Эхо разбитых зеркал (гет)

Даже если поступки злых людей находили объяснение, те не могли стать оправданием. Его грань между правильным и ложным в какой-то момент смыла волна гнева, смешанная с ненавистью и изводящей его же самого жаждой мести. Рэдус не мог быть положительным персонажем в своей же истории и не мог больше испытывать к себе жалости. Он почти превратился в чудовище, которое презирал. Дерзкий диалог Даэлвелиса стрелами пробил высокую стену, достигнув закрытой ею души. Фэлнор, хоть и кажется своеобразным правителем, является гениальным эльфом. В своей небрежной манере в момент боя он смог выудить из смрадной смоли отвратительных мыслей здравый смысл. Рэдус осознал, что его противник даже после изнурительного боя и многолетнего предательства не столько обижал словами, сколько спасал. В его маленький огонек света всё еще верили. Он мог бы разозлиться на поведение короля, мог бы незрело стоять на своем, но это лишь продолжило бы цикл чьих-то страданий уже из-за его боли, на которой зацикливаться не стоило. Пока Рэдус считал себя одиноким и глубоко несчастным, он упускал из виду тот факт, что его жизнь уже переплелась с такими же несчастными существами. Оказавшись в пустом помещении, пахнущем сыростью, он горько рассмеялся и ударил каменную стену кулаком.

— Зараза, — вырвалось из его уст, и он осел на колени, нервно запуская пальцы в растрепанные волосы. Костяшки на руке болели, колени ныли после небрежного знакомства с каменным полом, а голова раскалывалась на части из-за противоречивых чувств. Благодарность смешалась с раздражением, истощенный организм молил об отдыхе. Рэдус прилег на холодный пол, раскинув руки в стороны. Его жадная вампирская суть маняще шептала об утолении голода. Приступы периодически преследовали его в момент истощения собственных сил, он до сих пор страдал из-за физической неполноценности, полученной, когда отдавал свои природные способности в обмен на существование в мире вампиров. Продолжительность его жизни сравнялась с эльфийской, но тяготы в ней не радовали. Враги Даэлвелиса обещали зелье, способное его излечить от недугов, но он хрипло рассмеялся.

— Жалкий, — он прикрыл лицо ладонями, дабы остудить краснеющие глаза. Веки пульсировали, зрение помогало без труда смотреть в темноте без света, но с фокусировкой были проблемы в момент приступов.

Взяв себя в руки, парень поднялся на ноги, пытаясь унять паршивое состояние и успокоить шалящие нервы.

— «Скверно», — подумалось ему, когда шаги дались с особой тяжестью, будто на ногах были сапоги из неподъемного железа.

Длинная тень мелькнула по едва освещенной через решеточное окно стене впереди, куда падал тусклый свет настенной свечи из другой комнаты. Рэдус застыл, когда тень мелькнула в обратную сторону. Он задержал дыхание, ведь бесшумное существо, с характерным звуком жадно принюхалось, словно было голодающим хищником, и спустя несколько секунд, задрав свою округлую голову, заклекотало. С шумом вцепившись в решетки окна всеми конечностями, которых Рэдус бегло насчитал десять пар, монстр, высотой в среднюю собаку и длинной в полтора метра пытался избавиться от препятствия и напасть на вампира. Крабо своим чувствительным зрением в теле противника магии не обнаружил.

— «Неразумное. Вероятно, хищник. Что за насмешка судьбы… ослабленный вампир сгинет от рук хищника», — он обнажил белые зубы, хрипло смеясь. — «Нет, не сегодня», — достал упавшие рукоятями в ладони клинки и приготовился к битве за выживание.

