Гарри Поттер и Козни Пожирателей Смерти (джен)

19 сентября 1993

Хогвартс

За следующие несколько недель в Хогвартсе установилась обычная рутина, разбавленная близким присутствием дементоров. На Древних рунах профессор Бабблинг продолжала дотошный анализ рун старшего Футарка, а на арифмантике профессор Вектор читала ещё более нудные лекции о важности числа семь. На маггловедении Лили Поттер объявила, что класс потратит какое-то время на изучение маггловской попкультуры, используя проверенный временем способ отзывов на книги. Чтобы облегчить студентам работу, она поместила в библиотеку несколько дюжин бумажных книг, популярных у маггловской молодежи, и дала задание студентам написать по одной из них отзыв к концу семестра. К удивлению Гермионы, большую часть из этих книг она уже читала, а несколько даже привезла с собой в школу для «лëгкого чтения».

Несмотря на то, что в этом году на улице студенты проводили гораздо меньше времени, чем в прошлые года, тренировки по квиддичу не прекращались, даже при наличии «зрителей». Наблюдая за Джинни, Грегом и Милли на тренировках, Гарри был рад видеть, что им удалось быстро влиться в команду. Хотя радость была подпорчена дементорами, которые парили над Запретным лесом. Точнее, один конкретный дементор, который (в отличие от своих побратимов), не отрываясь, следил за тренировками слизеринцев. Гарри не был уверен и, разумеется, никак не мог подтвердить свои подозрения, но какой-то инстинкт, возможно — его легилименция, говорил ему, что это именно тот дементор, который пытался атаковать Гарри и Джима в Хогвартс-экспрессе.

— [Я\Мы] Зна-А-аем [твое] лИ-и-И-Ц-о-О-О [УМРИ! УМРИ! УМРИ!]

Гарри вздрогнул и подумал, что надо бы поинтересоваться у Джима о том, насколько яркие воспоминания о той встрече остались у него. Хотя, если подумать, он уже и так знал, какое впечатление на Джима произвёл дементор. Так сказать, видел лично.

* * *

Ранее на этой неделе…

С некоторой неохотой, но Гарри всë-таки согласился посетить несколько уроков Ву-Кси-До, которые вёл Малахи Стерджен (под именем «брат Чандра» для тех, кто не знал его секрет) для Джима, Рона и Падмы. К удивлению Гарри, как только он упомянул об этой технике, Тео Безымянный объявил, что хочет посмотреть, что это такое. Бывший-Нотт решил быть проактивным в решении конфликтов с теми, кого затрагивала санкция, поэтому он подумал, что изучение малоизвестной техники, направленной на самозащиту, точно лишним не будет. Пока что никто не предпринимал никаких попыток нападений на него (не считая периодических заклятий подножки в коридорах, когда он не мог определить нападавшего), но изучение Ву-Кси-До должно было помочь с уклонением и уворотами, поэтому стоило попытаться.

И, к удивлению Гарри, он и Тео блестяще справились с первой тренировкой. Настолько, что Джим и Рон даже начали слегка завидовать. Но затем Чандра напомнил им, что они фокусируются на водном аспекте Ву-Кси-До специально для терапевтических целей: исправление огне-водного дисбаланса Джима. И раз Гарри и Тео — слизеринцы, то, скорее всего, к водному стилю у них и так есть предрасположенность. Такое объяснение устроило Джима, а когда брат Чандра решил показать им несколько движений из пути Земли, преимущество Гарри и Тео растаяло на глазах. В конце концов, ни один из них не был пуффендуйцем.

После третьего урока Джим потихоньку попросил Гарри остаться. Подождав, пока Рон, Тео и Падма уйдут, братья подошли к Ремусу (которого теперь, когда все ушли, они могли называть по имени). Как и предполагал Гарри, Ремус договорился об использовании боггарта, которого собирались применять для уроков патронуса. И, если судить по сундуку, в котором пряталось существо, это был тот же самый боггарт, с которым близнецы-Поттеры имели дело в прошлом году. Гарри согласился посмотреть, как Джим будет разбираться с существом, но у него сразу возник вопрос.

— Джим, почему я? Я рад помочь, если я тебе нужен, но я думал, что ты бы предпочёл, чтобы тут был Рон?

Джим расстроенно оглянулся на дверь.

— Рон — мой лучший друг. И я жизнь свою ему доверю. Но… я не знаю, каким будет мой боггарт. И я беспокоюсь, что его расстроит то, что он может увидеть.

Гарри кивнул.

— В последний раз это были люди, которые издевались над тобой. И теперь ты беспокоишься, что это может быть Рон, который будет тебе говорить что-нибудь плохое?

— Ну, в общих чертах, — сказал Джим, нервно глядя на сундук.

— Ты готов? — спросил Ремус.

Джим кивнул и подошёл к сундуку поближе, а Ремус сделал шаг назад. И как только Ремус сотворил заклинание, открывающее сундук, Джим собрал себя в кучу, готовясь сотворить Ридикулус и гадая краем ума, кто из его друзей или семьи будет первым обвинять его в том, что, как Мальчик-который-выжил, он — большое разочарование. Но, к его великому удивлению, никто из них не появился. Его боггарт за последний год действительно изменился.

Теперь это был дементор.

Джим готовил себя к жестоким издëвкам, а не к боггарту-дементору, у которого, к тому же, судя по всему, были и силы дементора. И несмотря на всю его выдержку, мальчика окатила волна ужаса. В комнате повеяло ледяным холодом, а из мира будто ушло всё счастье. Где-то вдалеке раздался крик женщины, и Джим закачался. И тогда дементор двинулся к нему… и заговорил.

— [Я\Мы] Зна-А-аем [твое] лИ-и-И-Ц-о-О-О [УМРИ! УМРИ! УМРИ!]

Как только Джим начал падать, Гарри бросился вперёд с палочкой наперевес. Но прежде, чем он смог сотворить изгоняющее заклинание, боггарт отреагировал на его приближение. Псевдоплоть существа начала плавиться, словно ртуть, сменяя облик дементора на полуразложившийся труп Вернона Дурсля, который тут же ткнул своим кишащим личинками пальцем в Гарри.

