Гарри Поттер и Козни Пожирателей Смерти (джен)

Где-то, когда-то…

Потерявшийся маленький мальчик бродил по лесу так давно, что уже потерял счёт времени. Ночь становилась всё холоднее, и он свернулся калачиком в корнях большого дерева, тихо всхлипывая и дрожа от страха и холода. Он знал, что за ним охотится монстр. Ужасный, огромный монстр, который разорвёт его, если поймает. Мальчик ахнул от ужаса, когда из глубины леса до него долетел демонический вой. Монстр всё ещё был далеко, но уже гораздо ближе, чем в те разы, когда он его услышал. Мальчик начал жалобно подвывать. Он был один, ему было холодно, а монстр скоро должен был настигнуть его. Когда эта мысль сформировалась в его перепуганном сознании, мальчик услышал другой звук, который был намного ближе. Он обернулся и увидел, что кусты в паре метров от него шелестят, словно кто-то пробирается сквозь них. И далёкий вой, приводящий мальчика в такой ужас, теперь сменился другим животным звуком. Низким, голодным рычанием.

Кусты задрожали, и мальчик закричал.

* * *

2 июля 1993

Поместье Патилов

Мадрас, Индия

Джим Поттер проснулся от тёплого тропического солнца, льющегося через открытое окно его комнаты, в которой пахло жасмином и кориандром. Он сел в своей кровати и через тонкие занавески балдахина начал осматривать комнату для гостей, в которой он урывками спал последние полтора дня. Как и Рон, который жил в комнате напротив, Джим не имел опыта использования международных порталов, не говоря уже о тех, что предназначались для путешествий на другой конец земного шара. Соответственно, на него и Рона портал повлиял максимально сильно. Даже его матери было не очень хорошо, но больше всех досталось именно им, потому что у них (а) не было опыта использования таких порталов и (б) их растущие магические ядра делали их более восприимчивыми к таким вещам. Для Падмы и Парвати, которые совершали такие путешествия уже много раз, путешествие прошло как обычно, к вящему смущению обоих парней.

Поместье Патилов располагалось в живописном месте прямо на берегу Бенгальского залива где-то в сорока километрах от Мадраса, большого маггловского города. Песок был золотым, воды лазурными, а погода прекрасной. Патилы и их гости собирались провести здесь ещё один день, восстанавливая силы после путешествия, прежде чем использовать местный — и гораздо менее болезненный — портал до Дели, откуда потом они отправятся в Шамбалу. Сёстры Патил мягко увиливали от ответа на вопрос, что, всё-таки, такое Шамбала, поэтому у Джима и Рона сложилось впечатление, что это индийский эквивалент Косого переулка, что, по какой-то причине, позабавило близнецов Патил.

Джим глубоко вдохнул воздух, пропитанный незнакомыми ароматами, и задумался о своём лете. Он едва успел распаковать вещи, когда через камин к ним пришли Гарри и его адвокат и тут же потребовали разговора с Джеймсом. Они пробыли в его кабинете где-то тридцать минут. Разговор быстро перешёл в перебранку, и Гарри, выскочив из кабинета, быстро вернулся к Лонгботтомам, даже не поздоровавшись со своей матерью или братом. Скоро Джим выпытал у Джеймса, в чём было дело. Тео Нотт, или теперь, скорее, Тео Безымянный, был изгнан из семьи с помощью чего-то, что называлось «Высшей Санкцией», и очень скоро станет объектом ненависти большинства населения магической Британии.

По иронии судьбы его, Джима, эта ненависть не затронет. Санкция коснётся почти всех, кто связан с каким-либо благородным домом, но она не затронет профессоров Хогвартса, авроров… и их детей. Тем не менее, Джеймс максимально ясно посоветовал Джиму избегать Тео, так как его, Джима, репутация только-только начала восстанавливаться после истории с наследником Слизерина, и дому Поттеров не нужно было привлекать к себе излишнее внимание, поддерживая связь с ребëнком-изгоем. Джим тогда разочарованно посмотрел на отца и ушёл, не сказав ни слова.

Из-за этого Джим был даже рад, что проведëт большую часть летних каникул вдали от дома и Джеймса Поттера. Он всё ещё, разумеется, очень любил отца, но, как и большинство подростков, Джим сейчас проходил через стадию, когда отец ему не слишком нравится. Поэтому его абсолютно не трогало, что он пробудет летние каникулы вдали от отца. Сначала он неделю гостил у Гарри в поместье Лонгботтомов, а затем должен был целый месяц провести в Шамбале, занимаясь под началом дяди сестёр Патил. Джим и Лили планировали вернуться в поместье Поттеров за день до его дня рождения. По необъяснимым причинам, праздник решили провести снова, несмотря на катастрофу, которая произошла в прошлый раз. Джим надеялся, что к моменту возвращения в Хогвартс напряжение между ним и отцом сойдёт на нет, потому что он ожидал от грядущего учебного года новых потрясений из-за ситуации с Тео Безымянным. Больше всего Джима беспокоила реакция (из всех людей!) своего одноклассника Невилла Лонгботтома. Выбравшись из кровати и потягиваясь после полутора дней, проведённых в постели из-за портала, Джим вспомнил свой визит к Лонгботтомам и чувства Невилла к Тео Безымянному.

* * *

Тогда…

Джим переместился в поместье Лонгботтомов через камин двадцать третьего июня как раз к перекусу, после которого он, его брат и Невилл собирались провести день на улице. Леди Августа хотела, чтобы Джим помог Невиллу улучшить навыки обращения с метлой. Невилл хотел провести время в теплице (и, уж если быть честным, оценки Джима по травологии тоже того требовали), а Гарри просто хотел зависнуть у бассейна и поработать над своим загаром, который никак не желал проступать. Хотя экскурсию по поместью Джиму провели только вечером.

