Эхо разбитых зеркал (гет)

Он был похож на человека, с особым усердием слепленного из песка: красивый, с виду сухой, с малой долей влаги для жизни. Казалось, стоит коснуться его, и он распадется на песчинки, их подхватит ветер, унесет далеко за горизонт, поднимет в небо, его лик растворится в свете солнца, как мираж. Даэлвелиса с детства называли тенью Элуина за его тихий характер, заурядность, практичность к подходу образов. Он рос самым обычным эльфёнком, любил в одиночестве читать книги на сложных языках, гулять по лесу, искупанному в утренней росе, или изредка уделять время солнечному брату. Элуин всегда пробуждал на заставшем в спокойствии лице Велиса улыбку, и когда пришедшая с Калантой гулять к братьям Лунарет увидела ее, то подумала, что этот мальчик станет ее мужем. Всего лишь детская впечатлительность и теплые отношения между ее родителями, вдохновили ее задаться такой целью, но король Аэрлота разрушил воздушные мечты. Ее мужем должен был стать наследный принц Элуин. И точка.

Маленькая Лунарет негодовала.

Маленькая Лунарет бесилась.

Маленькая Лунарет хотела выйти замуж за Даэлвелиса. И точка.

Больше она не появлялась в королевском дворце, не отвечала на светских мероприятиях приветливо машущему ей Элуину, но не сводила глаз с отстраненного от пышных празднеств Велиса.

У Лунарет было всё: богатство, любящие родители, милая внешность.

У Лунарет были отличные черты характера: смелость, преданность, целеустремленность, доброта.

Но на балу, когда она предложила Велису потанцевать, он нахмурился, будто съел самый кислый плод Изилиона, — желтого плода в форме звезды, что собирали после яркой ночи в садах. Его необычайные по цвету глаза сузились, губы сжались, и он незамедлительно кинул перед уходом презренное: «Профильтруй свою мораль, воняет». Маленькая девочка в небесном платье с длинными светло-голубыми волосами и синими, как сапфиры, глазами, хмыкнула, скрестила руки на груди и деловито парировала: «Профильтруй свою нравственность, порядочные эльфы всегда любили один раз и на всю жизнь». Одетый в серый костюм Велис резче обычного обернулся и встретился с синими глазами, в которых клубилось что-то загадочное, неизведанное…

В омуте Даэлвелиса водились черти, но и в омуте Лунарет не прекрасные единорожки кружки водили. Та битва была легендарной… Лу, уже овладев боевой магией, зашвыряла созданными из своих природных сил звездочками Велиса, который отфутболил их разносом, позаимствованным со столика. Милые снарядики отскочили к потолку… и взорвались, рассыпаясь на красивые блестки. Удивленный мальчик уронил себе на ногу разнос, благо, его вскрик смешался с криками гостей, что отплясывали что-то замысловатое в главном зале на первом этаже, а потом испугались «бабаха». Во взгляде Лу всего на миг пробежала искра стыда, но быстро сменилась пламенем победы. Хоть Велис и был ростом чуть выше, да и статусом тоже, казалось, что босс здесь именно Лу, — такой сильный был у нее боевой дух. Даэлвелиса жутко взбесила эта девчонка. Она должна была стать невестой Элуина, семьи уже всё решили, так почему же эта выскочка говорила ему о нравственности, хотя сама…

— Я не давал тебе повода для влюбленности, — со дня на день Велису только должно было стукнуть семь, и подобные речи из уст маленького эльфёнка звучали потешно. — И ты невеста моего брата. Топай домой устраивать свадьбу куклам.

— Да как ты смеешь?! — негодующая Лунарет топнула ножкой с такой силой, что каблук ее великолепных туфелек хрустнул и отвалился, а она чуть не упала, но воспитанный Фэлнор ее поймал, как принц будущую принцессу из сказок. Девочку уносил поток бодрой фантазии, она даже пропустила мимо ушей, что он назвал ее тяжелее мешка, набитого изилионами… Этот орущий рыцарь был ее принцем. Этот принц был ее будущим мужем. Она так сказала.