— Убийца! Урод!

К счастью, Гарри ждал этого, и хотя та аура, которую создавал боггарт, и была достаточно сильной, в сравнении с аурой одного из крестражей Волдеморта это был пшик.

— РИДИКУЛУС! — уверенно махнул палочкой Гарри, и боггарт-Вернон подбросил ноги в воздух и, засунув их себе в рот, начал их громко посасывать. Всё тело Вернона начало втягиваться в рот существа, после чего раздался хлопок, и существо исчезло, скрывшись в сундуке.

Ремус, который тоже бросился вперёд, чтобы остановить боггарта, был одновременно и удивлён, и сбит с толку действиями Гарри. Удивлён и обрадован тем, насколько эффективными были его действия, а вот форма боггарта старшего из братьев его заинтересовала. К счастью, он был достаточно близко, чтобы поймать Джима прежде, чем тот упадёт на пол.

— Отлично, Гарри, — сказал Ремус, осторожно опуская Джима на пол.

Гарри присел на одно колено рядом с братом со встревоженным выражением на лице.

— Твой боггарт, Гарри. Если ты не против…

— Это был Вернон Дурсль, — сказал Гарри, не отрывая глаз от лица брата. — Он был моим опекуном — ну типа — до своей смерти в прошлом октябре. Сердечный приступ.

Ремус кивнул и решил не задавать очевидный вопрос. Если это был сердечный приступ, то тогда почему Гарри чувствует себя таким виноватым за смерть Вернона, что боггарт обвинил его в убийстве? Он понадеялся, что ему удастся поговорить с мальчиком об этом позже. Видимо, пребывание в доме Дурслей повлияло на него ещё сильнее, чем он опасался.

Тем временем, Гарри осторожно потряс Джима за плечо.

— Давай, младший братец, пора вставать. Мальчик-который-выжил не может падать в обморок каждый раз, когда рядом появляется дементор и говорит бу! Что скажут твои поклонники?

Открыв глаза, Джим проигнорировал подколку Гарри и нахмурился.

— Кто кричал? — спросил он. — И почему дементор сказал, что знает мое лицо?

Гарри вытаращил глаза.

— Боггарт-дементор так сказал? Настоящий дементор в поезде сказал мне то же самое! Я думал, ты уже вырубился к тому моменту.

— Вырубился, — подтвердил Джим, тряхнув головой. — Я не помню, чтобы дементор вообще что-нибудь говорил, — он нахмурился. — Почему дементор сказал, что он знает наши лица?

— Странно, — сказал Ремус, помогая Джиму встать. — Если честно, сам факт того, что он заговорил — невероятен. Я никогда не слышал, чтобы дементоры что-либо говорили кому-либо, кроме персонала Азкабана.

— Хм, — хитро протянул Гарри, — спорим, он узнал тебя, как Мальчика-который-выжил, и его сбило с толку, что мы близнецы! Серьезно, Джим, хоть где-нибудь в этом мире нет твоих фанатов?

— Ха-ха-ха, — закатил глаза Джим.

Убедившись, что с Джимом всё в порядке, и скормив братьям по шоколадке, Ремус отправил их в гостиные. Он также специально заверил Джима, что ему не нужно стыдиться своего боггарта.

— В конце концов, это знак невероятной храбрости. Выходит, что больше всего на свете ты боишься страха. Это похвально.

— Пф-ф-ф. Гриффиндорцы, — закатил глаза Гарри.

* * *

Сентябрь сменился октябрём, и Гарри, как и большинство других студентов, увяз в учебной рутине. У него было очень плотное расписание, в котором были два очень требовательных ко времени факультатива, тренировки по квиддичу несколько раз в неделю и дуэльный клуб. Также были занятия по патронусу, и хотя Гарри нисколько не приблизился к созданию телесного защитника, у Тео, Рона и Гермионы (среди прочих) начали получаться дымные патронусы. Джиму же пока не удавалось создать даже клочок серебристого тумана. И, наконец, были встречи С.П.А.Ма каждые две недели, на которых он помогал Гермионе в поисках способа ослабить или совсем разрушить чары санкции по контролю разума, а также узнавал, как работает британское волшебное правительство. Здесь самым большим их препятствием были Энтони Голдштейн и Су Ли, которые были больше заинтересованы в способе совместить маггловские технологии и магию, чем изучение того, что могло вылиться в социально-политический конфликт.

Спустя ещё несколько тренировок Гарри решил бросить класс брата Чандры из-за нехватки времени. А также, если уж быть до конца честным, из-за отсутствия интереса. Он понимал, что может возникнуть необходимость в рукопашной схватке и знал, что стиль, которому обучает Чандра, практически создан для слизеринцев. Но тут на первый план выходила слизеринская личность Гарри, которая во весь голос говорила ему, что если он полагается на рукопашный бой (пусть и магический по своей природе), это означало, что бой палочкой он уже проиграл. В этом, кстати, также была причина, почему он упрямо тратил пять-десять минут каждый вечер, пытаясь призвать свою палочку с прикроватного столика. Гарри искренне верил, что если волшебника застали врасплох без палочки, то участь свою он заслужил.

Но хотя Гарри и решил закончить свои занятия Ву-Кси-До, Тео Безымянный решил продолжить. Как он объяснил Гарри и Блейзу, какими бы ни были практические результаты его занятий, возможность подружиться с Мальчиком-который-выжил могла помочь ему с высшей санкцией и заставить людей, которые ей подвержены, думать о нём не так плохо.

К тому же, Гарри подумал, что раз уж они с Тео решили не демонстрировать свою дружбу, то на Гарри может плохо отразиться, если другие слизеринцы узнают, что он изучает какую-то малоизвестную магическую технику в компании завхоза, изгоя и Мальчика-который-выжил. И раз уж Тео и впрямь был заинтересован в продолжении уроков, которые давал брат Чандра, для него имело смысл продолжать их, а Гарри — нет.

* * *

8 октября 1993

Хогсмид

Клиника Тонксов

03:00

Тед и Андромеда одновременно проснулись от сигнала охранных чар, окружающих их дом, а через мгновение внизу раздался звук бьющегося стекла. Первым с кровати вскочил Тед и, схватив палочку, направился к двери. Андромеда пошла за ним.

