Магическое расследование Корморана Страйка (джен)

Страйк ответил на звонок, когда время на часах близилось к полудню. Взял трубку и сразу сказал:

— Добрый день. У нас небольшие проблемы. Робин попала в больницу.

Но на дальнейшие вопросы отвечать наотрез отказался, заявив, что с Мэтью должны сначала поговорить другие люди. Буркнул что-то о секретности и национальной безопасности. Вместо названия госпиталя дал адрес какой-то затрапезной улицы в Хакни.

Разъяренный и взволнованный, Мэтью в полчаса сумел добраться до указанного места и увидел грузного и какого-то растерзанного Страйка, топчущегося рядом с пыльной витриной ремонтируемого магазина.

Никаких специальных людей рядом видно не было, прохожие обтекали детектива, точно тот был неодушевленным предметом, и Мэтью направился к нему, полный холодной бухгалтерской ярости — той, которая не орет, но уничтожает оппонента точными цифрами и лучшим знанием релевантных параграфов.

— Где Робин? Если вы не ответите немедленно, я обращусь в полицию, — сказал он вместо приветствия.

— Мы тут, — ответил Страйк, обращаясь непонятно к кому. Возможно, к манекену в пыльном окне. Во всяком случае, смотрел он при этом в сторону, а не на Мэтью, и вид имел виноватый.

— Добрый день. Вы жених Робин? — спросил кто-то рядом. — Я проведу вас к ней. Меня зовут Гарри. Гарри Поттер.

Это был черноволосый парень на пару лет моложе Мэтью, тоже имевший весьма потрепаный вид. Мэтью перевел взгляд со Страйка на нового знакомца и снова на Страйка. Его подозрения усилились. Оба выглядели так, словно только что вернулись из экстремального похода.

— Я хочу немедленно ее увидеть, — сообщил он холодно.

— Послушайте, Робин жива, — успокаивающим тоном начал Поттер.

Мэтью похолодел. Подобный зачин не предвещал ничего хорошего. В словах Поттера явно слышалось "но". Жива, но что? Но в коме? Но никогда не сможет иметь детей? Во что Страйк ее втянул? Хорошо же. Они еще не знают, с кем связались. Мэтью только убедится, что с его невестой все в порядке, а потом устроит Страйку такое разбирательство в суде, после которого о лицензии детектива тому придется забыть до конца его дней. И этому парню из спецслужб — потому что черноволосый явно был из спецслужб, что-то такое было в его манере держаться, неуловимо военное и при этом начальственное, — ему тоже не поздоровится. Троюродный брат соседа родителей работает в "Уолтширском ежедневнике", он поможет с обращением к прессе...

— Я хочу попросить об одном... Вы, эммм... ну... я прошу вас ничему не удивляться, — устало говорил меж тем Поттер. — Мы вам все объясним. Потом нам нужно будет взять с вас подписку о неразглашении... Я только что говорил с врачами, Робин уже не спит. Давайте руку, я вас проведу. Ничему не удивляйтесь, помните? Думайте об этом, как о... как об аттракционе.

Не дожидаясь согласия, молодой человек взял Мэтью и Страйка за локти и посмотрел в сторону витрины. Мэтью показалось, что манекен повернулся и подмигнул, но он был так разъярен и обеспокоен, что странное поведение манекенов волновало его сейчас меньше всего остального.

Оба его спутника спокойно шагнули в витрину, Гарри сжал его локоть, и Мэтью, сам не поняв как, шагнул следом — стекло куда-то пропало, — после чего оказался в приемной очень странной больницы. Это было квадратное помещение со стойкой, за которой сидели несколько врачей в лимонного цвета халатах и такого же цвета колпаках, и стульями для ожидающих, поставленными вдоль стен, причем все стулья были заняты ряжеными, видимо, слишком усердно праздновавшими вчерашний Хеллоуин.

Мэтью увидел блондинку, привалившуюся головой к стене и словно спящую — на ней была длинная черная мантия, из-под которой виднелись кроссовки, а половину красивого лица скрывал очень правдоподобный грим, изображающий шрамы. Глаз на изуродованной половине лица был закрыт пиратской повязкой, из-под которой шел пар, точно из-под крышки чайника. Рядом с ней сидел худой брюнет, наряженный вампиром — из-под его бескровных губ торчал два длинных клыка, которые он время от времени прикрывал ладонью, мантия лежала вокруг ног, словно складки крыльев летучей мыши.

Среди остальных ожидающих выделялась семья из трех человек: изможденный платиновый блондин лет сорока пяти с многодневной щетиной на лице, худосочный юноша с такой же шевелюрой, лицо которого было измазано в копоти, и средних лет блондинка с царственной осанкой, сидевшая в центре композиции и державшая своих мужчин за руки. Когда Мэтью с остальной компанией появились в приемной, светловолосое семейство, как по команде, подняло глаза и уставилось на его спутников. Потом на лице женщины появилась улыбка, а ее сын, напротив, уткнул лицо в ладони и разрыдался. Мужчина дернулся, словно желая его утешить, но вместо этого сжал губы и отвел глаза в сторону.

Поттер снова сжал его локоть, направляя в сторону видневшейся сбоку лестницы.