— Спасибо, что согласились принять меня, леди Августа, — сказал Джим за завтраком на следующий день, оценивая невероятный ассортимент джемов и желе, которые поставляли фермы Лонгботтомов. Наконец, выбрав, он потянулся за баночкой, на которой была этикетка «Перчëный персик с розмарином».

Леди Августа смущëнно махнула рукой.

— Не за что, мой мальчик. Я рада, что ты здесь. Я надеюсь, что ты и Гарри поможете Невиллу преодолеть отторжение от мëтел. Это ценный навык и вне квиддича, поэтому пора бы ему его освоить.

Джим и Гарри рассмеялись, увидев на лице Невилла гримасу. Он ещё в школе узнал, что Джим приедет к ним летом, но он был удивлён, когда его бабушка за день до приезда Джима сказала ему, что завтра к ним приедет Мальчик-который-выжил, и после завтрака он проведëт на улице весь день, тренируясь с метлой под руководством двух лучших игроков в квиддич с его курса.

После болтовни за завтраком (Джим заметил, что Августа и Гарри так и не спросили, как дела у его родителей), трое мальчиков отправились наверх, чтобы взять свои метлы. Гарри немного отстал, и прежде, чем выйти из солярия⁽¹⁾, повернулся к Августе.

— Сколько мне его занимать? — тихо спросил он.

Она посмотрела на часы на стене, показывающие четверть двенадцатого.

— До заката, если получится. Я пошлю домового эльфа с обедом около двух часов.

Гарри кивнул и пошëл наверх за метлой.

В целом, Джиму понравилась неделя, проведённая с Гарри, за исключением одного момента. Как-то раз Джим упомянул Тео Безымянного, спросив у Гарри, не знает ли он, как у него дела, и немного испугался злобного ответа от Невилла:

— Все знают, что он тëмный волшебник и, скорее всего, заслужил своё наказание. Почему все продолжают о нём говорить?!

Джим глазами-блюдцами посмотрел на Гарри, но его брат только едва заметно покачал головой. Позже, когда Невилл копался с особенно сложным растением в теплице, Джим потихоньку спросил у Гарри, что случилось с Невиллом.

Гарри устало вздохнул.

— Мы с тобой не подвержены санкции, потому что Джеймс — главный аврор, а Лили — профессор Хогвартса. Плюс и ты, и я занимаемся окклюменцией. У Невилла же не только нет никаких навыков окклюменции, но он ещё и носит своё кольцо наследника, которое связывает его с магией Визенгамота. Это только усиливает реакцию. За исключением студентов, которые являются вассалами дома Ноттов, Невилл, скорее всего, подвержен эффекту сильнее всех в Хогвартсе.

Джим оглянулся на Невилла и содрогнулся. Будучи самым добрым из всех, кого Джим знал, Невилл Лонгботтом теперь страстно ненавидел близкого друга из-за всего одного заклинания. Это было настолько ужасно, что Джим ещё больше утвердился в своём желании отправиться в Индию для изучения окклюменции.

* * *

Сейчас…

И эти тренировки, как надеялся Джим, начнутся завтра, когда они, наконец, попадут в таинственную Шамбалу. Подрагивая от дурных предчувствий из-за ситуации с Тео, Джим быстро оделся для своей утренней тренировки и, выйдя из комнаты, постучал в дверь напротив. Уже одетый в спортивный костюм, Рон открыл дверь с хмурым выражением лица.

— Готов к утренней пробежке? Я ещё никогда не бегал по пляжу! — с наигранным энтузиазмом сказал Джим.

Рон кисло на него посмотрел.

— Знаешь, за все те месяцы, что мы не разговаривали, когда я был одержим и хотел тебя убить, я совсем забыл, какой ты охренительно противный по утрам.

— Ложь! Ты любишь меня, как брата! И не говори охренительно. Гермиона этого не одобрит, а я обещал ей одëргивать тебя за неё, пока мы не вернёмся в школу.

Рон усмехнулся и пошëл вслед за лучшим другом на улицу.

* * *

3 июля 1993

На следующий день Джим, Рон, Лили и почти все Патилы собрались на главном крыльце. Парвати опаздывала: сначала долго выбирала наряд, потом передумала, переодевалась, а затем снова передумала.

— Она увидит Санджи-и-и-ва впервые с тех пор, как мы начали учиться, — скучающе протянула Падма.

— Падма! — воскликнула миссис Патил. — Повежливей о сестре! Ты знаешь, как это важно — произвести благоприятное впечатление на сына Паши! Они впервые встретятся лицом к лицу с тех пор, как ей было семь!

Падма покорно поклонилась матери, а затем, повернувшись к Джиму и Рону, закатила глаза в своем фирменном стиле, давая понять парням, что плевать она хотела на сына Паши. Скоро Парвати всë-таки выбрала наряд, и Патилы с гостями одновременно схватились за длинный шëлковый шнурок, который был порталом до Дели. С громким хлопком и подступившей тошнотой (но всë же не сравнимой с порталом от Лондона до Мадраса) группа оказалась в переулке рядом с одной из улиц Дели. Мистер Патил заверил всех, что на переулке лежали отпугивающие магглов чары, гарантирующие, что их прибытие никто не заметил, после чего повёл всех через хаос улиц Дели. Джим и Рон оба были шокированы тем, сколько людей, транспорта и даже огромных животных ходит по улицам. Джиму уже приходилось бывать в Лондоне с родителями, но сравнивать Лондон и Дели было нельзя. Рон же, который даже никогда не был в деревне Оттери-Сент-Кэчпоул, которая была рядом с «Норой», был просто шокирован количеством магглов. В какой-то момент Парвати схватила его за руку и почти вытащила из-под колёс рикши, который даже и не думал тормозить. Парвати строго посмотрела на Рона, и тот покраснел.