— Оставайся здесь, — на автомате сказал он. — Я проверю, — и тут он заметил, как на него смотрит жена.

— Оставайся здесь? — грозно сказала она. — Я проигнорирую этот пропитанный шовинизмом приказ и просто напомню тебе, что из нас двоих я получила П на ЖАБА по ЗОТИ!

Тед сглотнул и робко улыбнулся.

— Ну, знаешь, как говорят: нет винизма типа шовизинизма⁽¹⁾.

На это Анди стукнула его по руке и вышла из спальни. Тед поплёлся за ней. В коридоре второго этажа они встретились с Нимфадорой, тоже уже готовой к схватке. Анди сказала Доре идти в свою комнату, что было воспринято ещё хуже, чем то, что Тед сказал ранее самой Анди, и, после пары секунд препираний, все трое осторожно направились вниз.

Признаков взлома не было — только одно окно было разбито, а на полу лежал кирпич с примотанным к нему пергаментом. Айрис, домовая эльфийка, которая, стоя на цыпочках, смотрела в другое окно, немного зло доложила, что кто бы ни бросил кирпич, он уже ускользнул. Повинуясь взмаху палочки Нимфадоры, пергамент отлип от кирпича и повис перед обитателями дома.

«НИКАКИХ ИЗГОЕВ В ХОКСМЫДЕ!» — грубыми буквами было написано на пергаменте.

Анди усмехнулась и сотворила Репаро на разбитое окно.

— Нужно быть полным имбецилом, чтобы неправильно написать «Хогсмид» в письме, которое должно заставить нас прекратить общение с Тео.

Её дочь, отстранённый аврор, мыслила шире.

— Может, и имбецил. А может, просто кто-то, кто не знает, как правильно пишется «Хогсмид».

Проверив периметр ещё раз и сотворив ещё больше охранных заклинаний, Тонксы решили связаться с ДМП утром, после чего разошлись по кроватям, не заметив, что Айрис смотрит на кирпич с выражением, которое можно было бы описать, как смесь страха, грусти и смирения.

* * *

В это же время…

А в другой части Хогсмида Фенрир Сивый вовсю махал своей палочкой. Ну, он считал её своей. Она, всë-таки, выбрала его после того, как он забрал её с трупа предыдущего владельца, которого он убил и сожрал много лет назад. Повинуясь движениям оборотня, густая чёрная жидкость вырывалась из канистры и наносилась на стену магазина «Всё для квиддича», выводя надпись: «ИЗГОЙ! ПРОЧЬ ИЗ ХОГСМИДА!» Фенрир уже оставил такие послания на четырёх других зданиях в деревне. Если Петтигрю не врал, то зелье, которое было добавлено в краску, делало её невероятно стойкой. Но что важнее, это зелье должно было вложить идею в умы тех, кто увидит эту надпись. Ну или если не идею, то хотя бы предубеждение... Скорее всего, на тех, кто не подвержен влиянию санкции, эта манипуляция не подействует, а вот на тех, кто подвержен… Зелье усилит их восприимчивость к санкции! Самому Фенриру было плевать на санкцию, но, в этом случае, она могла помочь их планам.

Согласно «Придире» это же зелье добавлялось в чернила, которыми пользовался «Ежедневный пророк», чтобы заставить читателей поверить в то, что печатается на их страницах. Фенрир и Питер не знали, сколько правды в этой конспирологической теории (скорее всего, немного, учитывая репутацию Ксено Лавгуда), но им обоим нравилась ирония плана Питера. Если все пойдет как надо, высшая санкция, которой Тибериус Нотт наградил своего младшего сына, поможет им украсть его будущую невесту во время грядущего визита в Хогсмид.

Раздался тихий хлопок, и рядом с Фенриром появился Ставрос, член его стаи. Его задача доставить сообщение Тонксам была выполнена.

— Готово, — нахмурившись, сказал он, увидев, что делал Фенрир. — Это вот так пишется «Хогсмид»?

Фенрир злобно посмотрел на Ставроса, который сжался под его взглядом. Злить альфу в ночь перед полнолунием было опрометчиво. Фенрир подобрал канистру с краской и аппарировал в их логово. Ставрос последовал за ним секундой позже.

* * *

Где-то, когда-то…

Потерявшийся маленький мальчик бродил по лесу так давно, что уже потерял счет времени. Ночь становилась всё холоднее, и он свернулся калачиком в корнях большого дерева, тихо всхлипывая и дрожа от страха и холода. Он знал, что за ним охотится монстр. Ужасный, огромный монстр, который разорвёт его, если поймает. Мальчик ахнул от ужаса, когда из глубины леса до него долетел демонический вой. Монстр всё ещё был далеко, но уже гораздо ближе, чем в те разы, когда он его слышал. Мальчик начал жалобно подвывать. Он был один, ему было холодно, а монстр скоро должен был настигнуть его. Когда эта мысль сформировалась в его перепуганном сознании, мальчик услышал другой звук, который был намного ближе. Он обернулся и увидел, что кусты в паре метров от него шелестят, словно кто-то пробирается сквозь них. И далекий вой, приводящий мальчика в такой ужас, теперь сменился другим животным звуком. Низким, голодным рычанием.

Кусты задрожали, и мальчик закричал.

* * *

10 октября 1993

Визжащая хижина, Хогсмид

07:20

Резко вдохнув, Ремус Люпин проснулся и понял, что лежит голым на грязном полу Визжащей Хижины. Он медленно поднялся на ноги и попытался привести мысли в порядок. Благодаря волчьелычному зелью, ему удалось сохранить большую часть человеческого интеллекта во время трансформации, но оно мало облегчало боль от того, что все кости в его теле сломались и срослись заново, а затем повторили этот процесс спустя восемь часов. Воспоминания о прошлой ночи также были спутанными, даже несмотря на зелье. С другой стороны, на его теле не появилось новых шрамов, хотя в зубах, кажется, застряли кусочки мяса.

