Эхо разбитых зеркал (гет)

— Селтир Каермэр, ты ни на что не способен! — зализанный длинноволосый эльф в бело-синих одеяниях прямо перед собравшимися родственниками и гостями из знатных родов ругал своего племянника на его семилетие.

Прокравшийся в хрупкое тельце юноши страх приковал его ноги к земле. Одетое во все белое дитя опустило голову, и светло-голубые волосы, — точно небо, — раскинулись по спине блестящим водопадом. Серебряные длинные серьги с сапфирами, — камня, что был символом рода Каермэр, — блестели в ушах мальчишки, когда солнце показалось из-за туч и нырнуло лучиком в стеклянный потолок, освещая его лицо, будто бы лишь одна природа поддерживала его в столь ответственный провальный момент.

— Раз ты никчемный, тоже скатишься к преступлению, как Элуин Фэлнор? — закрывая гадкую усмешку веером из перьев, подливала масла в огонь жена мужчины, что был Селтиру дядей. Женщина хоть и выглядела лет на двадцать пять, но юный Каермэр знал, что ей уже триста с хвостиком. Гадкое создание с собранными золотыми волосами совершенно не выглядело драгоценностью: вычурное платье, самые дорогие украшения, нацепленные на показ. В глубине души юный Селтир оправдывал их, ведь молва об Элуине, у которого впервые в истории не открылся дар к магии, потрясла целый мир. Эльф без магии, — всё равно что калека на всю жизнь. На всю вечность. Теперь каждый боялся за своего ребенка, но всякий негодяй проклинал детей соперников такой же участью. И пусть Элуин и смог запоздало вырастить в себе древо магии, замешательство не покидало общественные умы. Многие избрали путь осуждения. Осуждать кого-то всегда было проще, чем попытаться понять.

— Я понимаю, что вы беспокоитесь о чести рода, — внезапно разрезал незрелые перешептывания своим собранным голосочком ребенок, — но я, как и Элуин, смогу пробудить магию! Но не подвергну никого опасности!

В зале вновь загалдели, будто бы услышали несусветную ересь. Селтир жил вдали от поместья рода, мама его почти не знакомила с родственниками, поэтому, знай он их всех в лицо, понял бы, что в зале находились лишь отобранные изгои, — те, кто меньше всего чего-то добились в семье Каермэр. Более того, дядя Лориеннар был одним из тех, кто на семейном собрании от лица рода махинациями собрал голосования в пользу отправки на войну матери Селтира. Дабы не взращивать в сердце своего обожаемого дитя ненависть, Лунарет сказала ему, что вызвалась сама. Понимая, что она может не вернуться, эльфийка действительно оставила Селтиру передаваемый из поколения в поколение сапфир, благословленный светом солнечных светлячков, — покровителя рода. Эти волшебные насекомые светятся, когда на них падает солнечный свет, а особенно ярко они горят ослепительно белым, когда садятся на сапфиры.

Подарок Лунарет таинственным образом исчез, а смелого и уважительного Селтира отправили в Центр пробуждения древа магии, открытый отцом Даэлвелиса. На самом деле, никто ничего не пробуждал, то место просто было построено для королевского народа ради развеивания паники, а потом и вовсе там отмывали деньги, пристраивая нашедших из других миров сирот, которые хоть как-то были похожи на эльфов. Видимость значимости и промывание мозгов для общественных работ сиротами, — единственное, чем занимался персонал центра.

Непоколебимое мужество, засевшее в истинном наследнике рода Каермэр, не покидало его до четырнадцатилетия. Истинный гений, подросток с добрым сердцем… Никто не знал о его успехах, никто не догадывался, что внутри него давно бы росло древо мощнейшей магии, если бы не борьба за власть слабаков, что сотрудничали с королем Аэрлота. Дураки не знали, что их боевую магию использовали бы при первом же случае опасности, послав в самое пекло в один конец, дабы защитить жалкие стены серого замка.

Лунарет была женой для политического брака сначала для Элуина, а после смены наследника, стала законной супругой Даэлвелиса. Да, эльфы любят один раз в жизни, и чем мрачнее становилась Гальтира, тем чаще возникала не взаимность или пренебрежение ценностями. Но Лунарет с детства была влюблена именно в Даэлвелиса, — мальчишку с белоснежными волосами, что любил сидеть над книгами, сторонился остальных, играл лишь с братом или неохотно с бодрой Калантой из семейства Илидорин. Лу не могла подобраться к нему, не могла поведать, какие книги она читает, не могла узнать предпочтений Велиса, и она долго винила себя, когда обрадовалась смене наследника… Но она не могла устоять, когда Даэлвелис после совершеннолетия стал ее законным мужем. Девушка решила окутать его любовью, разогнать тучи печали, стать его верной опорой. Уже тогда волосы Велиса стали темнеть день ото дня, возвращая его к привычной в детстве замкнутости и отсутствии огня жизни в красивых глазах. Безмолвная печаль отражалась в каждом его жесте, и Лунарет лишь еще больше убедилась в необходимости своих помыслов.

Лунарет понадобилось несколько лет, чтобы растопить сердце Фэлнора, и он отдал всего себя ей без остатка. Его серая жизнь раскрасилась в яркие цвета, и каждый день был долгожданным, но… Велис случайно услышал под дверью кабинета отца, что тот желает отправить Лунарет сражаться с монстрами от королевской семьи вместо Даэлвелиса, аргументируя это тем, что Каермэр не родила за все эти годы наследника…

В очередной раз разозлившись на собственное бессилие, Велис решил скрыть Лунарет, учинив скандал. Разумеется, его жена не была глупой женщиной, быстро смекнув, что ее муж перегибает палку и весьма неумело играет, поэтому ему лишь оставалось сказать, что он любит другую, и все годы он пытался в Лунарет увидеть черты возлюбленной, но так и не смог. Получив болезненную рану, девушка покинула замок Фэлноров, скрывшись в неизвестности, всколыхнув общественное мнение.