Десять минут спустя группа вошла в небольшой непримечательный офис. Вывеска была на неизвестном англичанам языке. Оказавшись внутри, мистер Патил завязал разговор со скучающим клерком на местном наречии. Тут Джиму пришла в голову мысль, и он повернулся к Падме.

— Насколько большая проблема, что мы не говорим на… хинди? Санскрите? Или какой язык здесь используется? — спросил он.

Девушка хитро улыбнулась ему.

— Уверяю тебя, Джим, это совсем не проблема.

И словно в противовес её словам, клерк вытащил из-под прилавка огромный топаз размером с голову человека, выцветшую карточку и начал читать на фонетическом английском с чудовищным индийским акцентом.

— Пьось кьяждий з вас сделять шаг передь и коснються свая пальочка етат камень. Зятем пусть повторяй за мной. Йа, тут ваша имя, клйанусь своя жизнь и магия, что несу в Шамбалу только мир.

Джим и Рон с сомнением переглянулись, пока Патилы и Лили приносили клятву. Наконец, настала очередь двух парней. Удовлетворившись их клятвами, клерк открыл небольшую деревянную дверь и повёл группу по длинному коридору, который за ней скрывался. В конце их ждала тяжёлая металлическая дверь с отверстием для ключа посередине. Служащий достал из кармана связку ключей, выбрал нужный и вставил его в скважину. Когда дверь открылась, Джима обдало потоком холодного воздуха. Один за другим путешественники проходили через дверь. Патилы, которые знали, что их там ждёт, уверенно шагнули вперёд, а гости-британцы осторожно пошли следом и тут же от удивления вытаращили глаза.

За дверью оказалась огромная терраса-балкон с полом из полированного мрамора. Донельзя удивлëнный, Джим медленно подошёл к краю балкона и кинул взгляд вниз, вздрагивая от холода. Внизу был не просто какой-то переулок, который он ожидал. Это был город! Шамбала была настоящим магическим мегаполисом, минимум в десять раз больше Косого Переулка. Самым высоким зданием Косого Переулка был четырëхэтажный Гринготтс (ну, четыре этажа над землей). Шамбала же была утыкана светящимися башнями, у многих из которых было десять этажей и больше. Небо над городом пестрело сотнями летающих ковров, магических дирижаблей и карет, в которые были запряжены разнообразные магические животные. Лили, до этого смотревшая на город, перевела взгляд на горную цепь, возвышающуюся над городом, и ахнула. Хоть она и не была экспертом в географии, она была достаточно образованна, чтобы узнать очертания горы Эверест.

— Мы в Гималаях! — воскликнула она.

— Верно, — добродушно сказал клерк на чистейшем английском, — и теперь, когда вы здесь, позвольте мне представиться. Я — Хапранда Суреш, страж портала Дели. От имени обитателей города я приветствую вас в Шамбале!

Джим удивлëнно посмотрел на стража.

— Погодите, вы всё это время могли говорить по-английски?

Суреш засмеялся.

— Нет, юный путешественник. Сейчас я не говорю по-английски. Как и ты. Здесь, в Шамбале мы все говорим на Языке!

Джим и Рон непонимающе переглянулись, а Падма начала объяснять.

— Город Шамбала был основан более трёх тысяч лет назад волшебниками и ведьмами со всех уголков Азии. От Персидской Империи до Индии и от Китая до Японии и Малайзии. Их целью было создание подлинно магической нации, как можно более сепарированной от немагического мира. Среди основателей города было огромное число могущественных ведьм и волшебников, многие из которых говорили на разных языках и диалектах. Чтобы облегчить коммуникацию, среди магии, которая поддерживает город, есть заклинание, которое позволяет всем в этой долине, вне зависимости от нации, понимать друг друга. Поэтому, пока вы здесь, вы не говорите на английском, хинди, мандаринском или каком-либо другом языке. Вы говорите на… Языке.

Парвати громко вздохнула.

— Падма снова читает лекции. Мамуль, мне нужно освежиться, прежде чем Санджив будет здесь.

— Дорогая, — сказал мистер Патил с лёгким раздражением, — тебе следовало освежиться до того, как мы прибудем сюда.

— Я так и сделала, пап. Но потом ты заставил нас идти десять минут по улицам Дели, и теперь я вся в грязи, — и не сказав больше ни слова, Парвати метнулась к ближайшей двери, помеченной универсальным знаком «Ж», таща за собой мать.

Джим покачал головой и повернулся к Сурешу.

— Я так полагаю, что клятва, которую мы принесли, как-то относится к Надзору, или как он здесь называется. Как это здесь работает?

— Намного эффективнее, чем у вас в Британии, молодой человек. Вы вольны использовать вашу магию в Шамбале, ибо здесь нет магглов, которые могут вас увидеть. Сам город будет наблюдать за вами и судить о правомерности ваших действий. Если вы сотворите заклинание со злым умыслом, авроры из башни справедливости немедленно узнают о ваших действиях и местоположении. Только авроры, целители и некоторые высокопоставленные чиновники города могут аппарировать в границах города, не привязываясь к точкам аппарации. Поэтому сбежать будет трудно. Но до тех пор, пока вы не несёте вред другим, делайте, что хотите. Таков закон Шамбалы, по крайней мере, в том, что касается магии несовершеннолетних.