«Ах да, — подумал он, — здесь же вчера была туша оленя. Хагрид позаботился». Он едва успел заметить ошмётки оленя на полу, когда сзади него раздался бодрый голос, заставив его подпрыгнуть от неожиданности.

— Доброе утро! — громко сказал Дамблдор. — Как ты себя чувствуешь, Ремус?

Ремус оглянулся и увидел старого директора, сидящего за небольшим столиком, которого прошлой ночью тут не было. На столе стоял серебряный поднос, накрытый крышкой, но даже с другого конца комнаты обострённое обоняние Ремуса подсказало ему, что там были яйца, сок и бекон.

— Не таким уставшим и не таким больным, как обычно, директор. Хотя, возможно, немного не по себе, что я разгуливаю в неглиже перед профессором. В прошлый раз, когда я проснулся, я был один.

— Да, во время твоей сентябрьской трансформации у меня была встреча с комитетом Визенгамота. И прошу тебя, не смущайся. Как я уже говорил, здесь нет ничего, что я не видел раньше.

По какой-то причине эта фраза заставила Ремуса покраснеть ещё сильнее.

— Но позволь мне позаботиться о приличиях.

Дамблдор взмахнул палочкой — и салфетка, до этого лежавшая на столе, полетела к Ремусу, попутно трансформируясь в длинный махровый халат. Ремус быстро оделся и сел за стол к Альбусу. Несмотря на то, что прошлой ночью он съел почти целого оленя, он был так же голоден, как и всегда на утро после трансформации. Были предположения, что трансформации почти полностью высасывали жизненную энергию тела, тем самым вызывая ненасытный голод. Вспомнив это, Ремус нахмурился — мысль напомнила ему о том, кто высказал ему это предположение.

Сняв крышку, оборотень начал накладывать себе еду на тарелку: яйца и фрукты, упорно игнорируя бекон. Глубоко внутри Зверь раздражённо заскулил, но Ремус проигнорировал его, как обычно. Прошлой ночью зверь без его согласия сожрал целого оленя, поэтому пусть поголодает теперь.

— Как много ты помнишь о прошлой ночи? — спросил Альбус.

Ремус пожал плечами.

— Не много. Я помню некоторые периоды активности, но не все. А те воспоминания, что есть… они нечеткие, словно меня накачали. Что, в целом, можно сказать, верно, — он посмотрел Дамблдору в глаза. — Как долго ты был здесь, Альбус?

— Большую часть ночи, — ответил директор. — Повезло, что полная луна выпала на воскресенье, поэтому я мог остаться и понаблюдать за твоей трансформацией в этот раз. У меня нет никаких срочных дел на сегодня, так что я ещё немного посплю. Советую тебе поступить так же.

Ремус кивнул, но тут же немного нахмурился.

— А мы… мы не говорили?

— В какой-то мере. Конечно, ты не был таким общительным или эрудированным, как обычно — голосовые связки и ротовая полость оборотня не предназначены для человеческой речи, но я с уверенностью могу сказать, что это был ты. Немного вспыльчивый, угрюмый, с, если можно так сказать, урезанным интеллектом, но это был, несомненно, здравомыслящий и не-буйный Ремус Люпин.

— Если ты не против, я бы хотел увидеть твои воспоминания позже, — сказал Ремус.

— Разумеется, но не сегодня. На следующей неделе, когда ты оправишься, — Дамблдор с любопытством посмотрел на Люпина. — Оборотень заснул незадолго до рассвета, и вскоре ты трансформировался. Я хотел дать тебе поспать подольше, но, кажется, у тебя был кошмар, — он сделал паузу. — Тот же самый?

— Да, — горько кивнул Ремус. — Все эти годы, один и тот же сон. Маленький Ремус Джон Люпин, который заблудился в лесу и пытается скрыться от оборотня, который воет где-то вдалеке. А потом какой-то зверь начинает копошиться в кустах ежевики, и я просыпаюсь. Столько лет спустя я всё ещё понятия не имею, что это значит.

— Уверен, это как-то связано с теми обстоятельствами, при которых тебя укусили.

Ремус пожал плечами.

— Возможно. Я просто не понимаю контекста. Фенрир Сивый напал на меня и укусил, когда я спал в своей кровати в доме родителей. Я не могу вспомнить ни одного случая из детства, когда я заблудился в лесу или меня преследовал оборотень. Да вообще любой другой зверь. Плюс я не помню, чтобы я видел этот сон до того, как мне исполнилось тринадцать.

— Может, в этом есть какой-нибудь символизм?

— Может, — сказал Ремус и занялся своим завтраком, — но я всё ещё не имею ни малейшего понятия, что это может означать.

У Дамблдора тоже не было ответа, поэтому он ничего не ответил. Он просто положил себе на тарелку несколько кусочков бекона, от которого оборотень-вегетарианец решил воздержаться.

* * *

15 октября 1993

Прорицания

Сразу после проверки посещаемости профессор Трелони увидела сквозь свои толстенные очки, что Лаванда Браун взволнованно подняла руку.

— Да, дитя? — спросила она.

Лаванда встала и вышла вперёд, чтобы её могли видеть все.

— Прежде чем мы начнём занятие, профессор, я бы хотела кое-что сказать. На самом первом уроке прорицаний вы предупредили меня, что то, чего я опасаюсь, случится сегодня. Я не знала, что это может быть, поэтому спросила Гермиону Грейнджер. И она смогла интерпретировать пророчество и предупредить меня, что мой кролик, Бинки, может быть в опасности. Поэтому я вняла её совету и попросила мою мать предупредить домового эльфа, чтобы он следил за Бинки. Сегодня за завтраком я получила сову с письмом от неё, где она сообщила, что вчера Бинки как-то смог выбраться из своей клетки и выйти в сад. И благодаря моему предупреждению домовой эльф успел спасти его прямо из пасти лисы!

На это одна половина класса (включая профессора) ахнула от изумления, а другая половина неуверенно заулыбалась. Гермиона, которая пыталась подавить зевок с тех самых пор, как вошла в душную комнату, резко вытаращила глаза на Лаванду.

