, как он тут же открыл свои глаза и уставился на меня своим фирменным сканирующим взглядом, после чего с привычной, едва уловимой насмешкой в голосе произнес:

— Наследник… Ну что, собираешься в эту вашу школу? В Хогвартс?

— Не то, чтобы мне этого хотелось… — ответил я, усаживаясь в кресло напротив портрета, — Но да, уже через несколько часов мы отправляемся.

— И что же, позволь спросить, ты собираешься там делать? — спросил Сибран, подавшись вперёд. — Кроме того, что получать новые знания, конечно.

Я сразу понял, что этот вопрос был задан далеко не просто так, и Сибран явно ждал не формального ответа… Школьник на моем месте может и стушевался бы, но я в своем мире на стройке и не из таких словесных ловушек выбирался, когда на меня наезжал прораб, а потому тут же начал шпарить, особо не задумываясь:

— В первую очередь я хочу заняться восстановлением репутации нашего рода, а еще начну заводить полезные знакомства и присматриваться к тем, кто может стать нашим союзником… Ну и учиться, конечно. Без учёбы никуда.

— Хороший ответ, — оценил Сибран, после чего нахмурил брови и добавил:

— Но я хочу тебя предостеречь об одной маленькой штуке, о которой ты, возможно, не подумал.

— О чём? — удивился я, на что Сибран посмотрел прямо в мои глаза и рубанул решительным голосом:

— О клятвах! Ты теперь не просто Невилл Лонгботтом, ученик Хогвартса, а в первую очередь ты — наследник рода. И не просто наследник, а полноправный наследник, признанный магией и источником. Именно поэтому любая твоя клятва, даже самая незначительная, отныне будет ложиться не только на тебя, но и на весь наш род. Не забывай об этом.

Я замер, после чего решил все-таки переспросить:

— Ты хочешь сказать, что если я кому-то что-то пообещаю, и не сдержу данного мной слова…

— То откат получит не только твоя магия, — закончил за меня Сибран. — Но и связь рода с источником вцелом. Ослабнет защита, уменьшится сила… И род Лонгботтомов, который ты так старательно восстанавливаешь, снова начнёт умирать.

Пока я обдумывал новую информацию — в комнате повисла тишина. Я смотрел на портрет и чувствовал, как по спине бегут мурашки, ведь все это было серьёзно. Очень серьёзно…

Сибран немного помолчал, позволяя мне максимально проникнуться его словами, после чего продолжил:

— Поэтому трижды подумай, кому и в чём ты будешь клясться, и никогда не давай пустых обещаний! Не разбрасывайся словами, а если кто-то из учеников попытается вынудить тебя поклясться — уклоняйся, отшучивайся, переводи разговор… Но не спеши связывать себя узами, от которых потом будет очень непросто избавиться…

— Я понял, — сказал я тихим голосом, на что Сибран откинулся на спинку своего кресла, и пробурчал:

— Очень на это надеюсь… — А потом вдруг усмехнулся, и тут же перевел тему:

— А второй мой совет тебе будет таким: присмотрись к маглорождённым!

Я удивлённо поднял бровь, что было правильно истолковано моим собеседником, и он тут же пояснил свои крайне странные слова:

— Да, именно к маглорожденным, потому что они — это будущее нашего мира. — он немного помолчал, явно думая о чем-то своем, после чего продолжил уже более тихим голосом:

— Старые рода вырождаются, Невилл, и это правда. Слишком много крови смешалось, что практически убило большую часть талантов! Маглорожденные же… Они действуют на родовую магию подобно жалящему проклятью, которым простимулировали очень ленивого человека.

Маглорожденные приносят свежую кровь, новую магию, новые идеи… И роду Лонгботтомов очень нужны такие волшебники, но не для браков, нет… Для этого еще слишком рано, но вот для союзов, дружбы, и взаимовыгодного сотрудничества — самое оно. Присмотрись к ним. Узнай, кто чего стоит, и ни в коем случае не повторяй ошибок тех, кто смотрит на них свысока.

Немного задумавшись, я был вынужден признать, что в этом и правда было зерно истины. Гарри Поттер, сын лучшего друга отца — чистокровный, но выросший среди магглов. Гермиона Грейнджер — сильнейшая ведьма своего поколения, дочь стоматологов. Они были не хуже, а во многом и лучше тех, кто кичился своей родословной.