Оба парня удивлëнно переглянулись, а Падма ухмыльнулась.

— Теперь, думаю, вы понимаете, почему я приезжаю сюда каждое лето.

Рон снова посмотрел вниз, всё ещё ошеломлëнный городом, так похожим на города из старых сказок.

— Сколько людей здесь живёт? — спросил он.

— Постоянно около пятидесяти тысяч. Тридцать тысяч волшебников и ведьм, остальные сквибы, — сказал мистер Патил. — Плюс ещё десять тысяч тех, кто работает здесь или учится, но живёт где-то в других поселениях, разбросанных по всей Азии, от Ирана до Японии. И почти всегда здесь пара тысяч туристов наберётся.

Тут внимание группы привлëк огромный летающий ковёр. Настолько большой, что на нем стояла огромная палатка шесть на шесть метров и ещё оставалось место. Ковёр спикировал с неба и завис на одном уровне с балконом. Из палатки вышел подросток, одетый в стильное одеяние в традиционном индийском стиле, с церемониальным мечом на боку и поясом, усыпанным драгоценными камнями. Грудь парня украшали медали. Несмотря на то, что он был по-своему красив и полон уверенности в себе, Рону парень не понравился. По какой-то причине Рон подумал, что он похож на индийского Драко Малфоя. Мистер Патил, несколько нервничая, шагнул вперед и почтительно поклонился.

— Уважаемый Санджив, сын Кумара. Вы оказываете нам честь своим присутствием.

Молодой человек, который, без сомнения, был будущим мужем Парвати, также низко поклонился.

— Почтенный старший Патил, от имени моего отца Паши я приветствую вас в Шамбале, — он повернулся к Падме, — и мое сердце после стольких лет счастливо трепещет при виде моей прекрасной наречëнной.

Прежде чем кто-либо успел вмешаться, Санджив сделал шаг вперёд и, взяв руку Падмы, поцеловал ее… и тут романтическую сцену прервал громкий визг от ближайшей комнаты для дам. Это была шокированная и здорово разозлëнная Парвати. Санджив посмотрел на неё, на Падму и снова на Парвати в недоумении.

— Не та сестра, — наконец, скучающе сказала Падма.

Санджив немедленно выпустил руку Падмы, как будто она была обмазана ядом, и устремился с извинениями к пышущей злобой Парвати. Когда все загрузились в палатку на летающем ковре Санджива, Джим наклонился к Падме.

— Ты прямо наслаждаешься всем этим, — прошептал он.

Она не ответила, но едва уловимая улыбка на её губах сказала всё за неё.

* * *

После полудня в Храме Мудрости

Поскольку пребывание Патилов в поместье Паши за столько лет до свадьбы Парвати и Санджива считалось социально неприемлемым, Паша забронировал для них несколько номеров в одном из роскошных отелей города. Багаж путешественников был отправлен вперёд, и после того, как все отдохнули, мистер Патил организовал транспорт для них к Храму Мудрости — огромному, похожему на монастырь зданию, которое, по словам Падмы, служило как ответом Шамбалы Хогвартсу, так и местом получения высшего образования. Гупта Баскар делил своё время между Храмом Мудрости, где он учил молодых целителей, и Храмом Здоровья, где он служил главой отделения ментального здоровья. Сейчас он стоял на нижней ступени храма Мудрости, ожидая прибытия гостей.

Джиму целитель сразу понравился. Хоть он и, очевидно, был важной фигурой, Баскар буквально излучал ауру добродушия, присущую всем, кто посвятил свою жизнь здоровью и благополучию других людей. По словам Падмы, целителю было уже хорошо за девяносто, но выглядел он едва ли на половину этого возраста. На нём была длинная туника, льняные брюки, а поверх была накинута небесно-голубая мантия. Небольшой знак, означающий его принадлежность к цеху целителей, был вышит на груди мантии. Обняв свою племянницу и двух своих внучатых племянниц, Баскар уважительно поклонился Джиму, Рону и Лили, после чего пожал им всем руки.

— Добро пожаловать в Храм Мудрости, друзья мои. Давайте пройдëм в мой кабинет, где мы сможем обсудить планы на время вашего пребывания здесь.

В этот момент мистер и миссис Патил собрались уходить — у них были дела в городе, и Парвати отправлялась с ними. Падма же, к удивлению обоих парней, осталась, быстро сказав, что у неё дела здесь, в Храме Мудрости, после чего махнула друзьям и отправилась восвояси.

Через несколько минут четверо гостей плюс сам целитель комфортно расположились в кабинете Баскара, наслаждаясь чаем и сэндвичами с салатом. Про себя Лили подумала, пьёт ли целитель чай сам или просто решил оказать любезность гостям. Если ему и правда было за девяносто, у него могли быть весьма неприятные воспоминания о том времени, когда Индия находилась под властью Британии. Но если у него и были такие мысли, виду он не подал.

— Что ж, — начал он, — я получил ваше письмо мистер Поттер, а также просмотрел британские газеты, которые мне прислала Падма. Как я понял, у вас три цели на эти лето. Первая: вам и мистеру Уизли необходим целитель, чтобы помочь вам справиться с различными ментальными травмами, которые вы получили за последний год. Вторая: вам и мистеру Уизли нужно развить функциональные окклюментные щиты, необходимые для защиты от ментального вторжения. И третье: вы оба желаете исследовать дар парселтанга, которым вы оба обладаете, — он сделал глоток чая. — Я-с-с верно-с-с вс-с-ё понял? — тихо прошипел он на змеином языке.