— Поэтому, — продолжала Лаванда, — я бы хотела поблагодарить вас обеих. Если бы не мудрость целых двух провидиц, бедный Бинки мог бы быть съеден.

Лаванда начала аплодировать Трелони и Гермионе, и вскоре к ней присоединились и остальные… с разной степенью энтузиазма. Аплодисменты были достаточно громкими, чтобы заглушить то, что Гермиона пробормотала сквозь зубы.

«Да это же был последний пункт в её чëртовом списке!»

Тем временем Трелони, которая, судя по всему, была в состоянии полнейшего экстаза, повернулась к Гермионе.

— О, дитя мое! Я знала, что Судьба коснулась тебя и твой третий глаз вот-вот откроется! Прошу, дитя, есть ли у тебя ещё какие-нибудь откровения для нас?

Все повернулись к Гермионе, которая залилась краской от такого внимания. Она на секунду прищурила глаза, глядя на Лаванду, к которой внезапно почувствовала неприязнь, и тут же опустила взгляд вниз.

— Я… я полагаю, что мне следует делиться моим… моим даром, — многозначительно начала она. — Ну или типа того. Последняя неделя была очень тяжёлой, отчасти из-за того, что я не досыпала.

— Лаванда и я заметили, — с сочувствием закивала Парвати.

— Ну… дело в том… что… я видела… сны, — Гермиона изо всех сил подавила желание рассмеяться от того, с каким придыханием она произнесла последнее слово, и от эффекта, который оно произвело на её наиболее доверчивых одноклассников.

— Какие сны? — с благоговением спросила Трелони.

— Ну, — продолжила Гермиона, — дело в том… что я не помнила их четко, когда просыпалась. Я лишь помню, что слышала… поступь рока.

— Рока? — взвизгнула Лаванда.

— Да, Лаванда. Твоего… рока. Я уверена, что это как-то связано с походом в Хогсмид, который назначен на конец этого месяца. Я чувствую, что если ты пойдёшь в Хогсмид, с тобой случится… что-то ужасное.

Гриффиндорцы вытаращили глаза.

— Но… но… это же первый поход в Хогсмид! Я два года его ждала! Я же не могу…

— Ро-о-о-о-о-ок, — низким голосом сказала Гермиона.

Лаванда побледнела и громко сглотнула, прежде чем опуститься на свой пуфик. Эффект был поразительный, но Трелони сделала его ещё лучше.

— О святые небеса! Да, да, мисс Браун, я настоятельно рекомендую вам последовать совету провидицы Грейнджер! Теперь, когда она обратила моё внимание на это, я тоже ясно вижу сеть неудач, что окутывают вас. Вы не должны идти в Хогсмид в конце этого месяца!

Трелони повернулась к классу.

— Очевидно, что это был очень насыщенный и тяжелый урок. Вам всем нужно помедитировать и подумать над тем, свидетелями чего вы только что стали, а также над тем, как вы можете открыть свой третий глаз так же широко, как это сделала провидица Грейнджер. Все свободны.

Невилл удивлённо посмотрел на часы.

— Но… урок начался три минуты назад…

— А ну цыц! — зашипела на него Гермиона. — В нашем распоряжении целое окно до следующего урока! Наслаждайся!

* * *

29 октября 1993

Из письма, адресованного Тео Безымянному…

Мой дорогой Тео, надеюсь, у тебя всё хорошо. Я знаю, что приближается твой первый визит в Хогсмид, и Тед, Нимфадора и я очень хотели бы встретиться с тобой и узнать, как у тебя дела. Тем не менее, с моей стороны было бы упущением, если бы я не предупредила тебя о некоторых тревожных событиях. В течение нескольких последних недель в Хогсмиде появились оскорбительные граффити с нападками на «изгоя» и требованиями к нему убраться из Хогсмида.

Как ты знаешь, я была Блэк задолго до того, как стала Тонкс, и пусть я больше и не часть той семьи, во мне всё ещё достаточно от Блэков, чтобы не обращать внимания на запугивания и угрозы. Тебе не просто всегда рады в нашем доме — я настаиваю, чтобы ты пришел к нам в эту субботу. Мы все скучаем по тебе, особенно Нимфадора, которая полюбила тебя, как младшего брата. Но я хочу, чтобы ты знал, что творится в нашей маленькой деревне, и чтобы ты не переживал, когда увидишь какой-нибудь из этих нонсенсов.

Увидимся в субботу,

Андромеда Тонкс

* * *

Тео перечитал письмо дважды, прежде чем убрать его в сумку. Оно пришло за ужином, но он решил подождать и прочитать его позже. Письмо и так запустило легкую волну интереса на тему: «Кто вообще может писать ему?», и он не хотел привлекать ещё больше ненужного внимания. Вместо этого он подождал, пока дойдёт до двери пустого класса, в котором мистер Стерджен (или какое там его настоящее имя) преподавал боевые искусства избранной группе студентов. Он всё ещё не был уверен, что у Ву-Кси-До был какой-нибудь оккультный эффект, но эти занятия отлично помогли ему справиться с тревогой. И, конечно, тренировали его способность к уклонению от проклятий, которую на этой неделе он использовал уже дважды. Засовывая письмо в сумку, он заметил приближающихся Джима, Рона… и Гермиону.

— Тоже решила учиться самозащите, Гермиона? — удивлённо спросил он.

— Прости, но нет, в сутках всего двадцать четыре часа, — ответила она. — Рон и я хотели поговорить с тобой, но ты не пришёл на вчерашнее собрание СПАМа — всё не могу поверить, что мы назвали так наш клуб — и у нас сегодня нет общих уроков. Мы хотели узнать, не пойдешь ли ты к Тонксам в выходные?

Тео подумал о письме, которое он только что засунул в сумку, и слегка прищурил глаза.

— Почему ты спрашиваешь?

Гермиона посмотрела на Рона, который смущённо начал говорить.

— Ну, понимаешь, дело в том, что… я хочу стать целителем, но с настоящими целителями, за исключением мадам Помфри, я никогда не встречался. Гермиона сказала, что в Хогсмиде есть клиника, и, может быть, мне будет полезно встретиться с ними и узнать больше об их работе. И, если получится, может как-то спросить у них, не нужна ли им какая помощь следующим летом.

