Замена (джен)

Будущая профессор Клэр Констелл долго не могла понять, в чём подвох. Её давно смущали обстоятельства дела об убийстве Поттеров, но доступа к материалам она не смогла получить даже после нескольких повышений в Аврорате. Она не понимала, почему выжившего наследника чистокровной семьи отправили на воспитание магглам, а не той же Августе Лонгботтом, которая подавала заявление на опеку. Девушка могла списать это на свою некомпетентность в политических вопросах, а на тот момент — и свою юность. Но чтобы мальчика-волшебника, героя Магической Британии, бросили в абсолютном неведении о его сущности? Это было за гранью её понимания. Судя по сотворённому им заклинанию, его потенциал намного выше среднего. Гарри тренировался сам, интуитивно, но страшно даже представить, что могло произойти с ним и его родственниками, если бы он не был таким ответственным.

Размышляя обо всём этом, девушка вела смущённого мальчика к кафе Флориана Фортескью, ненавязчиво придерживая за плечо в оберегающем жесте. Гарри не знал, почему так спокойно пошёл за незнакомкой, пусть она и представилась профессором. Он никогда так легко не доверял людям. И всё-таки от неё исходило такое чуждое мальчику ощущение заботы, что он не мог просто её отпустить. И он шёл, абсолютно не волнуясь о последствиях.

— Вам ещё много покупок нужно сделать? — прервала молчание девушка.

— Я пока купил только мантии. И, если можно, обращайтесь ко мне по имени.

— Конечно, если тебе так комфортнее. Как смотришь на то, что я буду сопровождать тебя вместо Хагрида? Дадим ему отдохнуть от приключений в банке.

— Я не против. Он выглядел совсем неважно после поездки.

Навстречу им как раз шёл лесник. В руках у него были рожки с мороженым.

— Клэр, малышка, как ты вымахала! — заголосил вдруг великан и сжал девушку в объятиях, приподнимая над землёй. Мороженое предсказуемо упало на землю. — Ой-ой…

— Здравствуй, Хагрид. Рада видеть тебя в добром здравии. Не волнуйся за угощение, — она легко взмахнула рукой, в которой тут же появилась изящная палочка, и тротуар мгновенно очистился. — Зайдём в кафе и купим ещё.

По дороге за сладостями Клэр в общих чертах обрисовала мужчине свои планы на юного героя. Тот хотел сначала отказаться, потому как поручение директора было очень важным. Но когда девушка намекнула, что из-за большого количества покупок придётся ещё раз заходить в банк, он со вздохом согласился, напрочь забыв, что ключ от сейфа находится именно у него.

— Вы знакомы с Хагридом, профессор? — поинтересовался мальчик, облизывая ложку с удивительным на вкус мороженым. Он никогда не пробовал такого чуда.

— Конечно, он ведь давно работает в Хогвартсе. Я часто ходила с ним ухаживать за зверями в лесу, а он поил меня чаем. У него лучшие травяные сборы, очень советую зайти к нему в гости, — Клэр допивала молочный коктейль, внимательно следя за задумавшимся мальчиком. — Спрашивай всё, что хочешь узнать. У нас много времени.

— Что такое квиддич? — решился наконец Гарри.

— О, это любимый командный спорт волшебников. А любимый, потому что единственный. По крайней мере, один из немногих и самый раскрученный. У нас нет такого разнообразия, как у магглов. Правила простые и одновременно сложные, потому что много чего нужно запомнить. Играют две команды по семь человек, у каждого свои роли. В игре используют четыре мяча: квоффлом забивают голы — за каждый даётся десять очков, — два бладжера пытаются сбить участников с мётел, — на этой фразе Гарри поражённо вытаращил на неё глаза, но она лишь усмехнулась, — и последний — снитч, приносит сто пятьдесят очков команде, ловец которой его поймал. На этом игра и заканчивается.

— Но разве не выходит, что победа зависит только от ловца?