Поняли его только Джим и Рон, которые молча кивнули. Лили же, едва услышав шипение, нервно дëрнулась в своём кресле.

Баскар нахмурился.

— Пожалуйста, простите меня, миссис Поттер. С моей стороны было грубо говорить на языке, который вы не понимаете. Змееусты, которые регулярно общаются друг с другом, часто перескакивают на этот язык, даже не замечая этого. Здесь, в Шамбале, это особенно заметно, ибо парселтанг — единственный язык, который не переводится автоматически магией города. Змееусты часто забывают об этом.

— Всё в порядке, целитель Баскар, — напряжëнно сказала Лили. — Я понимаю.

— Я очень рад. Теперь, думаю, следующим шагом будет разговор с глазу на глаз. Я, разумеется, принесу клятву целителя о конфиденциальности, но, прежде всего, я считаю, что между мной и моими пациентами должно быть полное доверие. То же касается и моих учеников, когда речь заходит о парселтанге. Миссис Поттер, у вас, как у старшей из моих гостей, есть привилегия быть первой.

Следуя указанию целителя, Рон и Джим вышли из комнаты и расположились в зоне ожидания рядом с кабинетом Баскара, ожидая, пока взрослые закончат беседовать. Пока Лили и Баскар разговаривали, несколько человек подходили побеседовать со сквибом-секретарëм целителя. Один из посетителей привлёк внимание Джима сразу же. Это был мускулистый лысый человек, одетый в восточные одежды, подходящие для боевых искусств, лицо и руки которого покрывали шрамы. Самое интригующее в человеке было то, что, кроме Рона и Лили, он был единственным человеком из всех, кого Джим уже успел увидеть в Шамбале, чей тон кожи выдавал в нём европейца, а не азиата. Мужчина коротко представился секретарю братом Чандрой и сказал, что из-за неожиданных дел ему придется отменить свою запись к целителю, которая была запланирована после полудня. Повернувшись, он уже собирался уйти, когда заметил двух парней. Наградив Джима на удивление злобным взглядом, он ушёл прочь. Джим задумался, не видел ли он этого человека прежде, но лицо было абсолютно незнакомым.

Через пятнадцать минут из кабинета целителя в глубокой задумчивости вышла Лили. Разговор Джима длился дольше, около тридцати минут. У Рона где-то так же. Джим вышел из кабинета в приподнятом настроении. А вот Рон наоборот.

* * *

Лили и Целитель…

— Миссис Поттер, в целях экономии времени я перейду сразу к делу. Как ментальный целитель вашего сына, я настоятельно рекомендую, чтобы вы как можно меньше времени наблюдали за занятиями Джима здесь. В идеале не наблюдали вообще.

Лили удивлëнно моргнула.

— Прошу прощения?! Мы, вообще-то, говорим о моëм сыне!

— Я в курсе. Я также провёл несколько недель, изучая газетные заголовки, и знаю, что значит быть Мальчиком-который-выжил. А также понимаю, что значит быть матерью Мальчика-который-выжил. Даже не углубляясь в психику мальчика, очевидно, что он очень ценит ваше одобрение. Из чего вытекает проблема, потому что вы не можете слышать звуки парселтанга без дрожи.

Женщина хоть и разозлилась, но отрицать не стала.

— Простите, целитель Баскар, но я ничего не могу с собой поделать. Из-за времени, на которое пришлась моя юность, я воспринимаю звуки парселтанга как… как голос Сами-Знаете-Кого.

Баскар пару раз моргнул.

— Сами… знаете… Вы имеете в виду Тёмного Лорда Волдеморта?

Она снова вздрогнула.

— Мы… не произносим его имени.

— Правда? Странно.

Она пожала плечами.

— Ну, он один из худших Тёмных Лордов в истории, поэтому и оставил такой след.

Целитель мягко усмехнулся.

— Со всем уважением, миссис Поттер, я бы не назвал Волдеморта худшим Тёмным Лордом Европы за последний век. Гриндевальд был намного хуже, а уж Тёмная Леди Ехидна могла переплюнуть их обоих, если бы её не поймали.

Лили гневно прищурила глаза.

— Целитель Баскар, я жила во время войны против Сами-Знаете-Кого. Я своими глазами видела, как это, как и любой житель волшебной Британии, который смог уцелеть.

— Не сомневаюсь. Я всего лишь хочу заметить, миссис Поттер, что в то же самое время мы здесь, в Шамбале, были более обеспокоены попытками Тёмного Лорда Ли-Цзен Чанга завладеть мантией пятого императора драконов, а также замыслами королевы ведьм Малайзии Саланги, которая планировала открыть портал на план Йоми и освободить армию немëртвых пенангалланов. И это мы не берём в расчёт зверства, которые творили различные маггловские военные организации во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже в этот период. Они не только уничтожили все местные волшебные сообщества, но также неосознанно поставили под угрозу целостность магических печатей, которые сдерживают древние ужасы со времен, когда Мерлина ещё и в помине не было.

Он сделал глоток чая.

— Британия не весь мир, миссис Поттер, — наконец сказал он.

Пойманная врасплох его замечанием, Лили промолчала, и Баскар продолжил.