— Ага, — восторженно сказала Гермиона, — целительство — очень интересная область знаний! Я бы тоже хотела встретиться с Тонксами. Я столько всего про них слышала!

Тео несколько настороженно кивнул.

— Ну, я собираюсь идти к ним на обед, а потом останусь у них на пару часов. Не думаю, что они будут против, если вы зайдёте поздороваться.

— Чудесно! Я очень рада! — воскликнула Гермиона. Рон же, хоть и не стал активно проявлять свой энтузиазм, но выглядел довольным.

— Чëрт, хотел бы я пойти с вами, — сказал Джим, — но я проведу весь день с родителями и дядей Питом. Может, в другой раз.

Тео кивнул, и Джим с Роном зашли в класс. Гермиона уже собиралась уходить, когда Тео её окликнул.

— Так, между нами, — с лёгким подозрением начал Тео, — встреча с Тонксами. Это была идея Рона? Или твоя?

— … что ты имеешь в виду? — после мгновенной паузы спросила она.

— Я имею в виду, что Рон знал, что я жил с Тонксами какое-то время, но он никогда не говорил, что хотел бы с ними встретиться. А ты сделала меня своим особым проектом на этот год. Поэтому вот мне и интересно. Это ты вложила эту идею ему в голову?

Гермиона залилась краской.

— Ну… я бы не сказала, что я вложила идею ему в голову. Я просто упомянула об этом, как о возможности…

— Гермиона! Мне не нужны телохранители, чтобы дойти до Хогсмида!

— Тео, — начала она, — мы идем не как… телохранители или типа того. Рон правда хочет встретиться с настоящими целителями. И я хочу.

— М-хм, — раздражённо протянул Тео. — Что ж, хорошо. Приходите. Но как мои друзья, а не… люди, которым меня жаль. Мне этого не нужно, и я этого не хочу. Поэтому, кстати, я решил отдохнуть от СПАМа. Мне показалось, что если я буду тусоваться там и дальше, Энтони и ты начнёте… эксперименты на мне ставить.

Гермиона вздрогнула.

— Мне… жаль, что ты так думаешь, Тео. Я, пожалуй, пойду.

Она повернулась и быстро пошла прочь.

Тео зажмурил глаза от досады и почти позвал её снова. Пусть ему и не особенно нравилась назойливая забота Гермионы, он знал, что она действует из лучших побуждений. И она не заслуживала того, что он только что ей высказал. Но было уже поздно — она ушла. Тео снова закрыл глаза и, досчитав до десяти, отправился в класс, надеясь, что его плохое настроение уйдёт после драки с воображаемыми противниками, которые в его голове все выглядели, как Тибериус Нотт.

* * *

31 октября 1993

Хогсмид

03:00

После нескольких гневных писем от Андромеды Тонкс, ДМП всë-таки направил в Хогсмид людей для осуществления ночного патрулирования. Однако это были просто обычные сотрудники ДМП, а не настоящие авроры. Число этих патрулей было невелико, а, после пары ночей маршрут их движения стал очевиден. И если кто-то из них и заметил крысу, бегущую по улице по направлению к клинике Тонксов, то значению этому он не придал.

Несколько минут спустя Питер Петтигрю удовлетворённо кивнул тому, что у него была ещё масса времени, прежде чем патруль пойдёт обратно. С негромким хлопком крыса снова стала человеком. Их своего кармана Питер вытащил несколько листов пергамента, покрытых рунами. Очень особыми рунами, которыми много лет назад с ним поделился очень особенный друг, и которые он берëг на очень особый случай. Он осторожно подошёл к границе охранных чар клиники Тонксов, прикрепил пергамент с рунами к земле чарами вечного приклеивания, а затем наложил на него дезиллюминационное заклятие. Это был самый опасный этап плана. Петтигрю не думал, что кто-нибудь из местных сможет разглядеть пергамент через скрывающие заклинания, но он знал, что Грозный Глаз Грюм зачем-то поселился в Хогсмиде. И если аврор-параноик с магическим глазом будет проходить мимо до того, как начнётся веселье, весь план может пойти коту под хвост.

Питер задвинул беспокойство на задворки разума и добавил ещё три пергамента по другим сторонам света. Всë-таки он был гриффиндорцем. Великий риск означал великую награду.

* * *

31 октября 1993

Небольшая комната в слизеринских подземельях

08:15

— Ты готова?

Эми кивнула. Спокойствие, с которым она держалась, почти нивелировало тень тревоги в её глазах. Гарри ободряюще улыбнулся ей. Позади неё стоял Грег, нервно хрустя костяшками и даже не пытаясь выказать хоть малой доли самообладания. Гарри продолжил.

— Я пойду в Хогсмид сразу после завтрака. Блейз и я будем в «Трёх мëтлах» к одиннадцати часам и останемся там на всё время вашей встречи. Грег поведёт тебя в Хогсмид без четверти двенадцать. Вы встретите Гойлов и Нотта в общей зале «Трёх мëтел», а затем пойдете в приватную залу наверху. Я буду внизу и подожду, пока ты выйдешь.

Она снова кивнула, и Гарри ободряюще положил руку ей на плечо.

— Эми, помни. Основываясь на том, что мы знаем, там ничего такого произойти не может. Нотт просто хочет встретиться с тобой. Британские брачные законы гласят, что вам нужно встретиться лицом к лицу по меньшей мере три раза до свадьбы, и это лишь первая встреча. Плюс за каждой встречей должны наблюдать.

На это она вздрогнула, и Гарри знал, почему. «Наблюдателями» на встрече будут мистер и миссис Гойл, и в текущих обстоятельствах было непонятно, что лучше — наличие или отсутствие таких наблюдателей вовсе. И всё же, его оценка ситуации была, скорее всего, верна. Не было ни одной причины думать, что Нотт хочет от этой встречи чего-то большего, чем просто вычеркнуть одну из обязательных встреч, требуемых волшебным законом о браке между членами древних и благородных домов.