Больше ее на мероприятия родители с собой не брали. Они очень любили дочурку, были восхищены ее постоянством в выборе жениха, но растили в ней мысль о том, чтобы она обратила взор на Элуина: тот был славный, добрый, отзывчивый, веселый. Нет, они ничего против Даэлвелиса не имели, просто последнее слово было за королем, а у того скверный характер. Беловолосый мужчина, застывший внешне в тридцати годах, имел грозные черты лица и леденящие душу холодные голубые глаза. Он часто их сужал, с хитрецой оценивая обстановки на светских мероприятиях, использовал любые скандалы для своей выгоды, плел интриги, наказывал тех, кто посмел его ослушаться… Родители Лунарет не хотели отдавать свою дочь в королевскую семью, но ничего не могли с этим поделать. Они лишь надеялись, что ее будущий муж останется таким же славным до их свадьбы и после.

Вообще, вся ситуация с политическим замужеством, была оскорбительной. Род Каермэр просто набрал мощь своими подвигами в недавней стычке с соседним королевством, а король Аэрлота просто уронил кукуху из головы, и та стремительно улетела к богине Гальтиры, что по мифам жила в цветочной луне, которая появляется в форме цветка с шестью лепестками на небосводе в канун нового года. Он накрутил в своей фантазии, что этот род сможет когда-то смести его с престола, поэтому решил сделать будущей королевой Лунарет. Однако, конечно же, в делах государственных решающий голос документально за королем. Он знал, как сильно могущественная пара во главе рода Каермэр любит свою дочь. Он знал, что их род чтит единый союз эльфийки с эльфом, как и прислушивается к голосу любви в паре. Большинство в роду Каермэр — однолюбы. Поэтому было даже не исключено, что Элуин, как они боялись, играл хорошего для привлечения внимания Лунарет. Втайне от дочери пара оскверняла короля всеми известными нехорошими словами, ведь нарушение традиции чистой любви в их роду могло бы в будущем не позволить Лунарет перенять власть рода Каермэр, если она, предположим, потом разведётся с Элуином и вернётся домой.

Наступил день пробуждения магии королевских близнецов. Элуин не смог пробудить какие-либо способности, Даэлвелис же получил магию огня: она приземлилась в его раскрытые ладони маленькой птичкой, а потом превратилась в завораживающие искры, что закружились вокруг равнодушного мальчика. Велис переживал за брата. Ему было плевать, что у него за магия, и чего напыщенный народ рукоплещет, а отец улыбается, полагая, что дар второго сына, — знак свыше, и теперь у него, как у рода Каермэр, боевой маг в роду. Улыбающаяся Лунарет встречается с его потухшими алыми глазами, и вдруг многое понимает: она теперь, вероятно, сможет осуществить мечту, но не таким путем ей хотелось добиться взаимности от Даэлвелиса…

Шли годы. Наследник сменился. Так как роду Каермэр обещали родство с будущим правителем, король Аэрлота таки сдался и изменил будущего супруга для Лунарет. На самом деле, он хотел оставить Каермэр в дураках, очередной раз публично унизив, мол, они же сами предпочитают заключение вечных браков, пусть теперь Лунарет поддерживает Элуина в горе и в радости. Изменить решение короля заставило пошатнувшееся публичное мнение. Часть народа Аэрлота всё еще находилась в страхе и ужасе, ведь такого еще не было, чтоб способности у эльфа не пробуждались… Некоторые негодовали, переживая, что Лунарет не станет будущей королевой. Род Каермэр любили не только за силу, ими восхищались за душу. В лице простых эльфов Лунарет была будущей лучшей королевой в истории.