— Но довольно истории. Давайте вернёмся к основной теме нашего разговора. Будучи признанным экспертом по парселтангу, я могу заверить вас, что ваш страх вызван не страхом перед… Сами-Знаете-Кем, миссис Поттер. Это одно из свойств парселтанга — вызывать страх у тех, кто на нем не говорит. Это основная причина, по которой его так сложно выучить. Большинство студентов, которые умеют слушать, вероятно, могли бы освоить парселтанг где-то за год, просто слушая его. Но из-за этой вот досадной особенности уже просто прослушивание фраз на змеином языке вызывает сильнейший психологический стресс. Поэтому здесь, в храме Мудрости мы не позволяем ученикам начинать изучение парселтанга до тех пор, пока человек не овладеет третьим уровнем окклюменции, либо приобретет эквивалентную защиту, — он вдруг улыбнулся. — Хотя иногда эта особенность языка может быть полезной. Много лет назад я прогнал банду магглов, которые собирались меня ограбить, просто покрыв их родословную на парселтанге.

Целитель сел поудобнее и сменил тему.

— Но давайте пока отложим разговор о вашей реакции на способность сына. Мне очень интересно, откуда у него этот дар. Те британские газеты, что я читал, предполагают, что он получил этот дар от лорда… Сами-Знаете-Кого через то, что они описали, как право магического завоевания. Причудливое объяснение — как из какой-то детской сказки. Скажите мне, ваш другой сын обладает даром змеязычия?

От упоминания Гарри Лили нахмурилась.

— Не могу сказать. Если быть честной, Гарри рос вдали от нас, поэтому сказать точно не могу. С тех пор, как он вернулся к нам, я не заметила никаких знаков, что он может говорить со змеями.

Баскар кивнул.

— И, если позволите, почему ваш второй сын рос вдали от вас?

Лили посмотрела на стол и, прежде чем ответить, сделала глубокий вдох.

— Когда Гарри был совсем маленьким, я приняла решение, которое в то время казалось мне верным. Но, в итоге, оказалось, что я совершила чудовищную ошибку. Мы всё ещё пытаемся её исправить.

Целитель сделал себе в голове пометку, что тема Гарри Поттера для женщины болезненна.

— Есть ли вероятность, что дар унаследован? Что вы или ваш муж — потомки Салазара Слизерина?

— Абсолютно точно нет. Семейное древо Джеймса можно проследить почти на тысячу лет. Нет никаких признаков, что его предки заключали брак с известными или предполагаемыми потомками Слизерина. И после того, как все узнали, что Джим — змееуст, Джеймс спросил у портретов предков, не помнят ли они, чтобы кто-то в семье был змееустом.

— А у семьи с вашей стороны, миссис Поттер? — деликатно спросил целитель.

— Я магглорожденная, целитель Баскар.

Услышав термин, целитель нахмурился.

— Магглорожденных не существует, миссис Поттер. Любой из нас либо маг, либо не маг, либо латентный маг. Здесь, в Шамбале мы используем термины «маггл» и «сквиб», только когда нас к этому вынуждают языковые особенности. У ваших родителей, бабушек и дедушек или других предков, возможно, не было очевидного магического потенциала, но где-то в вашем генеалогическом древе один из ваших предков был ведьмой или волшебником. В противном случае, сейчас мы бы этот разговор не вели.

Он замолчал, заметив реакцию Лили.

— И вы, разумеется, прекрасно это знаете, миссис Поттер. Вы производите впечатление невероятно умной женщины, которая, к тому же, профессор Хогвартса. Безграмотные массы могут лелеять свои фантазии о том, что не маги как-то крадут магию у их детей, оставляя тех сквибами, но образованные волшебники и ведьмы верят, что магглорожденные — просто потерянные ветви волшебных семей. Хотя, разумеется, огромное количество образованных волшебников и ведьм всё ещё притворяются, что верят этим фантазиям, чтобы достичь личных или политических целей. Но это не отменяет того факта, что они прекрасно знают, что к чему.

— Ну, пусть так, целитель Баскар, — твёрдо сказала Лили, — но я уверена, что в моей родословной не было волшебников и ведьм. По крайней мере, так далеко, насколько я смогла проследить.

Если Гупта Баскар и заметил, что Лили избегала смотреть ему в глаза, когда говорила последнюю фразу, то виду он не подал.

— И кроме того, — продолжила она, — если парселтанг Джима взялся с моей стороны семьи, почему я на нем не говорю?

— Ну так вы же женщина, — сказал он, будто это была очевиднейшая вещь на земле.

Она прищурила глаза, подумав, что это какая-то из форм сексизма.

— Прошу прощения? — напряжённо сказала она.

Баскар непонимающе посмотрел на неё.

— О, прошу прощения. Я думал, вы знаете. Форма наследуемого парселтанга, который Салазар Слизерин встроил в свой генетический код, проявляется только в его наследниках-мужчинах. Женщины, разумеется, могут выучить парселтанг так же, как, например, и я, но они не могут его унаследовать просто потому, что они — потомки Слизерина.

Она удивлëнно моргнула.

— О, нет, я не знала… Погодите, генетический код? Вы знаете, что такое генетика? — ведьма была шокирована, услышав в речи волшебника научный термин.

Целитель кивнул.

— Разумеется. Я получил мастерство не только в магическом целительстве. У меня также есть степень доктора медицины, которую я получил в университете Джона Хопкинса⁽²⁾ в Америке. Я стараюсь оставаться в курсе новейших открытий как в магическом целительстве, так и в маггловской медицине.

Глаза Лили засветились, и она начала задавать ему на удивление глубокие вопросы о взаимодействии маггловской науки и магических практик.

Про себя Баскар улыбнулся.

