Не та цель. Том 3 (гет)

Я заметил, что Гермиона, прямо как в каноне начала с озабоченным видом что-то втолковывать Гарри с Роном, поглядывая при этом в мою сторону, и спустя несколько мгновений эта троица направилась в мою сторону, а я тут же вспомнил, что сейчас меня будут утешать.

Расстояние между нами было по-настоящему смешным, а потому я едва успел принять скорбное выражение лица, как Гермиона достигла своей цели и тихим, можно даже сказать нежным голосом произнесла, привлекая мое внимание:

— Невилл…

Обернувшись в их сторону, я заставил себя улыбнуться, и тут же постарался заговорить о чем-то нейтральном:

— А, Гермиона… Интересный урок, верно? Хотел бы я знать, что сегодня на обед, я… я умираю от голода, а вы?

— Невилл, с тобой всё в порядке? — спросила она с тревогой во взгляде, на что я тут же попытался ее заверить, и не удержался от маленькой шпильки:

— О да, всё просто прекрасно! Утром мы посмотрели на непростительные, и мне даже страшно представить, что будет после обеда…

Рон встревоженно взглянул на Гарри с явным замешательством во взгляде, после чего он осторожно спросил:

— Невилл, что…

Но тут сзади раздался тяжелый стук деревяшки о камень, и когда я обернулся, то без особого удивления увидел хромающего в нашу сторону профессора Грюма, и как только он до нас добрался, то тут же заговорил вполне себе обычным голосом, который кардинально отличался от того, что мы слышали в классе.

Он потрепал меня по плечу, и легонько направляя меня в сторону класса, произнес:

— Всё в порядке, сынок… Почему бы нам не зайти ко мне в кабинет? Пойдём-ка… выпьем с тобой по чашке чая. Ты знал, что хороший чай успокаивает нервы? Очень рекомендую…

Честно говоря, перспектива чаепития с Барти в образе Грюма пугала мне еще больше, чем-то, что он нам только что показывал, но во-первых — канон меня обязывал согласиться, чтобы профессор мог дать мне книгу, где написано про жабросли, а во-вторых… Во-вторых — мне было чертовски интересно посмотреть на этого человека без лишних глаз, а потому я легонько кивнул и произнес:

— Хорошо, профессор…

Грюм на это одобряюще кивнул, а потом навел свой магический глаз на Поттера и спросил:

— Ты как, в порядке, Гарри?

— Да, — почти вызывающе ответил Поттер, и должен отметить, что его голос прозвучал намного тверже, чем я ожидал.

Грюм на это лишь пожал плечами, потом повернулся ко мне и сказал, обращаясь ко всем:

— Если кому-то интересно — жалею ли я о том, что произошло на уроке, то мой ответ: ни капли! Да, может быть это жестоко, но мир вокруг вас — это совсем не добрая штука, и лучше вы узнаете это от меня, чем от кого-то другого! Никакого притворства… да… Пойдём, Лонгботтом, у меня есть несколько старых книг, которые наверняка тебя заинтересуют…

Мы прошли через весь класс и зашли в его кабинет с плотно задернутыми шторами на окнах. На практически всех горизонтальных поверхностях у Грюма стояли различные артефакты непонятного назначения, из-за чего у меня сложилось стойкое ощущение, что они соревнуются с Дамблдором — кто их больше наберет, но мое внимание привлекли совсем не артефакты, а тот самый здоровенный сундук, в котором томился оригинальный Грозный Глаз.

В этот момент на меня накатило какое-то бесшабашное веселье, и по приколу я кивнул в сторону сундука, и спросил тихим голосом:

— Профессор, а что это за сундук такой? Он так необычно выглядит…

Не успел я даже закончить фразы, как волшебный глаз уже уставился на меня, выискивая угрозу, но увидел только обычного, немного бледного ученика, и сразу успокоился. Грюм пренебрежительно посмотрел в его сторону, и махнув рукой, произнес:

— Достался по случаю в Румынии… На него наложены средненькие чары расширения пространства и именно в этом сундуке я таскаю свои вещи, когда вынужден куда-то надолго уехать. Ничего интересного.

После этого он усадил меня на стул, а сам сел напротив, в потертое кожаное кресло, после чего отпил немного из своей фляжки, поморщился от «великолепного» вкуса оборотного зелья, и сказал:

— Видишь ли, парень… Я знаю, что твои родители пострадали от одного из тех заклятий, что я показывал на уроке, и поверь… Я не хотел причинять тебе боль этой демонстрацией. Мне было важно, чтобы каждый из вас увидел силу этой магии, чтобы пробудить в вас тягу к знаниям про защиту от них.