— И последнее, — вырвал меня из размышлений Сибран, посмотрев на меня долгим, тяжёлым взглядом. — Береги себя, наследник… Ведь ты теперь не просто мальчик, познающий новый, удивительный мир. Ты — надежда рода, и если с тобой что-то случится, то Лонгботтомы могут этого не пережить. Наш род и так уже был на грани, а ты его вытащил. Так не дай нам снова упасть!

— Я понял, — сказал я. — Спасибо, Сибран, а на счет последнего… Можешь не волноваться. От меня не так то и легко избавиться!

— Иди уже, — махнул он рукой. — А то опоздаешь на свой поезд… Только не забудь захватить комплект наследника со стола! Что-то мне подсказывает, что эта штука тебе очень пригодится во время твоих путешествий.

Улыбнувшись, я подхватил часть комплекта в футляре, после чего поднялся и вышел из кабинета, чтобы увидеть, что в холле меня уже ждали.

Большой, потертый чемодан стоял около двери, а рядом с ним суетился Симми, который в очередной раз проверял — ничего ли не забыто. Рядом с чемоданом стояла Августа, одетая в дорожную мантию, и держащая в руках знаменитую шляпу с чучелом грифона, а рядом с ней стояли Люпин с Воссом, которые едва слышно о чем-то переговаривались.

Я быстренько заскочил к себе в комнату, накинул на себя подготовленную домовиком форму, и чувствуя себя несколько нелепо (а вы попробуйте-ка в мантии побегать), я буквально скатился по лестнице, сразу после чего Августа протянула в мою сторону небольшой кожаный мешочек и сказала:

— Вот, здесь ровно сто пятьдесят галлеонов, и этого тебе на первое время должно хватить. Сильно не транжирь, но и особо не жадничай. Чуйка у тебя хорошо развита, так что если чувствуешь выгоду, то трать все, даже не раздумывая!

— Спасибо, бабушка, — поблагодарил я Августу, принимая у нее кошель, спрятав его во внутренний карман мантии, а сразу после этого ко мне подошел максимально серьезно настроенный Восс, который положил свою руку на мое плечо и тихо сказал:

— Не забудь, Невилл… Самайн. Ты должен вернуться в поместье на Самайн, потому что без тебя мы не сможем толком провести необходимые ритуалы, и их придется откладывать как минимум до сочельника, а до такого хотелось бы не доводить.

— Я помню, — кивнул я, и тут же добавил: — Я обязательно вернусь, можешь в этом не сомневаться.

Теодор немного успокоился и отошел в сторону, после чего мой взгляд упал на Люпина, который хоть и жил тут уже несколько дней, однако по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, и сейчас стоял чуть в стороне, нервно перебирая пальцами край своей мантии.

Приблизившись к нему, я без лишних слов крепко обнял этого человека, и одновременно с этим сказал:

— Ремус, не грусти! Ты доверился мне, и я тут подумал… Возможно в школе у меня получится договориться с поставками аконитового зелья, и твоя «пушистая проблема» станет существенно меньше и безопасней для окружающих.

Ремус, услышав такое заявление, поднял на меня свои глаза, в которых я увидел настолько огромную благодарность, которой никогда раньше не встречал, при чем в обоих мирах!

— Ты… — его голос дрогнул. — Ты правда сделаешь это?

— Я никогда не бросаю своих слов на ветер, и если я тебе пообещал, то приложу все усилия, чтобы выполнить данное обещание, — ответил я, после чего добавил:

— Ты мой управляющий, Ремус. И я, как будущий глава рода, должен заботиться о тех, кто работает на меня.

Люпин без лишних слов сгреб меня в искренних объятиях, и когда у меня все-таки получилось из них выбраться, он сказал немного надтреснутым голосом:

— Спасибо тебе, Невилл… Я этого не забуду!

— Не за что, — ответил я и, чтобы хоть немного разрядить обстановку, повернулся к домовику и спросил:

— Ну что, Симми? Ты все провил?

— Да, хозяин, всё готово! — тут же закивал он головой. — Чемодан упакован, мантия поглажена, а учебники на месте! Симми всё проверил несколько раз!