«Следовало бы догадаться раньше, — подумал он. — Надо было сказать, что у меня есть маггловская степень, сразу же, и тогда бы она быстрее согласилась с моими рекомендациями. Лили Поттер — именно тот тип волшебницы, которая будет ценить университетский диплом больше, чем даже дюжину защищённых мастерских проектов».

* * *

Джим и целитель…

Когда Джим вернулся в офис целителя, он сразу заметил перестановки. Стол и большая часть стульев исчезли, а на их месте теперь стояли два комфортных кресла, повëрнутых друг к другу. Между ними — немного сбоку — стоял небольшой столик, на котором притулилась маленькая стеклянная сфера. Баскар указал Джиму на кресло, и, сев сам, достал из кармана длинную ивовую палочку, после чего произнёс клятву целителя о конфиденциальности.

— Теперь, когда все формальности соблюдены, мистер Поттер, — начал целитель, — я бы хотел начать с общего легилиментного сканирования, чтобы понять состояние вашего разума и души, после чего я смогу точно выбрать курс лечения. Вы уже знаете, как очищать разум?

Джим нахмурился.

— Не совсем. Профессор Дамблдор учил меня, но особого прогресса в прошлом году мы не добились… а потом было уже не до этого.

Баскар кивнул.

— Что ж, я постараюсь избегать конкретных мыслей и воспоминаний. И, поскольку вы пока не умеете очищать разум, вы можете сделать кое-что другое — спрашивайте меня!

— О чëм? — спросил Джим.

— Обо всём, что придёт вам в голову. Наша цель — удержать ваше внимание на моих ответах и последующих вопросах, чтобы у вас не было возможности фиксироваться на личных воспоминаниях, которые вы не хотите мне показывать, — Гупта поднёс руки к лицу Джима и сделал несколько точных пассов, после чего поместил средние пальцы рук на виски мальчика.

— Контакт, — тихо прошептал он.

Джим был удивлён такой техникой чтения разума — она разительно отличалась от той, что использовали Дамблдор и Снейп, и его первый вопрос был об этой технике.

— Ваши профессоры Снейп и Дамблдор, разумеется, последователи западной магической традиции, — ответил Гупта, не отрывая взгляда от глаз Джима, — а конкретно — Мерлинианской системы и её зависимости от палочек и заклинаний. Я, разумеется, владею палочковой техникой, но я учился легилименции в Индии. Здесь мы следуем традициям, полагаясь на мудры и каты, как на инструменты.

— Мудры? — переспросил Джим.

— Мудра — это стилизованное движение рукой, имеющее магическое значение в индийском мистицизме. Ката — практически то же самое, только это уже движение всем телом, и оно более ассоциировано с китайским мистицизмом.

— Я знаю, что такое каты. Мы изучали их на тхэквондо. Вы имеете в виду, что их можно использовать для беспалочковой магии?

— Не в том смысле, в каком вы думаете. В Мерлинианской системе — попытайтесь не моргать так часто, спасибо — так вот, в Мерлинианской системе человек учится творить заклинание сначала палочкой и словом. Затем, спустя годы отработки заклинания, волшебник может представить сотворение заклинания так чётко, что ему не нужна палочка и не нужны слова. На Востоке же волшебники начинают обучение не с палочек и слов, а с отрабатывания точных движений тела. Эта техника имеет много форм и много названий в зависимости от того, где в Азии вы находитесь. В Индии она называется техникой Майавани, а в Китае, где больше уклон на её боевое применение, она называется Ву Кси До. Здесь в Шамбале, Язык называет её Путь просветления.

Джим нахмурился, обдумывая слова целителя, но зрительный контакт не прервал.

— Так почему люди используют палочки, если возможно обойтись без них?

— Потому что процесс изучения магии через Путь просветления невероятно сложен. Настолько, что мы начинаем учить наших детей с четырёх лет, а не с одиннадцати. К тому же, использование инструмента позволяет создать магический эффект легче и требует меньшей точности, чем используя только движения тела. В Китае и Японии популярными инструментами на протяжении многих веков были мечи. И почти каждая магическая культура использовала деревянные посохи. Заслугой римского волшебника Мерлинуса Амброгинуса было то, что он смог вырезать из такого посоха узкую палочку, в которую поместил биологический материал магического существа. В результате получился легковесный инструмент, который можно держать одной рукой и который, тем не менее, волшебный. Использование палочки позволяет творить заклинания с помощью простых движений, которым не нужен высокий уровень точности. И сил для этого нужно намного меньше, чем для других инструментов. Волшебники, которые изучают Путь просветления, получают звание мастера заклинаний, если они смогли овладеть и выполнить двадцать пять или больше чар с помощью движений тела. Волшебник, который использует посох, считается мастером уже после ста чар. С палочкой же от мастера чар требуется владеть минимум тысячью заклинаний. Ваш учитель заклинаний, Филиус Флитвик, согласно его биографии, владеет более чем двадцатью тысячами чар.

Задумавшись, Джим моргнул. Как и каждый британский волшебник, он знал, кем был Мерлин… ну типа. В зависимости от источника, Мерлин либо был невероятно могущественным и долго живущим волшебником, который оказывал влияние на европейское и, особенно, британское волшебное сообщество на протяжении почти тысячи лет… либо он (или она) был одним из пяти разных волшебников, у которых были похожие имена, которые из-за оплошности летописцев превратились в имя «Мерлин». Знаменитый создатель палочек Мерлинус Аброгинус был всего лишь самым первым из волшебников, которых начали ассоциировать с именем Мерлин. По крайней мере, так было написано в его Истории Магии. Джима больше заинтересовало упоминание профессора Флитвика. Он так привык к миниатюрному профессору заклинаний, что абсолютно не осознавал, насколько выдающимся специалистом тот является в своей области.

