Женись пока молодой, Поттер (гет)

Гермиона старалась не думать, откуда Добби притащил груду книг по магическому миру и где он взял отдельные экземпляры. Например, вон тот, со специальной иглой на обложке, чтобы колоть палец — без крови данный фолиант открываться отказывался. Думать было особо некогда — девушка запоем читала, иногда делая выписки. Впрочем, вся эта библиотека по большей части была никуда не годной. Там даже нашлось пособие для юных волшебников — но также не содержащее ничего интересного, как и его аналог для ведьм. Тем не менее, она и его прочла со всем прилежанием — просто, чтобы быть в курсе.

Информация, которая все же имелась в некоторых книгах, только подтверждала все слова Гарри. Не то чтобы Гермиона надеялась найти им опровержение, но ведь должны быть какие-то послабления тем, кто до одиннадцати лет ничего не знал про магический мир и воспитывался совсем по другим правилам? Но ничего подобного не было. Не знал, нарушил — только твои проблемы, мы тебе ничем не обязаны, но если хочешь жить рядом с нами, будь добр исправлять ситуацию уже по нашим законам. Про которые мы тебе не расскажем — и так до тех пор, пока человек не впадет в отчаяние окончательно или кто-то излишне сострадательный не просветит недотепу.

Система эта, по мнению Гермионы, была направлена на воспитание комплекса неполноценности у всех маглорожденных без исключения. Почему великий Дамблдор не придумал какие-нибудь курсы, чтобы знакомить неофитов с обычаями магического мира, девушке было решительно непонятно. Возможно, директор школы и председатель Визенгамота даже и не видел этой проблемы — он рос в те времена, когда строгие нравы были в порядке вещей, а потом ему уже стало недосуг снисходить до столь низких материй. Немногих пришельцев из внешнего мира незаметно пожирали чуть ли не заживо уже привычные к местным законам чистокровные снобы или подбирали такие благородные особи, как Джеймс Поттер. Теперь вот настала ее очередь, она не справилась и следующий Поттер — не менее благородно, чем отец — предлагает подобрать ее, как какого-то бездомного котенка. Которым она, впрочем, и является на самом деле. Как бы ей ни хотелось верить во что-то другое.

Гермиона справилась за неделю. Изучение книг было закончено, как и анализ прочитанного. Все выходило точно по Поттеру — после двух лет в мужской компании выбор кандидатов в мужья у нее был предельно мал. Такие же маглорожденные как она, если удастся найти свободного или отбить у счастливой соперницы — на что Гермиона в нынешнем возрасте рассчитывать не могла. Ждать курса до пятого смысла не было, к тому времени даже маглорожденные будут пристроены, а на тех, кто не пристроен, она и сама глядеть не хотела. Был еще вариант чьей-то несчастной любви, но тут были свои подводные камни. Или можно было понадеяться на заграничных магов, но как суметь найти там жениха, Гермиона не представляла, а потому отбросила этот способ создать семью как несбыточный.

Оставался простой путь, уже озвученный Поттером. Выбрать его или Рона — в случае Рона договариваться, видимо, придется с его родителями — и выпускаться из школы уже в статусе замужней женщины. В принципе, домохозяйкой в этом случае быть необязательно, можно даже какую-никакую карьеру сделать, друзья вряд ли будут против.

Гермиона не слишком сильно хотела замуж. Ее представление о будущем было связано с профессиональной карьерой. Например, в Министерстве магии, раз уж с магловским миром пришлось попрощаться, и она твердо рассчитывала дослужиться до какой-нибудь приличной должности. Но волшебники оказались даже не консерваторами, консерватором был, например, отец Гермионы, и она хорошо представляла себе его убеждения, которыми тот регулярно делился с телевизором во время выпусков новостей. А маги — это какая-то средневековая инквизиция, которая с удовольствием сжигала бы колдунов и ведьм, если те не обладали нужной чистотой крови и необходимым воспитанием. Никакое просвещение им не было нужно, размахивать палочкой для большинства было достаточным. Воландеморт в свете этих размышлений представал чем-то вроде лидера Ку-Клукс-Клана — крайне правого движения, которое не чуралось силовых акций. Впрочем, сравнивать себя с неграми Америки Гермиона не стала.

Незамужних женщин в магическом мире было вроде бы много. Гермиона точно знала, что Макгонагалл не замужем, в остальных представительницах слабого пола из персонала Хогвартса она не была уверена — кроме Трелони, конечно, кто на такую позарится. Но даже один положительный пример внушал определенную надежду — если она, конечно, хотела провести свою жизнь как натуральный синий чулок. А она не хотела.

Гермиона подумала, что сто лет назад, когда писалось пособие Лаванды, к четырнадцати годам родители уже сговорили бы ее за достойного (и выгодного им, разумеется) человека и заставили бы заключить помолвку. А ей года через три осталось бы без возражений лечь под своего суженого и думать об Англии во время попыток зачать наследника. В современном мире у нее был выбор — пусть небогатый, из Рона и Гарри, но был. И у обоих были и плюсы, и минусы.

Гарри, например, богат, знаменит и — положа руку на сердце — посимпатичней и повоспитанней Рона. Но дополнением к Рону шла хоть и бедная, но большая семья Уизли, члены которой, наверное, в будущем могли бы — как чистокровные — поспособствовать ее карьере в том же Министерстве, не все же будут такими недотепами, как мистер Уизли или Рон. С Гарри все было сложнее, он был явной целью для Воландеморта, в возрождение которого верил Дамблдор, а вера этого чародея равносильна тому, что это событие обязательно случится. Повторять же судьбу Лили Эванс Гермиона не хотела. Девушка не была уверена, что если ей предложат обменять ее жизнь на жизнь ее ребенка, она останется стоять на пути смертельного заклятья. Это тоже выбор, и намного более сложный, чем тот, что она делала сейчас.

От автора: каноном нам предложен идиотский эпилог, в котором Гарри вдруг оказался женат на Джинни, а Гермиона вышла замуж за Рона. В общем, как написал автор одного фанфика (кажется, «Боже, только не снова»), получилась одна большая счастливая семья Уизли. Я, в принципе, могу представить, что Гарри и Джинни счастливы (ему вообще пофиг, а ее мечта исполнилась). Но Рон и Гермиона? Рон, пожалуй, может быть, но Гермиона — нет, нет и еще раз нет. Ну хотя бы потому, что Рон храпит.