— Ну вот и отлично. — сказал я, приближаясь к чемодану, после чего взялся за его ручку, и добавил:

— Тогда не будем больше задерживаться… А то поезд, чего доброго, уедет без нас…

Люпин через силу улыбнулся, а Августа уже открыла входную дверь, после чего мы вышли в прохладное, но солнечное утро, и вспомнив одну любопытную деталь из канона, я полюбопытствовал:

— Ба… А почему мы пошли не через камин?

— А как бы мы с тобой чемодан в камин-то запихали? — буркнула Августа. — Ну ничего… Прогуляемся с тобой напоследок до границы антиаппарационного купола, там и аппарируем.

Спустившись с крыльца, мы двинулись по дорожке, ведущей к воротам, а я неожиданно обратил внимание, что несмотря на кажущуюся массивность — чемодан оказался на удивление управляем, а иногда у меня вообще складывалось ощущение, что он практически ничего не весил.

Мы прошли мимо теплиц, мимо старого дуба, который начал постепенно оживать после восстановления источника, мимо заросшего фонтана во внутреннем дворе… С каждым новым шагом мой дом становился все дальше, но теперь я за него, как и за его обитателей, хотя бы был спокоен.

— Ты готов? — спросила Августа, когда мы остановились у старых чугунных ворот, на что я решительно выдохнул и ответил:

— Да, бабушка, готов!

После этого Августа взяла меня за руку и спустя несколько секунд мир вокруг меня сжался в знакомую трубу, чтобы через мгновение мы уже очутились на легендарной платформе 9¾.

Это место… Сюда мечтал попасть каждый подросток, который первый раз смотрел фильм культовой саги, и я, конечно же, не был исключением. Мне казалось, что это место должно быть буквально пропитано волшебством, однако реальность оказалась куда прозаичней.

Это была обычная платформа, где старомодно одетые родители провожали своих детей, которые старались как можно быстрее избавиться от родительского внимания, чтобы поделиться друг с другом новостями за лето… К этому всему добавлялось уханье многочисленных сов, мяуканье единичных кошек, и конечно же звуки работы парового двигателя, заключенного внутри монструозного локомотива ярко-красного цвета…

На меня никто не обращал особого внимания, ведь для окружающих я был самым обычным учеником с очень необычной бабушкой в комплекте, и это было хорошо.

— Не теряйся, — наставляла меня Августа, пока мы шли в сторону поезда. — Веди себя достойно, лишний раз не вздумай лезть в драки, но и себя обижать не позволяй! Ты — Лонгботтом, помни об этом!

— Помню, бабушка. — промямлил я, ощущая, что меня уже начинают подбешивать эти нотации, как вдруг Августа выдала то, от чего я едва не споткнулся:

— И про Луну не забывай! Она хорошая девочка… Странная, но хорошая.

Не удержав эмоции под контролем, я покраснел, и Августа тут же довольно усмехнулась, заметив что ее выпад попал в цель.

— Иди уже, — сказала она, останавливаясь около вагона. — И не подведи нас.

— Не подведу, в этом можешь не сомневаться…

После того как Августа отпустила мою руку и скрылась в толпе, я наконец оказался предоставлен сам себе. Двинувшись в сторону поезда я невольно поразился царящему здесь шуму и суете, которая на мой взгляд была сугубо излишней.

Тяжело вздохнув, я продолжил свое движение вдоль вагонов нереально длинного состава, и во время этого движения мне приходилось отчаянно лавировать между группами учеников, прощающихся с родителями, между бегающими младшекурсниками, которые, кажется, не видели ничего вокруг себя, и между застывшими статуями старшекурсников, взиравших на всё это с философским спокойствием.

Как я уже говорил — мой чемодан был совсем не маленького размера, и иногда я чувствовал, как его колесики натыкались на чьи-то ноги… Но мне было плевать. Наконец, я умудрился найти вагон, который показался мне несколько свободней остальных, после чего с некоторым трудом затащил свой чемодан в тамбур, а потом и в узкий коридор.

