Выбор (джен)

Скабиор споткнулся и замер, будто налетел на стену. Обернувшись, он с нешуточной ненавистью уставился на серьёзно и настойчиво глядящего на него волшебника, и медленно сделал шаг навстречу.

— Как великодушно, — еле слышно выговорил он. — Пожалели бедную зверушку?

— Слушайте, — волшебник поморщился, и в его совершенно чёрных, будто бы без зрачков, глазах отчётливо отразилась досада, — умирает ваша дочь. Я вам предлагаю шанс побороться за её жизнь. Вы действительно считаете, что межвидовые споры сейчас уместны?

Повисла пауза — напряжённая и неприятная, а потом Скабиор очень медленно проговорил:

— Нет.

— Тогда не теряйте времени понапрасну, — предложил волшебник и добавил: — Меня зовут Ойген Мальсибер. Будете стучать — назовите моё имя.

— Назову, — коротко ответил Скабиор — и побежал.

Так, как никогда, пожалуй, не бегал за всю свою весьма неспокойную жизнь.

Отыскать целителя оказалось вовсе не так просто, и он, ткнувшись сперва в парочку знакомых домов в Лютном, плюнул и пошёл ва-банк, отправившись прямо в Мунго в отделение Проклятий. Как ни странно, его впустили — там, похоже, вовсе не было охраны — и Скабиор даже достаточно внятно описал дежурившей за стойкой медиковедьме проблему. Она попросила подождать и куда-то ушла, а затем вернулась с невысоким волшебником средних лет с очень коротко остриженными и почти полностью седыми волосами. Его карие глаза смотрели устало, но выслушал он внимательно, а затем коротко кивнул и просто сказал:

— Идёмте. Аппарация здесь закрыта, но внизу есть открытый камин.

— Нет там никаких каминов, — буркнул Скабиор. — Аппарируем.

Они спустились вниз — у целителя в руках оказался небольшой саквояж, который Скабиору очень хотелось выхватить, просто для надёжности, чтобы быть уверенным, что тот не сбежит, когда увидит, куда именно его пригласили. Но он всё же справился с паникой и просто крепко взял своего спутника за руки, аппарировав прямо к воротам Малфой-мэнора. Стук у него вышел решительный, даже требовательный, а имя Мальсибера он почти выкрикнул — было дьявольски страшно от предчувствия, что тот просто позабудет о своём обещании, или передумает, или просто денется куда-нибудь за тот… сколько он потратил времени? Час, наверное? Гвеннит, вероятно, ещё спит, но вот-вот уже начнёт просыпаться от боли… да где его носит, этого Мальсибера?!

Когда в конце ведущей к воротам аллеи показался силуэт быстро идущего человека, Скабиор уже был готов придушить волшебника, обманувшего его ненужной надеждой. Наконец, ворота распахнулись, и открывший их мужчина, кутаясь в плотный, зачарованный от дождя плащ, поздоровался было с ними, но Скабиор, не обратив на его слова внимания, просто быстро двинулся вперёд, с трудом удерживаясь от того, чтобы не подталкивать целителя в спину. Почему-то Мальсибер увязался следом — Скабиор бы послал его, если б был уверен, что целитель сумеет всё сделать за один раз. И что вообще сумеет помочь… впрочем, нет — об этом думать он сейчас даже не не хотел. Не мог.

Дорога показалась ему бесконечной, но в конце концов в ранних сумерках показались очертания лагеря, и через несколько минут они уже входили в палатку.

— Вот, — хрипло и нервно сказал Скабиор, указывая на, хвала Мерлину, всё ещё спящую Гвеннит. — Можно что-то сделать?

Мальсибер, тоже непонятно с какой стати зашедший внутрь, тихо охнул — Скабиор лишь зыркнул на него яростно, но смолчал — а целитель, преспокойно поставив свой саквояж на табурет, открыл его и, присев на край кровати, достал волшебную палочку и принялся за работу.

— Что же вы так поздно обратились? — спросил он наконец, с укором поглядев на Скабиора.

— Что, теперь поздно? — тихо выговорил тот.

