У каждого Темного Лорда... (джен)

— Гарри, — говорит Ханна, усевшись в кресло, — я не знаю, что тебе наговорил этот псих, но что бы он ни сказал — не верь ему!

— Что, совсем ни в чем не верить? Даже тому, что ты он очень за тебя переживает?

Ханна набирает воздуха в грудь для эмоционального ответа, да так и замирает, устремив взгляд в пространство. Думает. Кажется, я сказал что-то не то. И Невилла заложил. Нехорошо-то как получилось.

— Я думал, ты знаешь... извини.

— Теперь знаю, — задумчиво отзывается Ханна. — Значит, ты меня не отошлешь? Мне все равно идти некуда, ведь у отца прятаться глупо, меня там в первую очередь будут искать, а у вас я могу хотя бы быть полезной.

— Совершенно согласен, — киваю я. — И никуда я тебя не собираюсь отсылать, не волнуйся. Если это кому и грозит из собравшихся здесь, то разве что Деннису.

— И Невиллу, — решительно добавляет Ханна и, увидев мой недоуменный взгляд, объясняет: — Гарри, он весь прошлый год воевал со всем миром, он сейчас не в себе, у него этот, как его...

— Пост-травматический синдром, — подсказывает Гермиона, устало валясь на диван. — Гарри, у нас проблема. Комнаты не хватает. Одна спальня занята Ритой, вторая тобой и Роном, в третьей Криви и Невилл; четвертая — моя и Джинни, пятая — Чжоу и Луны. Остается одна спальня, Джордж и Ханна, но их никак нельзя селить вместе, так что кто-то один не умещается.

— Мне бы твои проблемы, — вырывается у меня. Гермиона смотрит обиженно, но пока не возмущается, и слава Мерлину. — Кто-то один, вообще-то, мог бы переночевать в гостиной или в лаборатории, но можно пойти и другим путем. Позови ко мне Криви минут через пятнадцать, я хочу отправить его с родителями в бега, и у нас организуется свободное место рядом с Невиллом. Туда поселим Джорджа, а в оставшуюся спальню Ханну, и с ней Сьюзен, если она согласится присоединиться к нам.

Гермиона медлит секунду, бедняга, это как же надо устать, если я такой простой расклад просчитываю раньше нее, и идет наверх.

— Невилла тоже надо отослать, он не выдержит здесь, ему не нужна еще одна война.

Ну снова-здорово. Только что же речь толкал по этому поводу. И опять надо?!

— Ханна, ну ты сама подумай, что будет, если я его отошлю? Куда он пойдет, к бабушке? Чтоб его там и арестовали заново? Или чтобы она его накрутила, и он ринулся совершать подвиги в одиночку? Пока он здесь, я могу держать его в курсе, но подальше от боевых действий, да я и не собираюсь толком воевать, мне просто надо разобраться с нынешним министром и привести к власти достойную кандидатуру, а это еще не война, а всего лишь переворот... короче. Здесь я могу за Невиллом присмотреть и дать ему оттаять в безопасности, а можешь поверить, здесь безопасно. Так зачем мне его выгонять? Пусть остается тут, целее будет.

— Ты думаешь? — с сомнением тянет Ханна.

— Уверен. А чтобы быть уверенным наверняка, можно дать ему какое-нибудь задание. Например, проследить, чтобы ты ни во что не ввязалась и была цела и невредима. Ну, что ты так обиженно смотришь? Исключительно для его пользы! И мы будем точно знать, где он и что с ним.

— Он же не согласится!

Еще как согласится, и спасибо скажет, думаю я. Ну, после того, как пару раз наорет. А вслух говорю:

— А я его очень сильно попрошу. Уговорю как-нибудь. Не бери в голову.

Ханна покидает гостиную, кажется, вполне довольной, а ее место в кресле тут же занимает Деннис Криви. Какой-то у меня просто приемный день, сплошные собеседования. Деннис изрядно порастерял восторженности с того времени, как мы виделись в последний раз, а я никак не могу подобрать слова, чтобы выразить ему соболезнования.