* * *

Он поверг в небытие десять однотипных тварей, готовых порвать его на лоскуты рядами острых зубов, пропах их смрадом, смешанным с собственным потом, всё еще боролся с желанием подпитаться магией, и уже злился как на самого себя, так и на Даэлвелиса. Без чувства вины было бы жить проще, а еще было бы лучше, если бы сам был прав и умнее. Рэдус не был готов на столь жестокий бой и злился, ведь сил на еще более сложное сражение у него почти не осталось. Его заказчики время от времени появлялись для обмена информацией в этих заброшенных сооружениях, подвалы которых, словно корни, складывались в целые системы тоннелей, где они творили безнаказанно что угодно. Верно, кроме мест встречи там проводили эксперименты, изучали иномирцев и использовали иномирные знания во благо себе. А еще Крабо был уверен, что они таки хранили там чистый меч, спрятанный где-то на виду на случай, если место будет обнаружено, и главный негодяй будет вынужден телепортироваться в неизвестный всем мир. Это было бы разумно и логично, и именно чистым мечом Рэдус мог искупить свою вину перед Даэлвелисом. У него действительно никого и ничего больше не было, и замок короля Аэрлота мог бы стать единственным местом, где его кто-то ждет.

Затаившись в декоративном углублении стены, парень прислушался к шагам: стук высоких каблуков, шаги торопливы, тело закрывает шуршащий плащ.

— «Значит, дева главаря не так проста, какой кажется на первый взгляд», — пронеслось умозаключение в голове, а на лице вспыхнула хитрая улыбка. — «Что ж, тогда поиграем».

Рэдус извлек из пространственного камня горсть блуждающих клинков с серповидными лезвиями, оружие было напитано магией, могло прорезать металлы и хаотично вращалось на мотив бумерангов после запуска до истощения магии. Примерно сейчас в них находилось силы вращения на пять минут, в которые Крабо было нужно вложиться на отвлечение, поиск меча и на побег. Затаив дыхание, он выпустил клинки, и те, как перышки на ветру, начали свой полет вперед. Девичьи шаги резко затихли, а потом и вовсе исчезли.

— «Убежала?», — подумал Крабо, проскакивая вперед под вернувшимися в его сторону клинками, которые уже успели прорезать клетки с пленниками. — «Даже не хочу осматриваться, кто там, хаос мне, конечно, на руку, но меч важнее».

Парень нахмурился, когда очередной приступ настиг «вовремя», а в этот самый момент, размахивая подсвечником в человеческий рост, на него набросилась та самая дева, скрытая под плащом и темной маской.

— «Не убежала».

Рэдус ухмыльнулся, вводя девушку в ступор, после чего ловко уклонился от ее небрежной атаки и попытался вытянуть ее магию вампирской способностью, но…

— Надо же, собрат, — сверкнув алыми глазами, тихо произнесла дева, отбрасывая подсвечник и доставая из карманов плаща ружье. — Ты либо сдаешься и не рыпаешься, либо я сдам тебя Ему, ясно?

— Надо же, сестрица, — бессовестно улыбался Рэдус, — условия здесь ставлю я, — он с нечеловеческой скоростью отбил новым клинком их собратьев, из-за чего пущенные до этого в полет клинки сменили траекторию и понеслись сверху вниз на вампиршу. Девушка успела уклониться, но широкий капюшон спал с головы, обнажая длинные локоны огненно-рыжих волос. — Я бы на твоем месте побеспокоился о целостности драгоценных волос.

Алые глаза противницы блеснули недобрым огнем, и она положила палец на курок, целясь в сердце Крабо, но клинки, возвращаясь обратно, разрезали оружие пополам, чуть не затронув пальцы.

— Упс, а могли тихо разойтись, предательница, — достаточно провокационно протянул Рэдус, замечая, как воспаляется гневом дева.

— Думаешь, Николас даст тебе желанное лекарство? Думаешь, оно есть? Это он здесь предатель, а не…, — договорить она не успела, так как сверху на нее посыпались звезды… Снаряды из звезд…

Рэдус удивленно обернулся, обнаруживая перед собой потрепанную заточением Лунарет в пыльных обносках.

— Госпожа Фэлнор? Это ведь правда вы?