Эхо разбитых зеркал (гет)

Пыльные настенные часы внезапно ожили, и тонкие стрелки с небольшим стуком вновь очерчивали круги времени. Из открытого окна подул ветер, встряхнул почти разорванные в лохмотья занавески, ворвался в комнату с негодованием хозяина дома, к которому пожаловали незваные гости. Он поднял ввысь листочки, исписанные красивым почерком, раскидал их по разным углам, украсил пол, заставил поежится до дрожи. Полумрак осветила молния, теперь ветер сопровождали капли дождя. Бумага, ткань и мебель намокали, растворяя почти свежие чернила, следы, запах духов...

Время нещадно шло вперед, а Велис не мог сдвинуться с места. В зеркале напротив его лик был худощав, сгорблен, избит. Из глубоких порезов на щеках пролегли фиолетовые дорожки крови, в потемневших алых глазах слабо горело пламя беспощадной магии. Он поднял валявшийся у ног двуручный меч, бросил его в зеркало, и то с треском разбилось на осколки, разлетающиеся по комнате. За окном начал сыпаться пепел от пожара, — волшебная молния ударила в крышу старого особняка, и теперь всё рушилось. Небрежно вытерев рукавом смешавшуюся со слезами кровь с лица, Велис, унимая дрожь, поднял испачкавшийся меч, и, волоча его за собой со скрежетом, царапая пол, подошел к портрету Лунарет, где она всё еще ему нежно улыбалась с любовью в сапфировых глазах. Он порывисто отворил деревянный шкаф, стоявший у противоположной стены, вытащил оттуда плотное покрывало, и, сняв со стены большой портрет любимой, завернул его бережно, наложил защитные чары талисманом, и ринулся в бой с новой силой…

Безумный Велис. Беспощадный тиран. Наивно влюбленный лишь в собственную силу. После вечера безумия, что он устроил в поместье родственников, организовав тем многочасовое падение из портала в портал, многие грязные прозвища вязались с его ликом. Но Велису было плевать. Его Лунарет больше не было рядом с ним, как и давно его брата. Он жил ради них, он становился сильнее ради них, он полюбил себя ради Лу… А теперь? Что было у него? Разъедающая суть ненависть? Звенящая рыданием тоска? Удушающее одиночество? Быть может, пусть его продолжают считать плохим, ведь будь он хорошим, разве оттолкнул бы от себя возлюбленную столь жестоко? Будь он хоть чуточку сильнее…. Хоть немного…

Высокомерный Велис. Безумный король. Эффектная пустышка. Друг оборотней. Всё новые и новые слухи порождали истории, собираясь в хаос, в грязные сплетни. Но теперь Велису было, что защищать. У него был Селтир, у него была Гуля, знавшая его с Лунарет много лет, был с виду странный повар, сохнущий по мокрой рыбе… Была и Лана, приглянувшаяся Селтиру, зародившая в его застывшем сердце надежду на возвращение брата… Он должен был стать еще сильнее и должен был стать честнее. Ложь, что тянулась за ним, давно спуталась в безобразное месиво ниток, в паутину, которую не сожжешь огнем… Как ему рассказать Селтиру, что мужем его матери и, с большой вероятностью, его отцом был он? Сможет ли земная малявка и способный комок шерсти защитить его от боли? Не зародит ли он в светлом сердце юноши злобу? Не отдалит ли в чертах характера мальца черты его матери? Как ему поступить? Это хрупкое дитя познало много боли из-за своих же родителей… Но если он будет слишком долго хранить секреты, Селтир узнает обо всём от кого-то еще… Лекарь редко выбирается в город, лишь по необходимости, еще реже перебрасывается с кем-то словами, но…

Велис горько рассмеялся, а образующееся вокруг его ног пламя нитью проскользнуло через дверной проем, растягивалось по коридорам, ныряя вниз по ступенькам, ведя точно к предателю, — на кухню, где тот нелепо отыгрывал роль глупыша-влюбленыша. А ведь Фэлнор давал ему множество шансов поделиться своим внутренним миром, вписал в замковую семью, но тот…

— Прячешься по углам, как пугливая мышка, Рэдди? — горечь звенела в голосе Велиса, но сменялась на гнев. Этот непутевый краб чуть не отравил Каланту. А если бы на руках его Селтира снова погибла человеческая хрупкая девушка? Этот славный ребенок едва нашел место в своей жизни. От него отказались родственники со стороны матери, а со стороны отца остался только он… Но чем ребенку гордиться?

По мнению Даэлвелиса, он сам не был выдающейся личностью. Да, его уважали, да, его поддерживали, но брюнет с детства был скромен и забит. Его изначально растили тихим, невзрачным, питали отвращением к жизни, загоняли в миры книг, а потом кардинально перевернули его жизнь, к которой он, скрепя зубами, привыкал, мечтая однажды лишиться возложенных надежд. Только Лунарет удалось пробиться сквозь возведенные стены. Ее трепетная забота, яркая улыбка, искренняя и теплая любовь взрастили в юноше веру в себя, подарили ему мужество, жажду защиты тех, кто ему дорог. Он обязан найти брата и жену, обязан защитить сына, хрупкую человечку и Гулю, которой они с Лу дали кров после трагедии оборотня… К сожалению, в любом мире не все хорошие поступки окупаются банальной благодарностью.

— Рэдди, — голос Даэлвелиса стал ниже, глаза прищурились, пламя развеялось, но лишь для того, чтобы владелец стихии щелчком пальцем призвал огненную сферу и запульнулнул ею в забитый посудой деревянный шкаф. Мебель вспыхнула, ее очертания растаяли, являя правду, — в замковой кухне не всё было настоящим. — Решил поиграть в прятки, родной? — брюнет перемещал между пальцами маленькие огненные шарики.