Барти играл просто великолепно, но в этом кабинете игроков было больше одного, а потому я принял подачу и сглотнув, потупил глаза в низ, после чего сказал:

— Спасибо, профессор, я понимаю… Но почему тогда вы ограничились одной лишь демонстрацией, и ни одного слова не сказали про защиту?

Грюм на это ухмыльнулся, а потом пробурчал:

— Узнаю породу Фрэнка… На ходу подметки режешь! Ладно, отвечу… Не показал, потому что это тема следующего занятия, только и всего…

После этих своих слов он достал из ящика стола несколько старых, потёртых книг в кожаных переплётах и протянув их мне, произнес:

— Вот, возьми парень. Это может быть тебе полезно. Здесь описаны техники сопротивления Круциатусу, и нет, это не защита, но если вдруг ты все-таки когда-нибудь столкнешься с этим лицом к лицу, то знания из этих книг могут тебе пригодиться.

Приняв книги, я благодарно кивнул, после чего поднялся и двинулся в сторону выхода, думая о том, что отделался легкой кровью. У самого выхода я на несколько мгновений задержался, и кинув быстрый взгляд на Грюма заметил, что он очень задумчивым взглядом смотрит на мою руку, где находилось кольцо наследника Лонгботтомов…

Выйдя в коридор, я без особого удивления заметил золотое трио, которые терпеливо ждали меня на небольшом отдалении, и как только я вышел, то сразу же направились в мою сторону.

Первым, предсказуемо, не выдержал Рон, и с искренним любопытством спросил:

— Ну, что он тебе сказал?

Я на это показал ему книги, что разом отбило весь интерес у Уизли, и пояснил:

— Мы с ним немного поговорили, а потом он просто дал мне книги о сопротивлении Круциатусу…

Гермиона, в отличии от Рона, наоборот, с нескрываемым интересом посмотрела на книги, а потом произнесла с небольшой завистью в голосе:

— Это серьёзная литература, такие вещи дают далеко не каждому… Видимо, он действительно хочет тебе помочь.

— Похоже на то, — согласился я, уклончиво пожав плечами, после чего Рон не выдержал и проворчал:

— Пойдёмте уже в Большой зал! Я голоден, как сотня Хагридовских соплохвостов.

В Большом зале было как обычно шумно, что меня уже начинало несколько раздражать, и я уже даже начал ловить себя на мысли, что всерьез задумался о том, что питаться или на кухне или при помощи Симми…

Когда мы поели, то наша компания разделилась. Гарри и Рон отправились в башню готовиться к прорицаниям, а Гермиона зачем-то захотела найти профессора Макгонагалл. Когда парни вопросительно на меня уставились, я махнул головой в сторону движущихся лестниц, и сказал:

— Извините ребят, но я наверно лучше пойду в библиотеку, чтобы поискать еще какие-нибудь книги по рунам.

— Удачи, — буркнул Рон, махнув рукой, и тут же добавил: — А мы с Гарри будем пытаться гадать на звёздах. Или что там Трелони от нас ожидает…

— Сочувствую, — усмехнулся я, после чего мы наконец разошлись, и я снова оказался предоставлен сама себе.

В библиотеке было тихо и спокойно. В начале учебного года тут было весьма малолюдно, и меня это более чем устраивало. Когда я зашел — мадам Пинс, как обычно, кинула в меня свой суровый взгляд, но узнав, тут же успокоилась и вернулась к прерванному занятию, а я прямой наводкой отправился к стеллажам с книгами по рунам.

Вчера я просмотрел последний учебник, и сегодня решил попробовать найти что-то более сложное, чем базовые знания. Медленно двигаясь вдоль полок, я пристально изучал предложенный ассортимент, и в конце концов наткнулся на толстую книгу в тёмно-синем кожаном переплёте с вытисненными золотыми рунами на обложке, чье название гласило: «Структуры древних рун: от простого к сложному».

Мысленно пожав плечами, я взял эту книгу и усевшись в полюбившееся кресло, открыл ее на первой странице, сразу после чего понял, что нашёл то, что искал. В этой книге были не просто отдельные описания рун и простенькие комбинации… Там были сложные сочетания, а также объяснения того, как именно руны взаимодействуют друг с другом, образуя магические сети.