— Сердце цело, лёгкие пока почти не тронуты… полагаю, мы успеем, — целитель достал из саквояжа металлическую палочку, похожую на тонкую спицу с крохотной лопаткой на конце, и поддел ей самый краешек раны, с лёгкостью отделив красную студенистую массу. Откупорив какую-то пробирку, он опустил её туда, затем залил сиреневатой жидкостью и смотрел, как та, шипя, мутнеет и меняет цвет на буровато-зелёный. Поболтав немного пробирку, он её понюхал, посмотрел на свет — и, отставив, продолжил: — Всё зависит от модификации использованного заклятья и её жизненной силы… есть ли что-нибудь, что мне нужно о ней знать? — спросил он, поглядев на Скабиора.

— Она оборотень, — с вызовом ответил тот, ожидая появления на лице целителя хорошо ему знакомого выражения.

— Это хорошо, — кивнул тот.

И достал ещё одну пробирку.

— Хорошо? — не выдержав, переспросил Скабиор.

— С точки зрения регенерации, — добавил целитель, наливая туда маслянистую зеленоватую жидкость. — И до полнолуния неблизко… думаю, всё получится, — он налил в пробирку ещё что-то розово-прозрачное. — Основная проблема, — продолжал он, капая туда же коричневато-чёрную жидкость и активно встряхивая пробирку, содержимое которой неожиданно окрасилось в лимонно-жёлтый цвет, — даже не во времени, а в обезболивании. Беда в том, что соответствующие зелья нельзя пить вместе с теми, что мы будем использовать для лечения, — он опять подхватил той самой спицей кусочек растаявшей плоти Гвеннит и опустил его в пробирку. — Значит, остаются чары, но они, по опыту, скверно сочетаются уже с самим заклятьем и быстро спадают. Девочке нужна хорошая сиделка — и, пожалуй, не одна. Или её нужно в Мунго — но…

— Я умею их накладывать, — оборвал целителя Скабиор. — Эти чары. Я всё сделаю.

— И насколько вас хватит? — качнул головой целитель. — Ей ведь будет очень больно: растить нервы и сосуды — дело крайне неприятное. Костерост в сравнении с этим — детский лимонад. Да ещё заклятья… эти заклинания будут спадать каждый час — у вас просто сил не хватит.

— Моё не спадёт, — вдруг сказал стоявший до тех пор так тихо Мальсибер, что Скабиор даже умудрился про него почти забыть.

— Доводилось проверять? — нейтрально, безо всякой насмешки или злобы осведомился целитель.

— Доводилось, — Мальсибер подошёл чуть ближе. — Ей не будет больно. Обещаю.

— Я хотел бы убедиться, — с мягкой требовательностью сказал целитель. — Что именно вы используете?

— Вам не стоит знать, — Мальсибер подошёл ещё ближе. — Я вам покажу, — и вопросительно взглянул на Скабиора, будто спрашивая его разрешения.

А тот вдруг заколебался. Принять помощь от целителя — это одно. В конце концов, это их работа, за которую Скабиор заплатит столько, сколько скажут, но вот от волшебника… И не простого, а из тех, из чистокровных, чьи предки, вероятно, устраивали на праздники охоту за оборотнями и кто сам смотрел на них как на опасное подобие домашних эльфов.

— Покажите, — между тем, сказал целитель, но Мальсибер продолжал смотреть на Скабиора, и тот неохотно мотнул головой.

Ладно.

Пусть.

Не важно, почему этот хлыщ вдруг решил поиграть в великодушие. Если это спасёт Гвеннит — пусть. Он проглотит.

Лишь тогда Мальсибер, подойдя к кровати, наклонился над спящей Гвеннит и легонько, едва прикасаясь, провёл кончиками пальцев по её виску. А потом, вновь обернувшись к Скабиору, спросил:

— Как её зовут?

— Гвеннит. Гвен, — Скабиор сам не понял, когда и как у него в руках оказалась палочка.

— Гвеннит, — мягко повторил Мальсибер, снова проводя пальцами по виску девушки. — Посмотри на меня. Гвен. Открой глаза.

Длинные ресницы Гвеннит дрогнули, и она тут же жалобно застонала — целитель незаметно вздохнул, Скабиор подался вперёд, а Мальсибер повторил:

— Посмотри на меня, Гвеннит.