Свадьба Лунарет и Даэлвелиса должна была состояться после их совершеннолетия, но так получилось, что в тот момент произошла трагедия с изгнанием в пустующие земли Элуина. Лунарет и до бракосочетания не могла увидеться с Велисом, ведь тот ходил чернее тучи, даже пряди в волосах покрасил, а потом… Она узнала о существовании редкого недуга, из-за которого волосы эльфа чернеют. Причиной хвори могло стать эмоциональное выгорание или же стресс. Хворь не была смертельной, но волосы эльфа будут чернеть до тех пор, пока все не окрасятся в цвет тьмы, а вернуть прежний облик им невозможно. И в этой перемене внешности Лунарет увидела фильтр, через который Велис смотрел на жизнь… Уронив книгу в городской библиотеке, девушка выскочила на улицу, и, сформировав из боевых звезд платформу, вскочила на нее, несясь к дворцу… Люди провожали ее удивленными глазами, кто-то читал молитву, ведь у девы — боевая магия, и звезды могли взорваться в любой момент… Короче говоря, когда Велис вышел на балкон, дабы насладиться одиночеством, к нему спрыгнула Лунарет. Она взмахом руки отправила платформу в небо, обняла и закрыла собой застывшего в шоке Даэлвелиса, а платформа взорвалась, чуть не снеся замковую башню… Знакомый салют из блесток наблюдали из всех уголков Аэрлота… Они даже красиво отражались в алых очах Фэлнора….

— Отцепись! — наконец, он смог вернуться в реальность и осознать, что всё еще находится в объятиях чокнутой девицы.

— Не отпущу, — Лунарет лишь крепче сцепила замок из рук за его спиной, прижавшись щекой к груди, и даже достаточно большие пуговицы на одеждах ее не смутили. Она ощущала, как юноша напрягся всем телом. — Ты не должен нести всё горе мрачной судьбы на своих плечах.

— Отцепись и не делай вид, будто что-то понимаешь! — он попытался отлепить от себя деву, взявшись за ее плечи, но она ловко отскочила, схватила его руки, наколдовала платформу и унесла его на еще одном будущем «салюте» в заброшенную часть старого городского парка, где все еще росли дикие кустарники с деревьями и цветами.

Гнев смешался с шоком, кровь разогналась от адреналина, Велис наблюдал за очередным салютом, а Лунарет, довольная собой, любовалась его искренними эмоциями.

— Не отрицай. Понравилось же, да? Я выглядела круто? — девушка стукнула по камню в браслете, выудила оттуда загадочную бархатную коробочку, щелчком пальцев подняла ее в воздух благодаря артефакту-ожерелью, что давал немного сил левитации. — Даэлвелис Фэлнор, давай поженимся? — пока алые глаза напротив не расширились до размеров вселенной, Лунарет открыла коробочку и достала оттуда золотое кольцо с сапфиром. Беспрепятственно взяв обмякшую от шока ручонку беловласки, она надела на него колечко.

— Ты дура! Забери его обратно! — он отскочил от девы, как ошпаренный, попытался снять кольцо, но…

— Это кольцо снимается лишь тогда, когда любовь подарившего его человека к тебе остынет. И кто тут дурак, — не расстроившись, девушка взяла свое кольцо с рубином и нарядила им свой безымянный палец. — Чего краснеешь? Мы же всё равно скоро поженимся. Простые эльфы проводят свадьбу лишь наедине друг с другом. Нам же придется любезничать с толпами незнакомцев из-за статусов. Так что давай будем считать, что наша свадьба сегодня.

— Я тебя не люблю, — с отвращением произнес юноша, махая рукой, будто украшение, как мошка, слетит с него.

— Полюбишь. Меня невозможно не полюбить, — Лу смотрела на его тщетные попытки с улыбкой, но отошла от него на всякий случай на пару шагов назад, чтоб ее многослойное белоснежное платье с юбкой до колен не загорелось, ведь Велис так предсказуем…

— Ты чокнутая, — он пытался сжечь кольцо пламенем, но в итоге чуть не подпалил сухой куст, что рос сбоку. Так как пара стояла на потрескавшейся брусчатке в окружении высоких зеленых деревьев и отмерших кустарников, полыхать тут было чему.

— Привыкнешь. Сам станешь таким, — Лу мысленно строила план, как спасти парк от возгорания, если ее муженек окончательно выйдет из себя.