Тяжелые шаги новых туфель отбивались от стен эхом, пока Велис тягуче медленно разбрасывал шарики по кухне, воспламеняя всё вокруг, и уже через сорок секунд перед взором алых глаз предстала совершенно пустая кухня.

— С каких столов ворует мышка и что на наш стол подает? Залезть в гнездо к ней будет слишком, удивлять тут мой конек, — почти пропел Фэлнор, и замок вспыхнул, подобно спичке…

Каланта Нил:

— Ребят, вам не кажется, что наш замок горит? — набивая рот шипучими конфетами, спросила Варя.

Я бы уронила челюсть, будь мы в аниме. Замок, к которому мы хотели вернуться прогулочным шагом, полыхал… А Селтир стоял и жевал засахаренные цветы. Он такой спокойный. Одной мне тут жутко, что ли?

— Господин проводит дезинфекцию от паразитов, — поймав мой удивленный взгляд, начал он, — его природная магия, — пламя. Оно его не обжигает, но может оцепить вкруг шпиона. А так как господин любит эффектность… Он иногда делает вид, что поджигается сам от своего пламенного орудия, а на деле… нанесена на его орудие его же подконтрольная магия.

Я с пониманием взглянула на Селтира. Он мне молча кивнул. Бедняга. Упырь над ним часто шутил, по всей видимость. Ох уж этот Даэлвелис… Варвара, судя по выдержке, повидала суровых зрелищ больше меня. Мы встретили девушку-оборотня на улице после ухода из кафе. Она ругалась с каким-то беловолосым эльфом, острым подбородком которого можно вскрывать конверты. Селтир тактично успокоил разгорающийся скандал, а потом выяснилось, что тот скандальный эльф первым пристал к нашей кошке, и мы с лекарем почти одновременно прописали негодяю по затрещине, а потом удивленно уставились друг на друга. Воспользовавшись нашим замешательством, подлец рванул прочь, но Варя сняла с себя обувь и, подражая Даэлвелису, забросила «ходулю» в негодника, но, конечно же, нам до уровня местного короля не хватает практики… Она промазала, разбила витрину красивого цветочного магазина, мы привлекли ненужное внимание, владельцем магазина оказался тот гад, что убегал, нас отвели разодетые в боевые доспехи эльфы в здание правопорядка, выписали штраф, который Селтир тут же оплатил. Как оказалось, владелец заявил Варваре при встрече, что влюбился в нее с первого взгляда, встал на одно колено посреди улицы и сделал ей предложение. Она разозлилась на горе-романтика и пошла прочь, а он, не унимаясь, следовал за ней. Потом они разругались, он требовал извинений за задетую гордость, и…

Короче, мое доверие к эльфам снова подорвалось, вот только выдержка Селтира и его холод по отношению к владельцу магазина меня удивили. Да, он оплатил сумму за причиненный ущерб, но также не забыл перед стражниками порядка напомнить об утвержденном законе нынешнего короля Аэрлота о принуждении к заключению брака. Этот юноша заткнул всех, а когда его спросили о природе его магии, то выдержанно ответил, что он лишь лекарь. Наверное, Даэлвелис много работы скидывал на своего подчиненного, раз тот так уверенно решал тяжелые ситуации. После нескольких часов бумажной волокиты, нас благополучно отпустили. На улицу опустились сумерки, и Селтир повел нас за сладостями, которые любила кошка.

— Не переживайте, сегодняшняя ситуация не отразится на вашей репутации, а ваше происхождение никак не повлияет на отношении к вам. Господин утвердил закон, при котором иномирные граждане и гости имеют право на уважение личностных границ и снисхождение в силу незнания наших норм и обычаев.

— Братик Селтир, а это правда, что эльфы верят в любовь с первого взгляда и добиваются ее? — внезапно спросила Варвара, поежившись. — Разве это нормально? Похоже на преследование…

— Это правда, — лекарь ответил на мой любопытный взгляд полуулыбкой, — но не все, и ухаживания не похожи на фанатизм. По древней легенде, что передается в роду моей матушки, космическая Богиня Гальтира влюбилась в пространственного дракона-изгнанника из далеких галактик. Они так сильно любили друг друга, что у них очень скоро появились дети, для которых они построили нашу планету, украсив ту с помощью других богов и богинь самыми прекрасными вещами, которые им доводилось видеть. Но на драконе было проклятие, которое перемещало его из галактики в галактику, и даже ему, умевшему открывать порталы, не удалось остаться с любимой навсегда. Он обещал найти способ выпутаться из оков проклятья, а она, не выдержав разлуки, отправила себя в сон, как это делают некоторые эльфы.

— Легенда больше похожа на сказку, конечно, — скептически обрубила я всякий настрой на романтику, — но передалась ли кому-то из эльфов сила перемещаться в другие миры?

— Хм, — Селтир очень глубоко задумался, — Лана, где ты раньше была? Господин Даэлвелис не один век изучал вопрос своей с братом магии, но у нас никогда не возникало мысли копнуть в клановые легенды.

— Извини за прямоту, но какова вероятность, что именно из-за силы братьев твой дядя вытягивал из тебя…, — договорить я не смогла, мне в рот засунули лепесток засахаренного цветка. — Прости, мне не стоило…

— Нет, ты права, — юноша помрачнел, но быстро взял контроль над эмоциями. — По всем выводам, моим биологическим отцом является господин Даэлвелис. И я старательно подсознательно убегал от этого, поэтому, наверное, и не взял во внимание легенду.

«Вы же не похожи», — хотела произнести я, но тут же осеклась. Всё-таки черт в роду Селтира имелся…