В первом купе сидела какая-то девчонка с книгой, и я решил не навязывать ей свое общество, во втором — трое первокурсников, которые посмотрели на меня так испуганно, будто я был как минимум воплощением Темного Лорда и собирался их съесть…

Пройдя дальше, я наконец нашел купе, которое было совершенно пустым, и с довольной улыбкой на лице вошел внутрь. В купе оказались два дивана средней мягкости напротив друг друга, большое окно, за которым продолжалось хаотическое движение учеников, и багажные полки сверху.

— Идеально, — пробормотал я, втягивая чемодан внутрь, после чего закрыл дверь и достав свою палочку, пробурчал:

— Вингардиум левиоса!

Чемодан послушно поднялся в воздух и плавно улёгся на верхнюю полку, что вызвало у меня еще одну довольную усмешку. После этого я убрал палочку и сел у окна, глядя, на своих будущих товарищей по несчастью, а внутри меня неудержимо нарастало странное, почти эйфорическое чувство от мыслей, что я, черт побери, еду в самый настоящий Хогвартс!

Ещё несколько месяцев назад я был самым обычным маглом, и моим пределом мечтаний было выехать куда-нибудь в Сочи, а теперь я сижу в Хогвартс-экспрессе, в моем кармане лежит кошель с полутора сотнями золотых монет, а в груди пульсирует сила древнего рода…

В этот самый момент я поймал себя на мысли, что глаза мои блуждают по толпе за окном далеко не просто так, а постоянно останавливаются на девчонках-старшекурсницах, большинство из которых обладали идеальными причёсками и гордой осанкой…

Я сглотнул и заставил себя отвернуться в сторону прохода.

«Чёрт… Подростковые гормоны — это действительно очень серьёзно. Я думал, что, будучи взрослым в душе, я смогу контролировать такие вещи, однако тело уверенно брало своё, и мой взгляд невольно провожал каждую красивую девушку, проходящую мимо.»

— Спокойно, Невилл, — прошептал я себе под нос. — Ты здесь совсем не для этого…

Именно в этот момент до моего слуха донёсся знакомый, вальяжный, и до омерзения самодовольный голос, который доносился со стороны перрона, и говоривший явно не стеснялся в выражениях:

— …отец на самом деле подумывал отправить меня скорее в Дурмстранг, нежели в Хогвартс, понимаете? Он знаком с его директором, ну и вам прекрасно известно его мнение о Дамблдоре — любителе грязнокровок! В Дурмстранг эту сволочь на пушечный выстрел бы не подпустили, но мама не одобрила идеи отослать меня в школу так далеко… А ведь отец говорил, что в Дурмстранге подход к Тёмным Искусствам куда более разумный, чем в Хогвартсе — студенты их там действительно изучают, а не занимаются всей этой чепухой на защите, как мы…

Этот голос оказался мне прекрасно знаком, ведь это был наследник Малфоев собственной персоной! Наследник, который по совместительству был главным слизеринским задирой и ярым сторонником идеи чистокровности, хоть и не понимал всей ее сути.

Но все это меркло по сравнению с тем, что этот монолог… Он оказался просто до безобразия мне знаком, а значит он был в каноне! Волей судьбы или злого рока я выбрал именно тот вагон, в котором ехал Избранный со своими верными подпевалами, и с самого начала оказался в центре событий.

Усмехнувшись тому, что не смотря на мое вмешательство канон шёл своим чередом, я уже было собрался выйти из купе и, может быть, зайти к Гарри, чтобы держать, так сказать, руку на пульсе, но именно в этот момент дверь моего купе с грохотом распахнулась и в купе ворвались двое, которые тут же начали голосить на весь состав:

— Невилл! А мы уже весь поезд перевернули, пока тебя искали!

Память Невилла тут же подкинула мне воспоминание, что эти парни — чуть ли не лучшие его друзья. Симус Финниган — темноволосый парень, с веснушчатым лицом и вечно взлохмаченными волосами, который напялил на свою мантию большую ирландскую розетку, чья магическая сила уже порядком подвыветрилась, но она всё равно время от времени скандировала: «Трой! Маллет! Моран!»…

Я заставил себя улыбнуться, после чего воскликнул: — Симус! Дин! Проходите скорее!