О королевской семье ходили не самые хорошие слухи, а если бы Лунарет отправили еще и в битву, отец близнецов от этого бы проиграл. Даэлвелис сам отправился в пламя войны, но он действовал собственными методами. Он отбирал мечи у подлецов и отправлял монстров в их миры, а после еще и выяснялось, что некоторые чудища оказывались оборотнями, человеческое обращение которых подавляли темными артефактами. Даэлвелис Фэлнор не жалел негодяев, он отправлял их в те же миры, в которые возвращал и существ из них. Он считал, что будет справедливым, если суд проведут там, — в мире за порталом. Его возненавидели подлые трусы, жаждущие лишь власти, и полюбил народ. Поэтому, когда на награждении сына за отвагу отец попросил Велиса вернуть в семейную казну мечи, тот не послушался. Разразился шумный скандал, и на всеобщее обозрение, пред народом, Даэлвелис рассказал о судьбе брата и отца близнецов хотели отправить на суд, где когда-то судили Элуина. Но прямо перед слушанием, тот сбежал.

Скитаясь по Гальтире, отец близнецов нашел зелье могущества, способное десятикратно увеличить его магические способности. Он собрал войско, пошел на замок коронованного народом и знатью сына, откупорил баночку с зельем и… превратился в аквариум с водой. Смех Даэлвелиса впервые был услышан публикой, а действия отца против своих же славных детей в очередной раз доказали его бессовестное правление.

Велис чуть больше четырнадцати лет шел к цели, и вот, наконец, он мог найти Лунарет, вернуть ее обратно, продолжать вместе искать путь к Элуину, но… Он нашел скрытые документы в кабинете отца, где говорилось, что его Лу пропала без вести на поле боя. Очередная лавина горя накрыла молодого короля с головой, утягивая в липкую печаль. А еще он через своих эльфов узнал, что Лунарет родила ребенка незадолго после того, как они с Велисом разошлись. Он причинил ей слишком тяжелую рану, поэтому она могла быстро найти себе нового возлюбленного и светлыми чувствами заглушить горе… Но Даэлвелис решил, что даже если дитя не от него, он даст тому лучшую жизнь, а потом вскрылась правда о местонахождении Селтира, его история, и… всё сложилось. У него выкачивали магическую силу, как могли выкачивать у Элуина… Рабочая схема бездарей, ага. Это означало лишь то, что… С камнями, вытягивающими силы, вероятно, могли создавать еще предметы, способные открывать порталы…

Сила Селтира пробудилась как раз в тот момент, когда Велис нарыл уже приличную стопку разоблачающих документов, и всё снова усложнилось из-за смерти Шарлотты. Грязная шайка из рода Каермэр оклеветали несчастное дитя, целиком и полностью внешностью похожее на Лунарет, за что Даэлвелис чуть не стер их поместье с лица Гальтиры. Каким-то образом в брюнете проснулась сила, способная открывать порталы, но она работа лишь в пределах планеты. Его первая магия совершенно на это не похожа. Тогда-то приобретенная репутация Велиса и начала рассыпаться, как замок из песка… Он создал множество порталов в поместье рода Каермэр и устроил грандиозный вечер ужасов, за что получил титул психопата. Свою искаженную репутацию он лишь поддерживал, потому что так его боялись негодяи, а против хороших и честных эльфов Фэлнор никогда ничего не учинял. Разве что тапками в негодяев бросался.

После провалившегося суда Селтира отпустили, и ребенок, в котором Велис, словно, увидел собственное отражение из-за бессилия в синих глазах, попросил сопроводить его до храма Богини Гальтиры. Он вежливо поблагодарил Фэлнора за всё, что тот для него сделал, а сам на шатающихся ногах пошел молиться о душе Шарлотты… В храмах были расположены комнаты, которые можно было использовать для погружения в сон. Мысленно пожелав подруге хорошего пути, Селтир добровольно уснул и проспал больше сотни лет.

Когда измученный Селтир очнулся, эльф из храма направил его по специальному документу в замок Фэлноров, где подросток встретился с Велисом. Король выглядел таким же молодым, как и в прошлом, но на его лице закрепилась тень печали. Он так и не узнал, от кого Селтир, но отца не нашел, потому, как было заведено в состоятельных семьях, нанял дитя придворным лекарем. Велис не был снисходителен к нему, постоянно придирался или вел себя не зрело. Велис часто ругал его, на поле боя спорил, отбирал обувь… Он отталкивал от себя дитя, потому что нужно было показать сбежавшим трусам родни Лунарет, что он для него ничего не значит. Так Селтир мог в безопасности разгуливать по улицам, когда покупал ингредиенты для зелий или книги, так его жалели, так ему бы не причинили вреда. Велис давно научился не получать ранений, но иногда подставлял себя под удар, чтобы ребенок мог его излечить, чтобы он учился и развивался, чтобы прокачивал силу своей исцеляющей, пусть и искусственно пробужденной, магии. Селтиру нужен был стимул, чтобы как-то дальше жить, Велису нужна была семья. Он уже давно считал дитя своим, и никто не смел его отбирать у него… до того, как Селтир заинтересовался земной девушкой.

— Ты не отберешь у меня Лу! — обнаружив под кроватью мусор, что когда-то был зельем, Велис снял с себя туфлю и эпично кинул ею в Каланту. Благо, девушка имела быструю реакцию и успела увернуться.

Теперь в бывшей мастерской Селтира новое окно для проветривания.