— Но! Если что-нибудь неожиданное случится или ты испугаешься, выстрели из палочки фейерверками, и я приду, — Гарри сжал её плечо. — Я знаю, что всё это пугает тебя, — он поднял глаза на Грега. — Вас обоих. Но если мы посмотрим нашим страхам в лицо, мы сможем всё это преодолеть. На сегодня отдайте бразды правления своему внутреннему гриффиндорцу.

Эми рассмеялась, но Грег всё ещё выглядел так, будто его подташнивало.

— И ты уверен, что сможешь предотвратить свадьбу? — нервно спросил он.

— Да, — просто ответил Гарри, — но для этого нужен верный момент, — он уверенно улыбнулся. — И когда он настанет, тебя поразит, насколько это было просто.

Был ли он правда так уверен или просто говорил уверенно, но слова Гарри возымели эффект. Ну, по большей части.

— Что б ты знал, — сказал Грег. — Если ты не сможешь вытащить Эми из всего этого, как минимум, я дам тебе по роже, и очень сильно.

Гарри невозмутимо на него посмотрел.

— Ну, разумеется! Это даже не обсуждается.

В девять часов студенты начали стекаться к главным дверям Хогвартса, где смотритель Стерджен внимательно проверял наличие их имён в списке и напоминал, что надо вернуться к шести часам вечера, если они не хотят получить отработки за медлительность. Третьекурсники уходили последними в сопровождении нескольких префектов, которым велели провести третьекурсникам экскурсию по деревне, прежде чем отпустить их исследовать её самостоятельно. Идти предстояло по длинной дороге, соединяющей школу и деревню. День был не по сезону холодным и мрачным, и, несмотря на все усилия, некоторые из студентов постоянно оборачивались на тучу дементоров, парящую над Запретным лесом.

Оказавшись в Хогсмиде, префекты начали водить студентов по различным интересным местам, но Поттеру, который под присмотром Грозного Глаза Грюма уже осмотрел почти всю деревню, было откровенно скучно. На улицах Гарри заметил нескольких авроров, которых Министерство, очевидно, прислало следить за порядком в этот день. К сожалению для префектов, завладеть вниманием студентов им не удалось, а уж когда они приблизились к магазину «Всё для квиддича», то группа истаяла прямо на глазах. На дверях магазина висело объявление, что к ним поступил образец метлы недавно основанной компании «Молния», а именно «Молния: Ловец», который совсем недавно был заказан болгарской национальной сборной для своего последнего рекрута — виртуоза квиддича Виктора Крама. Фигура шестнадцатилетнего Крама в натуральную величину стояла рядом с витриной, на которой была выставлена метла. Пока было изготовлено всего восемь метел, и ценник шокировал даже Гарри.

— Как Молния может стоить настолько дороже Нимбуса-2001? — шокированно спросил он продавца.

— Ну, всё дело в чарах перераспределения гравитации! — довольно ответил продавец. — Это новые чары, которые изобрёл основатель компании Рэндольф Спадсмор. Он даже патент на них выправил, поэтому никакая другая компания не сможет их использовать, даже если они и разберутся, как эти чары работают!

— Чары… перераспределения… гравитации? — осторожно переспросил Гарри. — Какой у них эффект?

— Ну смотри, гравитация — это такая штука, из-за которой вещи падают на землю, когда ты их бросишь. Её магглы придумали…

— Я в курсе, что такое гравитация, — раздражённо прервал его Гарри.

— Хмф, — выдохнул продавец, недовольный, что его прервали, — что ж, полагаю, тогда ты знаешь, что обычной метле приходится преодолевать гравитацию во время полета и, особенно, при ускорении. А Молния не делает этого! Когда чары перераспределения гравитации активны, «низ» всегда там, куда направлена метла. Ускорение ничто не сдерживает. С этими чарами исполнить финт Вронского так же просто, как поднять палку.

Брови Гарри рванулись вверх. Если продавец объяснил эффект чар правильно, то «Молния» опережала любую другую компанию-производитель мëтел в Европе на много лет вперед. Он сделал себе мысленную пометку написать Арти и спросить, не инвестировал ли он в «Молния Ко»… или их конкурентов. И пока большая часть его одноклассников пускала слюни, рассматривая новую метлу, Гарри все следующие пятнадцать минут расспрашивал продавца о её характеристиках.

Позже, около одиннадцати, Гарри с братом отправились в «Три метлы» на ранний обед с Поттерами. С начала учебного года Гарри уже три раза «имел удовольствие» обедать с Лили, Джимом и Снейпом. То есть, он провёл со своей матерью и братом уже три обеда, которые были достаточно утомительными, поскольку ему приходилось вести с ними непринужденную беседу о своих школьных занятиях, не упоминая ничего, что он считал личным (или незаконным), при этом старательно игнорируя, как Снейп скрежещет зубами. Однако сегодня на обеде будет присутствовать Джеймс. Гарри предполагал, что своим присутствием Джеймс хочет поднять боевой дух, а также проконтролировать обеспечение безопасности на первых школьных выходных в Хогсмиде.

В любом случае, присутствие Джеймса было даже на руку, поскольку оно дало Снейпу повод не участвовать в этом балагане и покинуть школу — на сегодня был назначен очередной раунд «допроса» Лестрейнджей. К сожалению, Арти и Гестия были сегодня заняты, но, к счастью, им удалось договориться с одним сопровождающим, чью квалификацию Джеймс не мог не признать.

— Доброе утро, мистер Грюм, — тепло поздоровался Гарри со своим учителем, чьë присутствие позволяло ему общаться со своими родителями без риска нарушить юридические положения запрета.

— Поттер, — хрипло поздоровался с ним Грозный Глаз. — Точнее, Поттеры.

Гарри уже давно был знаком с Грюмом (они, на самом деле, почти перешли на общение по имени) поэтому вёл себя совершенно спокойно. Джим же, с другой стороны, который до этого никогда не встречался с прославленным бывшим аврором, смотрел на него, почти разинув рот. Лили была вежлива и приветлива, а вот Джеймса присутствие его бывшего наставника, очевидно, очень напрягало. Через пару минут камин в «Трёх мëтлах» ярко вспыхнул, и из него вышли двое их последних обеденных компаньонов. К удивлению Гарри, одним из них был министр Фадж. Присутствию другого Гарри не удивился, но и рад ему особо не был.