— Можно представить ситуацию, что вторая команда забьёт на шестнадцать голов больше, — тогда она выиграет, несмотря на непойманный снитч.

— Но такое вряд ли случится…

— Именно. Поэтому я и не фанатка игры. Она вроде как командная, а вся ответственность на одном игроке, — задумавшись на мгновение, она добавила: — Твой отец был охотником сборной Гриффиндора. И очень неплохим, должна сказать.

— Оу, — мальчик не выглядел впечатлённым, но внутри был рад узнать хоть что-то о прошлом своих родителей. — Тогда следующий вопрос: что такое Гриффиндор, Слизерин и Хаффлпафф?

— Факультеты Хогвартса. Всего их четыре, есть ещё Рейвенкло. На них распределяют в зависимости от черт характера, которые тебе присущи.

— Это то, о чём вы рассказывали в магазине? У Хаффлпаффа — верность и трудолюбие? — Клэр кивнула, улыбаясь. — А у остальных?

— Слизерин — хитрость и амбициозность, Рэйвенкло — пытливость и сообразительность, Гриффиндор — смелость и упорство.

— А если у меня нет ни одной из этих черт? — немного растерянно спросил Гарри.

Клэр неожиданно рассмеялась, но, заметив приунывший взгляд напротив, объяснила:

— Когда мне в детстве рассказывали о распределении, я спросила совершенно противоположное. С абсолютно невинным взглядом я сказала: «А что, если у меня есть они все?» Знаю, скромностью я тогда не отличалась, — видя волнение на лице собеседника, Клэр мягко улыбнулась и спокойно добавила: — Не волнуйся об этом. Распределяющая шляпа, которая определит твой факультет, отправит тебя туда, где ты лучше всего сможешь себя проявить, — Гарри даже улыбнулся. — Ещё что-нибудь?

Мальчик долго не решался на следующий вопрос, но сообразил, что девушка не станет скрывать от него информацию из-за его возраста. Он верил, что она будет с ним честна.

— О чём говорил Драко там, в магазине? Ну, про маггло… кровок. Вы ведь слышали?

Клэр сразу посерьёзнела.

— Да, я слышала. У мистера Малфоя были свои причины на такое высказывание, не во всём верные, но с долей рациональности. Дети, родившиеся в семье не волшебников, совершенно ничего не знают о магическом мире: ни обычаев, ни правил, ни истории. Им сложно адаптироваться в школе, а ещё их способности часто хуже, чем у детей из волшебных семей. Чистокровным быстрее и проще даётся то, на что у магглорождённых уходят иногда недели практики. А ещё разница в старте: дети не волшебников узнают о своих силах лишь в одиннадцать, прямо перед школой, тогда как с чистокровными занимаются с малых лет. Это как сравнить ребёнка, который совсем не готовился к школе и ничего о ней не знал, с тем, кого родители водили в детский сад и на подготовительные курсы.

Гарри кивнул. Аналогия была простой, понятной, но неутешительной: по всему выходило, что он пусть и оказался ребёнком волшебников, всё равно стоял на одном уровне с магглорождёнными. Утешало лишь то, что он будет такой не один. Клэр тем временем продолжала:

— И всё-таки я не согласна с позицией некоторых наших аристократов. Нельзя запрещать детям получать образование только из-за разницы в происхождении. Но эту разницу можно уменьшить. Как ты думаешь, Гарри?

Мальчик не ожидал, что его спросят об этом. Он в принципе не думал, что его мнение может заинтересовать кого-то, особенно в таком вопросе. Немного поразмыслив, он неуверенно произнёс:

— Можно устроить детский сад для магглорождённых. Познакомить их с новым миром. И их родителей, наверное, тоже.

— Умница, Гарри! — девушка выглядела очень довольной. — В очередной раз убеждаюсь, что интеллект министерских работников ниже, чем у детей. Особенно в отделе образования. Увы, вспоминая нынешнюю учебную программу, я могу точно сказать, что сейчас мы это не исправим. Но для этого разговора тебе нужно быть чуть постарше и хотя бы один год проучиться в Хогвартсе. И тогда мы это обсудим, договорились?