Дин Томас был высоким чернокожим парнем с коротко стриженными волосами и приятной, открытой улыбкой. — Он кивнул на мое приглашение и тут же опустился на диван напротив, после чего с интересом меня разглядывая, спросил:

— Ну, как ты провел лето, Невилл? Выглядишь… Сильно изменившимся.

Раскрывать свои карты вот так сразу я не желал, а потому постарался ответить максимально уклончиво, после чего сразу перевел стрелки:

— Отдыхал, но в основном помогал бабушке. А вы?

— Ах, Невилл, ты не представляешь! — крикнул Симус буквально подпрыгивая на месте. — Чемпионат! Это было нечто! Мы с Дином были там и видели Крама вживую! Он ловил снитч, как…

— Погоди, — перебил я, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос. — Вы что, были на чемпионате?

— А ты нет? — вытаращил глаза Симус. — Но ты же…

— Бабушка не смогла достать билеты, — соврал я, на что Симус сочувственно покачал головой и сказал:

— Ох… А мы с Дином… Мы были в верхней ложе, представляешь?! Прямо над самой ареной! Я видел, как Крам спикировал за снитчем, а ирландский ловец Линч просто висел на хвосте, и…

— Симус, дай человеку хоть слово вставить, — усмехнулся Дин, хоть по его глазам было видно, что он тоже не прочь поделиться впечатлениями.

— Ладно-ладно, — Симус махнул рукой и откинулся на спинку дивана. — Но ты, Невилл, много потерял, потому что это был лучший финал в истории! Ирландия выиграла, но Крам поймал снитч! Ты представляешь? Он проиграл, но выиграл! Это как…

— Это как если бы ты на экзамене решил самую сложную задачу, но всё равно завалил остальные, — подхватил Дин. — Ирландцы играли как команда, а у Болгар — один Крам. И всё.

— А я говорю тебе, что Крам — гений! — начал активно жестикулировать Симус, вскочив со своего места. — Он один вытащил их в финал, и без него Болгария вообще бы не…

— Спорите о квиддиче? — раздался голос из коридора, и когда я поднял голову, то увидел, что в дверях нашего купе стояли Терри Бут и Энтони Голдштейн — оба уже переодетые в мантии, а за их спинами маячила знакомая копна светлых волос, которую я узнаю из тысячи. Это была Луна, и судя по ее отрешенному виду — она уже порядком устала от этих бесконечных квиддичных разговоров.

— Терри! Энтони! — обрадовался Симус. — А мы как раз тут спорили! Дин говорит, что у Ирландии играют все, а у Болгар только Крам! А я говорю, что Крам даст сто очков вперед любой команде!

— Присоединяйтесь, — махнул рукой Дин. — Нам нужен третейский судья.

Тэрри и Энтони переглянулись, а потом приняли приглашение Дина и зашли в купе. Места сразу же стало впритык, но мы потеснились и Терри уселся рядом с Симусом, а Энтони — рядом со мной. В этот момент в купе наконец смогла зайти Луна, которая при виде меня, сразу же радостно воскликнула:

— Невилл! А я знала, что ты здесь!

Я же в этот момент в очередной раз ловил себя на мысли, что залюбовался этой невероятной девушкой. Луна буквально излучала чистую, ничем не замутненную радость от нашей встречи, и хоть на ней тоже была надета мантия Хогвартса — она все равно нашла, как придать своему образу немного эксцентричности и вставила в заплетенные косы какие-то странные подвески, которые были похожи то ли на засушенных жуков, то ли на маленькие ракушки…

Девушка тем временем скользнула в купе и так как места на диванах практически не было, она не колеблясь ни секунды, опустилась на диван рядом со мной — так близко, что меня сразу же окутало знакомым ароматом полевых цветов. Когда Луна уселась, её рука коснулась моей, от чего по телу пробежала тёплая волна, после чего она заглянула в мои глаза, и полностью игнорируя сидящих в купе парней, тихо сказала:

— Ты хорошо выглядишь, Невилл… Твоя магия стала… спокойнее, и теперь похожа на горное озеро, в которое наконец вернулась вода.

— Спасибо, — неловко улыбнулся я, и тут же добавил:

— Ты тоже… выглядишь сногсшибательно.