Она послушалась, и её большие серые глаза встретились с чёрными глазами наклонившегося к ней волшебника. Они несколько секунд глядели друг на друга, а потом произошло чудо: её расширенные от боли зрачки вдруг начали сужаться и довольно быстро приняли нормальный размер.

— Больно больше не будет, — сказал Мальсибер, улыбаясь ей почти нежно и очень ласково. — Это я тебе обещаю — а вот он тебя вылечит.

Он выпрямился и, ещё раз улыбнувшись Гвеннит, сделал шаг к Скабиору.

— Менталистика, — сказал целитель, глядя на Мальсибера с уважением. — Яркая работа. Но уверены ли вы, что вам хватит сил? Лечение займёт дней десять — может, даже больше — и всё это время будет очень болезненным.

— Хватит, — отозвался Мальсибер. — Ну а если нет — мистер… а вы не представились, — сказал он Скабиору.

— Скабиор, — отрезал тот.

— …мистер Скабиор меня подстрахует. На те несколько часов, что потребуются на сон — и, возможно, во время долгих отлучек. Хотя я надеюсь зафиксировать заклинание, — добавил он. — Только вот, — он снова обернулся к Скабиору, — мне было бы намного проще делать это, будучи с ней рядом. И потом, — он огляделся, — как мне кажется, здесь слишком холодно и сыро для больной. Ей бы в дом.

— Да что вы говорите? — Скабиор полоснул по нему яростным и ехидным взглядом. — Как мне в голову-то не пришло! Вот я идиот — спасибо, что сказали! Мы сейчас же переедем — нас там как раз ждут!

— Если вы согласны некоторое время делить со мной комнату, — переждав его взрыв, сказал Мальсибер, — я вас приглашаю. Одну кровать придётся пока заменить на три поменьше, но я это устрою. Поставим ширмы — благо, там два окна — будет тесновато, но, по крайней мере, сухо и тепло.

— И хозяева обрадуются, — кивнул Скабиор.

— Это моя комната, — пожал плечами Мальсибер. — Я не думаю, что их заинтересуют мои гости, если они не станут никому мешать.

— Климат для больной здесь, в самом деле, неудачен, — сказал целитель, разглядывая что-то на дне той самой пробирки с жёлтой жидкостью. — Здесь действительно слишком холодно и очень уж сыро. Сырость — это очень скверно.

— Я вас понимаю, — тихо и серьёзно проговорил Мальсибер. — Помощь от врага — или даже недруга — очень неприятна. Но здесь и правда очень сыро.

— Почему же сразу недруга? — Скабиор бесился от того, что его загнали в угол, и понимание, что он должен был бы ощущать признательность за такую неожиданную помощь, злило его ещё больше. — Разве мы теперь вам не союзники?

— Разумеется, — интересно, этого Мальсибера вообще можно разозлить? Скабиор вдруг ощутил совсем неуместный азарт — неужели он его ничем так и не проймёт? — Ну тогда тем более нормально принять моё предложение.

— Как вы сказочно великодушны, — Скабиор сощурился и вдруг широко улыбнулся. — В самом деле — принять помощь от союзника не зазорно. А хозяева дома тоже так считают, надо полагать?

— Предлагаю разделить сферы ответственности, — улыбнулся вдруг Мальсибер. — Ваша дочка — вам, а мне — Малфои. Идёт?

— Если вам угодно, — хмыкнул Скабиор.

— Что ж, начнём, — сказал целитель, успокаивающе улыбаясь настороженно следящей за ним глазами Гвеннит. — Если будет больно, то вы мне сразу скажите, — добавил он и обернулся к обоим мужчинам. — Сеанс занимает минут сорок, и я был бы вам признателен, если бы вы нас оставили. Разговоры мне мешают, а мисс Гвеннит слишком отвлекается на вас.

— Как раз будет время обустроить комнату, — сказал Мальсибер. — Я вернусь через сорок минут, — он достал из кармана изящные золотые часы и, глянув на них, развернулся и ушёл, не прощаясь.

Скабиор же, выйдя, некоторое время смотрел ему вслед, а затем, не в силах ни сидеть на месте, ни уйти куда-то и заняться чем-то, начал мерить шагами площадку перед палаткой.