— Добрый день, все! — приветливо поздоровался Питер Петтигрю. — Надеюсь, я ничего интересного не пропустил?

Он широко улыбнулся Поттерам и Грюму, но ни Грозный Глаз, ни Гарри не улыбнулись в ответ.

* * *

Хранилище на чердаке магазина котлов Керидвена

(Напротив клиники Тонксов)

11:45

— Вот Изгой, — пробормотал Струпьяр, — и он не один.

Струпьяр и его компаньон ждали сигнал от Фенрира к началу атаки и уже начинали нервничать. Струпьяр, как и многие члены его банды, отсидели небольшие сроки в Азкабане, поэтому мысль о том, что всего в полутора километрах от них находится целая орда дементоров, была для них ужасающей, пусть никто из них об этом и не говорил. Они и в лучшие-то времена не слишком умели подчиняться приказам, даже от такого устрашающего человека, как Фенрир Сивый, а такое соседство не добавляло им собранности. Но их нанял сам Сириус Блэк (ну, как они думали), а его они боялись даже больше, чем самого Сивого.

— Кто это с ним? — спросил Янос, которого Сивый поставил руководить этим направлением атаки.

Струпьяр почти оскалился на оборотня, но вовремя себя одернул. Какими бы отвратительными ни были оборотни в его глазах, только дурак будет оскорблять их прямо в лицо.

— Двое тупоголовых ребят, которые выбрали себе в друзья не того человека, — пожал плечами Струпьяр, глядя, как Тео Безымянный стучит в дверь клиники Тонксов, пока Рон и Гермиона стоят позади него.

Никто из детей не обратил внимания на проклятые чары, мимо которых они невольно прошли на пути к двери.

* * *

«Три метлы»

11:58

На удивление, ланч с Поттерами был не так уж и плох, даже несмотря на присутствие Петтигрю. Пусть Гарри и сильно не нравился этот человек (и не без причины, надо признать), но он нехотя признавал, что самодисциплину и умение не привлекать к себе внимание Петтигрю развил до невиданных высот. Чем дальше Гарри продвигался в своем изучении легиллименции, тем дальше он уходил от интуитивных догадок и полагался в основном на намеренный анализ. Поэтому с каждым днём он всё лучше и лучше мог читать людей. И всё же, если бы он уже не знал, что Петтигрю — Пожиратель смерти, он бы никогда об этом не догадался просто по общению с ним. Наконец, по прошествии тридцати минут Гарри понял, в чëм тут соль.

«Он пытается притворяться очаровательным и дружелюбным намеренно плохо, — подумал Гарри. — И из-за того, что всем понятно, что он вовсе не такой добряк, как он хочет, чтобы все считали, люди думают, что разгадали его. Они видят за маской доброго дяди безжалостного подручного лорда Поттера, и им и в голову не приходит, что и это всего лишь маска, за которой прячется Пожиратель смерти, который только и ждёт момента, чтобы вонзить нож в спину».

Это напомнило Гарри о его недавнем разговоре со Снейпом о том, как использовать окклюменцию для создания ложных персоналей, которые могут работать в паре. И, к своему удивлению, Гарри вдруг подумал, что очень может быть, что Петтигрю и сам окклюмент. Это «откровение», и то, насколько пресным оказался знаменитый пастуший пирог мадам Розмерты были самыми значимыми моментами их обеда.

Фадж же, в свою очередь, вовсе не был таким елейным, как ожидал Гарри. Министр был вежлив с ним — как и подобает с наследником Поттеров, — и, по крайней мере, притворился, что интересуется Гарри не меньше, чем Мальчиком-который-выжил. Более того, Гарри был слегка впечатлён, что Фадж, похоже, знал имена почти всех людей, которые сидели в этот момент в «Трёх метлах». Тем не менее, было очевидно, что причиной присутствия Фаджа на обеде был вовсе не Гарри, а Джим. Гарри насчитал не меньше четырёх репортеров, которые приехали, чтобы задокументировать первый визит Мальчика-который-выжил в Хогсмид (что, по мнению Гарри, было нелепым излишеством для такого малозначительного повода). Плюс было сделано несколько фотографий неискренне улыбающихся министра, главного аврора и Мальчика-который-выжил. Грюм явно был не в восторге от всей этой сцены, но Гарри больше удивила реакция Лили, которая со злобой смотрела на Джеймса и Фаджа, когда думала, что на неё никто не смотрит.

Незадолго до полудня их группа закончила обедать, и министр Фадж щедро оплатил их счёт, после чего отбыл в Лондон через камин. Поттеры, Джим и Петтигрю собирались пойти прогуляться, но Гарри и Грюм заявили, что Гарри нужно встретиться с несколькими друзьями, которые ещё не пришли. Когда Поттеры выходили, Питер присел на крыльце на корточки и начал завязывать шнурки на ботинке. Он не стал поднимать глаза на человека, укрытого дезиллюминационным заклятием, который стоял напротив заведения, чтобы убедиться, понял ли он его сигнал. Питер знал этого человека много лет, поэтому был уверен в профессионализме Фенрира Сивого.

Несколько секунд спустя сигнал дошёл до Струпьяра и Яноса, которые были на другом конце деревни. Янос вытащил из кармана небольшую шкатулку и открыл её. Внутри лежали два флакона, в одном было зелье цвета грязи, а в другом один черный волос. Он аккуратно бросил волос в зелье и, дождавшись, пока оно поменяет цвет, проглотил его одним глотком. Когда оборотное зелье подействовало, Янос зло улыбнулся. Их наниматель хотел отвлечь всеобщее внимание.

Едва ли можно было придумать что-то лучше, чем атака на Хогсмид, которую возглавлял сам Сириус Блэк!

1) No vinism like chau-vinism — короткий рассказ американского писателя Джона Джейкса. Ваш переводчик не понял отсылку. Возможно, люди, которые знакомы с данным произведением, поймут её лучше. Но, если позволите, думаю, Тед тут пытался оправдаться.

Вернуться к тексту