Время за поглощением новых знаний пролетело совершенно незаметно, и оно не удивительно… Рунология оказалась настолько захватывающей дисциплиной, что я даже не слышал, как вокруг меня ходили другие студенты! Я просто сидел, уставившись в книгу, и запоминал предложенные там структуры, пытаясь понять логику их построений, а когда наконец оторвался от книги, то с удивлением заметил, что за окнами уже начали сгущаться сумерки, а значит, дело близилось к ужину…

Посмотрев на часы, я осознал, что до ужина еще целый час, но так как моя голова уже трещала от перенапряжения, я решил, что будет лучше немного отдохнуть, чем домучивать себя до полного истощения, а потому закрыл книгу и поставив ее на место, побрёл в сторону выхода.

Весь путь до башни Гриффиндора я шёл почти на автопилоте, стараясь не думать ни о чём серьёзном, а когда зашёл в гостиную, то сразу заметил Гарри с Роном, которые с обреченными лицами сидели за одним из столов, который был буквально завален кусками пергамента, и разглядывали свои записи.

Решив немного понаблюдать за страданиями других, я подошел ближе и усевшись в кресло, принялся наблюдать за происходящим, не привлекая к себе лишнего внимания…

— Понятия не имею, что всё это значит, — зло пробурчал Гарри, уставившись на длинный столбец вычислений.

— Знаешь, — меланхолично вымолвил Рон, запустив пятерню в свои волосы так, что они встали дыбом, — по-моему, пришло время вернуться к старому и испытанному способу предсказаний.

— Что — просто выдумать?

— Ну да. — Рон тут же смел со стола кучу головоломных схем и окунув перо в чернила, начал творить, проговаривая вслух:

— В следующий понедельник, у меня, наверное, разовьётся кашель вследствие неблагоприятного соединения Марса и Юпитера. — Он посмотрел на Гарри, и тут же добавил: — Ты же её знаешь — навороти побольше несчастий, и она это проглотит.

— Ладно, — согласился Поттер, после чего скомкал свои расчёты и забросив их в камин поверх голов болтающих первокурсников, присоединился к своему другу:

— Пусть так… В понедельник мне будет угрожать опасность… м-м-м… обжечься.

— Да так оно и есть, — проворчал Рон. — В понедельник нас снова ждёт встреча с соплохвостами, так что не удивлюсь… Хорошо, во вторник я… э-э-э…

— Лишишься ценного имущества, — подсказал Гарри, листая в поисках идей «Как рассеять туман над будущим», на что Рон тут же начал записывать, одобрительно пробормотав:

— Недурно… Добавлю только, что по причине… м-м-м… Меркурия. А почему бы тебе не получить удар в спину от того, кого ты считал другом?

— Ух ты, здорово… — Гарри тоже заскрипел пером. — Из-за того, что Венера… находится, скажем… во втором доме.

— А в среду мне, я думаю, суждено потерпеть поражение в бою.

— Ах, чёрт, я как раз собирался нарваться на какую-то стычку… Ладно, я проиграю пари.

— Ну правильно, ты держал пари, что я выиграю свою битву.

Я сидел в своём кресле, наблюдая за ними, и не мог сдержать усмешки от нелепости их «предсказаний», и никак не мог отделаться от мысли, что это даже было по-своему гениально…

Вскоре в гостиную вошла Гермиона, которая в одной руке несла свитки пергамента, а в другой — коробку, в которой что-то подозрительно гремело.

— Привет, — сказала она, подходя к своим друзьям. — Я только что закончила.

— И я тоже! — торжествующе объявил Рон, отбрасывая перо, на что Гермиона села, сложив свои вещи на свободное кресло, и придвинув к себе готовые предсказания, пробежала по ним глазами и весело усмехнулась:

— Да, не скажешь, что тебя ждёт лёгкий месяц, верно?

— Что ж, по крайней мере, я предупреждён, — зевнул Рон, а Гермиона тут же кивнула и заметила:

— Ага, и собираешься дважды утонуть.

Рон спешно просмотрел свой прогноз и нахмурившись пробормотал:

— Ой, правда? Да, одно утопление лучше заменить… пусть меня затопчет разъярённый гиппогриф!

— Думаете, не заметно, что вы всё это просто выдумали? — спросила Гермиона с нескрываемой насмешкой в голосе, на что Рон картинно возмутился и завопил:

— Как ты можешь так говорить! Мы тут вкалывали, как дюжина домашних эльфов!