— Деннис, мне очень жаль, что Колин... — начинаю я, но Деннис шикает и машет на меня руками. От него еще довольно сильно несет огневиски. Интересно, в этом доме кто-нибудь знает протрезвляющее заклинание? Обычно у нас все знает Гермиона, но это, кажется, не ее профиль...

— Достали со своим Колином, ей-богу, — кривится Деннис и шмыгает носом. — Поговорить больше не о чем, что ли? Гарри, ты же герой, ты же должен все понимать. Ты ведь меня сюда позвал не соболе... соболезнования выражать?

— И правда, не за этим. Деннис, тут такое дело... тебе с родителями лучше уехать. Не обижайся, в этом доме находятся преимущественно те, у кого нет магловских родственников, и они не могут скрыться с ними. А ты можешь. К тому же...

— К тому же, мне пятнадцать, — кивает Деннис. — Ну конечно, Гарри, что я, не понимаю, что ли. Только вот какое дело: денег у нас в семье столько, что мы в соседний город лишний раз не поедем, а надо-то куда-нибудь подальше, верно?

— Это как раз не проблема, — говорю я и тянусь к кошельку. Теперь уже мне приходится шикать и махать руками в ответ на возражения Денниса. Минут через десять мы с ним наконец договариваемся, и Кричер переносит его по названному адресу домой и сдает с рук на руки родителям. Искренне надеюсь, что уже с завтрашнего дня и ближайшие хотя бы месяца два духу их не будет в Англии. И еще надеюсь, что Деннис не слишком обиделся из-за того, что я его вот так вот выставил.

Наверху начинается шорох и великое переселение: Джордж шествует к Невиллу, Ханна занимает комнату, а Гермиона командует Кричеру, чтобы тот отправился за Сьюзен Боунс. Домовик явно ошалел от количества перемещений (как я его понимаю!), но Сьюзен все-таки привел. Все подтягиваются в гостиную с ней здороваться, они с Ханной устраивают трогательную сцену встречи лучших подруг с визгом, писком и слезами, и вот аккурат в середину этой идиллии и попадает юркий Патронус-горностай, который голосом Артура Уизли сообщает :

— Гарри, есть разговор. Пришли Патронуса в Нору, назначь место и время встречи.

"А почему, интересно, не обсудить все по телефону?" — думаю я, и тут же понимаю, что Перси наверняка не стал показывать отцу телефон. И правильно. Разберет на винтики и заклянет. Надеюсь, разговор терпит до завтра, потому что сегодня я уже ничего не соображаю и продемонстрировал это не один раз за вечер. И вообще, время уже девять, приличные люди дома сидят. Я решаю встретиться с ним завтра с утра, до того, как он пойдет на работу, прямо в Норе.

— Экспекто Патронум! — я вспоминаю ощущение свободы, охватившее меня во время побега из-под стражи в Хогвартсе, радость и чувство облегчения, с которым я смотрел на просыпающуюся в этой самой гостиной Джинни, и серебристый дымок, вырывающийся из моей палочки, постепенно обретает форму... ой.

Кажется, ЭТО называется «королевская кобра».

Девочки в гостиной одновременно говорят «Мерлин», «мама» и «какая интересная зверюшка». Смотрят на меня и на Патронус с недоумением. Поверьте, девочки, я тоже в недоумении. Первой в себя приходит Гермиона и отвечает на всеобщий (и мой тоже!) невысказанный вопрос:

— Полагаю, все дело в том, что в жизни Гарри наступил момент взросления, переломный период, так сказать, в течение которого он подсознательно проассоциировал себя с Темным Лордом, поскольку тот, пусть и из куда худших побуждений, также выступал против министерства и пытался привести к власти того, кого ему было выгодно.

Спасибо, Гермиона. Сам бы я ни в жизнь это не выговорил. Я, собственно, и понял-то с трудом.

— С другой стороны, хорошо, что не паук, — с видимым усилием говорит Рон.

— С той же стороны, хорошо, что не Нагайна, — ухмыляется Невилл.

Я наконец сбрасываю охватившее меня оцепенение, задаю Патронусу направление и наговариваю текст, который, разумеется, начинается со слов: «Мистер Уизли, не пугайтесь, это действительно мой Патронус, не знаю уж, что с ним такое...»