Гарри кивнул. С каждой минутой профессор Констелл нравилась ему всё больше: она обсуждала с ним то, о чём ни один взрослый не разговаривает обычно со своими детьми; она интересовалась его мнением, несмотря на возраст; она отвечала на все его вопросы, которые тот же Хагрид считал глупыми и очевидными.

— Вы ведь хотели что-то ещё со мной обсудить, — вдруг спохватился мальчик.

— Хотела, — девушка посмотрела куда-то в сторону. — Но, честно говоря, я понятия не имею, с чего начать. Со мной такое впервые.

Они ещё немного помолчали. Гарри доедал мороженое, разглядывая прохожих, а его собеседница смотрела в одну точку на столе.

— Когда ты начал осознанно пользоваться магией? — наконец спросила девушка.

— В шесть лет. Мне было интересно, что за странности со мной происходят. Я читал сказки, видел магию в фильмах и решил попробовать. Статья в старом журнале подсказала, с чего начать. Получалось не сразу. Иногда кровь шла носом. Один раз из-за меня сломался телевизор.

"О Мерлин! Бедный ребёнок чуть не довёл себя до магического истощения, а никому и дела не было? В Министерстве ведь должны отслеживать сильные всплески в предполагаемых районах проживания несовершеннолетних магов. А уж где живёт "народное достояние" они не могли не знать! Что за безответственность?"

Но сейчас её больше беспокоило другое:

— Тебя наказывали за магию?

Её сердце сжалось, когда мальчик тяжело вздохнул.

— Но только когда что-то серьёзное случалось, вроде того короткого замыкания. Могли оставить без еды на пару дней или поставить в угол на горох. Но когда я начал практиковаться, то происшествия стали реже. В последнее время меня совсем не наказывали.

Сдерживая порывы обнять мальчика и расплакаться, Клэр продолжила:

— Хагрид ведь рассказал тебе о том, что произошло между тобой и Волдемортом?

— Вы зовёте его по имени? — Гарри был удивлён, а в глазах светилось лёгкое восхищение. — Мне Хагрид столько раз сказал не произносить его... Я думал, никто его так не зовёт.

— А никто и не зовёт. Я одна из немногих "ненормальных", — девушка шутливо подмигнула своему юному собеседнику, но тут же вернулась к серьёзной манере разговора. — Так что тебе известно о тех событиях?

— Только то, что рассказал Хагрид: была война, Волдеморт хотел убить мою семью, но со мной не вышло. Он исчез, а я остался со шрамом... и без родителей, — мальчик замолчал на какое-то время. Всё-таки, разговоры о смерти близких — довольно тяжёлая тема. Клэр его не торопила, но и сам он справился с эмоциями довольно быстро. — Мне иногда снится один и тот же кошмар: чьи-то крики, хриплый смех и яркая зелёная вспышка. Это может быть воспоминанием?

— Да, вполне. Заклинание, которое предположительно использовал Тёмный Лорд, как раз выглядит, как зелёная молния. Возможно, где-то в глубине твоей памяти осталась та сцена. Но сейчас её лучше не копать, это может тебе навредить.

— Предположительно? — Гарри смутила такая формулировка.

— Расследование так и не было тщательным образом проведено. Его в принципе не было. Поэтому, если захочешь проверить достоверность газетных статей того времени, то сможешь вытащить воспоминание после хорошей практики. Но для этого нужно развивать свои навыки и способности, иначе можно безвозвратно повредить мозг, пытаясь докопаться до сути.

— Я буду хорошо учиться, — решительно сказал мальчик. — И обязательно узнаю, что тогда случилось.

— Очень похвальное стремление. И, чтобы начать, не мешало бы закупиться литературой. Идём в книжный!