— Мы не смотримся вместе.

— Пф, придумай что-то поостроумнее, пожалуйста, — не выдержав, девушка посмеивалась в кулачок, и ее рубин в кольце блестел столь же ярко, как глаза напротив.

— Этот брак для меня ничего не значит.

— Где ты видел на кольце брак? Это оригинал, — Каермэр уже кусала губы, чтобы не захохотать в голос и не спугнуть диких птиц, что давно обосновались в этом тихом месте.

— Бесишь

— Взаимно. Но, к сожалению, я тебя так ненавидела, что полюбила. Так что бери ответственность.

— Что за вздор. С первой встречи с детства за мной бегаешь.

— Вот, видишь, как долго я тебя люблю.

— Ты просто на голову больная. Фанатичка.

— Была бы помешанной, выкрала бы уже тебя с замка давно.

— Что?

— Что? Я пошутила. Но, надо же, а кто тебя с замка угнал несколькими минутами ранее?

— Я подам на тебя в суд и добьюсь развода.

— Мы еще официально не женаты. Но кольцо ты мое не снимешь. Так что будешь одиноким одиночкой до конца… ах, вечность.

— Да я тебя…

— И что же ты мне сделаешь? — Лунарет с хитринкой в синих очах начала подходить к нему ближе, наступая, как опасный зверь. Велис решил не давать слабину и начал подходить к ней. Сдали они напоминали двух петухов, готовых выдрать друг другу красивые перья. Эльфы так сильно увлеклись друг другом, что поздно заметили, как мимо них пронеслось нечто с большими черными крыльями, серыми рогами, длинными смолистыми волосами. В десяти метрах от них раздался взрыв, и искры магии взлетели ввысь, осели на дерево, и то вспыхнуло, подобно спичке. Даэлвелис вмиг пришел в себя, достал из кармана бутыль, наполненную магией воды, и брызнул ею на древо. Почти женатая пара добежала до источника битвы, и увидела, как эльфы из древа дяди Лунарет взяли в кольцо существо, похожее на горгулью из сказок-ужастиков, которые рисовала одна утонченная эльфийка, любящая пощекотать нервы. Даже кожа существа была серой, а белки глаз были заполнены алым цветом. Жуткое на вид существо закрывало когтистой ладонью рану на своей руке, из которой сочилась алая кровь. Иномирное существо, появившееся из портала, не спешило нападать. Да, оно выглядело жутко, да, от него веяло неизведанным, а последнее часто пугало трусов. Когда маг в закрытой одежде шевельнул ладонью, готовя заклинание для добивающего удара, Лунарет закрыла своим телом существо, а скрывший удивление Велис закрыл собой ее.

— Дальше мы сами, иначе вы подвергнете опасности природу в этом месте, — впервые воспользовался своей властью Фэлнор, и каждое его слово эхом повторялось в ушах удивленной Лунарет. Не стоит говорить, на какой процент возвысилась ее любовь к юноше после этого…

Когда боевые маги, скрепя зубами, покинули поле боя, Велис взглянул на Лу с толикой осуждения за безрассудство, а девушка, проигнорировав, оглянулась на существо, что было одним ростом с Даэлвелиса. Выудив из камня-сумки тюбик с мерцающей жидкостью, голубовласка взглянула на рану существа, а потом с сожалением вгляделась в ее глаза:

— Должно быть, очень больно, — произнесла она сочувствующим тоном, — но я тебя вылечу. Доверься мне.

Фэлнор застыл на месте, прокручивая в голове события прошедших дней. Верно, до изгнания Элуина даже грозные на вид звери не нападали на эльфов. Первые кровавые случаи начались лишь после… Это навевало мысль, что нападения были зафиксированы после боевых столкновений, начавшиеся с эльфов… Даэлвелис после неловкого согласия существа на лечение предложил переместиться в загородное поместье, и, благодаря нейтрализующим постороннюю магию печатям, было обнаружено, что горгулья может обращаться в человекоподобную изящную женщину, способную частично понимать их язык…