«Ох, не то сравнение он выбрал…» — подумал я, и Гермиона подтвердила мои опасения, скептично подняв брови. Рон тоже заметил это, и сразу попытался оправдаться:

— Это просто такое выражение, ничего такого!

Гарри в этот момент тоже отложил свое перо, закончив предсказание собственной смерти от того, что ему снесут голову, после чего посмотрел на подругу и заметив коробку, поинтересовался:

— А что это у тебя лежит в коробке?

— Даже странно, что ты заметил, — отозвалась Гермиона, бросив на Рона ядовитый взгляд, после чего эффектным движением открыла крышку и продемонстрировала им примерно полсотни значков разного цвета, но с одними и теми же буквами: ГАВНЭ.

— Гавнэ? — Гарри осторожно взял один значок, словно боялся испачкаться, и стал его рассматривать. — Это ещё что такое?

— Никакое не гавнэ, — нетерпеливо сказала Гермиона. — Это Г.А.В.Н.Э. Означает — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов!

— Никогда о такой не слышал, — заявил Рон, на что девушка расправила плечи, и горделиво сказала:

— Разумеется, не слышал! Я только что её основала.

— Да что ты? — Рон, похоже, ничуть не удивился. — И сколько же у вас членов?

— Ну… если вы вступите… будет трое.

— И ты думаешь, мы захотим разгуливать повсюду со значками, на которых написано вот это слово? Быть вам, ребята, в гавнэ?

— Г.А.В.Н.Э.! — раздражённо поправила его Гермиона. — Я вообще собиралась назвать это Движением за Прекращение Возмутительного и Жестокого Обращения с Дружественными Магическими Созданиями и Борьбу за Изменение их Правового Статуса, но это не подойдёт. Мы так озаглавим наш манифест.

После этого она помахала перед ними свитком пергамента, и радостно продолжила вещать:

— Я всё досконально изучила в библиотеке, и знаете… Оказывается рабство эльфов уходит корнями в глубину веков! Не могу поверить, что до сих пор никто не занялся этим вопиющим нарушением прав!

Сидя в своем кресле, я слушал её горячую речь, и чувствовал, что во мне борются два желания. С одной стороны, я хотел сказать ей, что все её усилия, скорее всего, ни к чему не приведут — домовики не хотят свободы, потому что их магия напрямую зависит от служения. А с другой стороны, я не мог не восхищаться её упорством и искренней верой в то, что она делает. Это была та самая Гермиона, которая всегда была готова бороться за справедливость, даже если эта борьба казалась совершенно безнадёжной.

Рон оказался менее толерантен, и сразу же громогласно завопил:

— Гермиона, открой пошире глаза! Им! Это! Нравится! Им нравится жить в рабстве!

— Наша ближайшая цель, — заговорила девушка, повысив голос, будто не замечая Рона, — обеспечить домашним эльфам достойный заработок и условия труда. В дальнейшей перспективе — изменение закона о запрещении использования волшебных палочек и попытка добиться представительства эльфов в Отделе по регулированию и контролю за магическими существами, поскольку они там вопиющим образом отсутствуют!

— И как же мы всё это сделаем? — спросил Гарри.

— Мы начнём с набора членов в наше общество, — радостно откликнулась Гермиона. — Думаю, будем собирать по два сикля за вступление — чтобы купить значок — а на вырученные деньги сможем субсидировать нашу пропагандистскую кампанию! Ты будешь казначеем, Рон — я тебе уже приготовила жестянку для сбора средств, а ты, Гарри — ты у нас секретарь, поэтому уже сейчас мог бы записывать, что я говорю, чтобы составить протокол нашего первого собрания.

Наступила пауза, во время которой ребята пытались прийти в себя, и не знаю, чем бы закончилась эта ситуация, но вдруг тишину нарушил негромкий стук в окно. Поттер сразу же оглянулся, выдавая отличную реакцию ловца, и в следующий момент вскочил из кресла и радостно закричал:

— Букля! Ну наконец-то!

Уизли явно хотел что-то сказать, но в этот момент Гарри настороженно посмотрел на меня, а потом, отвязав от лапы совы какое-то послание, кивнул друзьям в сторону выхода из башни. Будь я ребенком — такое пренебрежение даже может обидело бы меня, но я был не только взрослым мужиком, но еще и прекрасно знал суть этого послания, а потому остался сидеть в кресле, равнодушно наблюдая за огнем в камине, и только лишь подумал:

«Ну что ж… Похоже, Сириус возвращается в игру, а значит события будут ускоряться…»