В этот момент Дин издал странный звук, и когда я посмотрел в его сторону, то как раз успел заметить, как его взгляд скользнул по растрёпанным косам, по подвескам, по мечтательному выражению лица, а потом на его губах появилась немного снисходительная усмешка, после чего он попытался поумничать:

— Невилл, ты что, с Лунати…

— Симус, — перебил я друга «старого» Невилла, и в этот момент мой голос прозвучал намного жёстче, чем я того ожидал. — Луна — мой друг, и я бы очень не хотел, чтобы ты называл её этим словом в моём присутствии… Если ты, конечно, хочешь сохранить нашу дружбу.

Симус после этих слов вытаращил глаза, а Дин, стоявший за его спиной, удивлённо приподнял бровь.

— Я… — Симус запнулся, явно не ожидая такого отпора. — Я не хотел…

Луна вдруг мягко погладила меня по руке, словно успокаивая, после чего сказала тихим, немного мечтательным голосом:

— Невилл, не ругайся! Это всё мозгошмыги. Они, наверное, поселились летом у Симуса в голове, и размягчили ему мозги!

Она говорила это с такой искренней доброжелательностью, что на нее было решительно невозможно обидеться, и Симус был тому подтверждением. Он открывал рот, потом закрывал, потом снова открывал, не в силах подобрать нужных слов, и где-то через минуту наконец выдавил:

— Мозго… что?

— Мозгошмыги, — терпеливо объяснила Луна. — Маленькие невидимые существа, которые живут в головах у людей и питаются их глупостью. Но они безобидные, если их вовремя выкурить… Нужно просто читать больше умных книг, и они сами от тебя убегут!

Услышав такое объяснение, Дин не сдержал улыбки, и даже Терри сдавленно хмыкнул, после чего я примирительно сказал, стараясь разрядить обстановку:

— Так что вы там говорили, когда пришла Луна с парнями?

Симус явно обрадовался, что я перевел тему и с готовностью ответил:

— Я говорил, что Болгария — это лучшая команда, потому что там есть Крам, а Дин говорит, что у Ирландии играют все, а у Болгар только Крам!

— Мы тоже были на чемпионате, — сказал Терри, с загоревшимися глазами. — В верхней ложе, и оттуда всё было видно как на ладони!

— И что ты думаешь? — Симус подался вперёд. — Кто круче — Ирландия или Крам?

— Ирландия выиграла, — пожал плечами Терри. — Но Крам поймал снитч, а это говорит о многом.

— Потому что Крам — это лучший игрок столетия! — не сдавался Симус.

— Лучший игрок столетия — это тот, кто приводит команду к победе, — возразил Дин. — А Крам привёл Болгарию к поражению.

— К поражению? Да он проиграл всего в десять очков! Если бы его команда забила хотя бы на два гола больше…

Я слушал этот спор, и с ужасом для себя понимал, что не смотря на его эмоциональность — мне было скучно! Все эмоции этих детей лежали как на ладони, а их разговоры, переливающие из пустого в порожнее не несли совершенно никакого смысла!

В этот момент поезд наконец издал гудок и мы тронулись. За окном замелькал пригород, который сменили леса и маленькие деревушки. Время шло, а разговоры о квиддиче, к моему сожалению, даже не думали утихать. Симус и Дин спорили с таким жаром, будто от этого как минимум зависела судьба целого мира, Терри иногда вставлял свои пять копеек, тем самым разжигая спор с новой силой, а Энтони только кивал или качал головой, рассеяно залипая в окно.

— …Крам поймал снитч, и это главное! — Симус уже охрип от крика. — Снитч приносит сто пятьдесят очков! Если бы он поймал его раньше, Болгария бы выиграла!

— А если бы у твоей бабушки были колёса, она была бы телегой! — парировал Дин. — Игры не выигрывают на «если бы»!

— А я говорю…

В этот момент я услышал какое-то странное бренчание, которое тут же идентифицировал Симус с загоревшимися глазами:

— Тележка с едой!

Дин, который только что до хрипа спорил с ним, отстаивая свое мнение, тоже оживился и сказал:

— Давайте возьмем что-нибудь, и пошли найдём Гарри с Роном! Я видел их на чемпионате и они то уж точно смогут нас рассудить!