— Так почему волшебники и ведьмы здесь используют другие, эм, инструменты?

— На это есть несколько причин. Самая важная — это то, что мы были изолированы от Запада большую часть нашей истории. Римляне никогда не заходили так далеко на Восток, и Османы тоже заглядывали не часто. Маггловская Британия владела Индией и Китаем, но не слишком долго. Да и волшебников с ними было не много. Мы начали изготавливать палочки всего пару столетий назад и, если честно, их качество намного ниже тех, что производят в Европе Грегорович или Олливандер, которые хранят секреты изготовления палочек вот уже две тысячи лет. Но что ещё важнее, у наших техник есть неотъемлемые преимущества, которые, по крайней мере для нас, перевешивают удобство наложения заклинаний с помощью палочки. Некоторые из этих преимуществ вы узнаете в процессе вашего лечения.

Целитель убрал свои пальцы от висков Джима и откинулся в своём кресле. Затем, взяв палочку, он коснулся ею глобуса, стоящего на столе, который тут же зажёгся мягким светом. Баскар начал говорить, и глобус начал мерцать в такт его голоса.

— Это главный целитель разума Баскар Гупта. Сегодня третье июля 1993 года. Записываю результаты предварительного психического обследования Джеймса Эвана Поттера младшего. Субъект — мальчик-волшебник, родившийся в Британии. Возраст — приблизительно один месяц до тринадцатого дня рождения. Субъект имеет необычно сильное для своего возраста ядро с потенциалом от девяти до одиннадцати по шкале Лубински-Чанга. Субъект успешно закончил два года изучения волшебства по программе Хогвартса. Предварительный анализ души выявил следующие пропорции: Воздух и Земля — каждый от пятнадцати до двадцати процентов. Огонь — подавляющие пятьдесят пять процентов. Вода — менее трёх процентов. Оценка элементарных подаспектов души будет позже. Эмоционально субъект выглядит, как довольно уравновешенный для своего возраста мальчик. Также выявлено посттравматическое стрессовое расстройство и следы воздействия проклятого текста по окклюменции, которые привели к проблемам управления гневом. В качестве начального лечения я прописываю введение в водный стиль Ву-Кси-До в качестве средства релаксации и медитации, а также как начальное лечение по устранению Огне-Водного дисбаланса.

Гупта снова коснулся глобуса, который тут же исчез, и, улыбнувшись, повернулся к Джиму.

— Так, полагаю вам интересно, что вся эта тарабарщина значит. С чего бы вы хотели начать?

— Эм, мой… огне-водный дисбаланс?

— Есть четыре метафизических компонента волшебной души. В Индии мы по традиции описываем их, как четыре традиционных элемента буддийской космологии: Вода, Земля, Огонь и Воздух. На Западе для их описания используют четыре вида темпераментов: сангвиник, холерик, меланхолик и флегматик. Ну или, чтобы вам было понятно, ваш сильный дисбаланс в пользу Огня — есть объяснение, почему вы гриффиндорец, а не пуффендуец или когтевранец. И почему у вас не было ни малейшего шанса стать слизеринцем, даже несмотря на то, что распределяющая Шляпа точно знала, что вы змееуст.

— Вообще-то, Шляпа предлагала мне Слизерин.

— И, позвольте предположить, вы сразу же отвергли это предложение и практически умоляли её отправить вас в Гриффиндор.

Джим залился краской, а Баскар продолжил.

— Я рискну предположить, что Шляпа почувствовала ваш огне-водный дисбаланс — ну или как магическая Шляпа его называет — и предложила вам отправиться в Слизерин, надеясь, что пребывание в обществе предрасположенных к воде одноклассников поможет вам исправить ваш дисбаланс.

Джим снова задумался.

— Откуда вы столько знаете о церемонии распределения в Хогвартсе?

— Личный опыт. Я был распределëн в Когтевран в тысяча девятьсот четырнадцатом, но вернулся в Шамбалу после четвёртого курса и сдавал СОВ здесь. Британский климат не сочетался с моим здоровьем, — он мягко улыбнулся. — Здесь я имею в виду и шотландскую погоду, и местный политический климат. Но, как говорится, сейчас не место и не время.

Джим решил подумать над этим замечанием позже и спросил снова.

— А мое управление гневом?

— Из-за того, что вы ориентированы на огонь, можно было бы ожидать, что у вас могут быть проблемы с поведением такого рода. Но они, безусловно, усугубились из-за воздействия книги по окклюменции, которую вы изучали, а также посттравматическим стрессовым расстройством, которое вызвали две ваши встречи с Волдемортом, — он замолчал. — Я вижу, вы не вздрагиваете от его имени.

Джим улыбнулся.

— Когда кто-то постоянно пытается убить тебя, к этому привыкаешь. В этом случае я отказываюсь оказывать честь ублюдку.

— Разумеется. Именно так бы и сказал ориентированный на Огонь.

Улыбка Джима увяла.

— Это… проблема?

— Не проблема, когда один из аспектов доминирует, мистер Поттер. Так обычно и бывает. Но вот когда одна из компонент перевешивает все остальные вместе взятые, и при этом одна компонента — в нашем случае Вода — почти полностью отсутствует, то да, это проблема. Основываясь на моем осмотре и не имея никаких личных знаний о вашей личности и вашей истории, я бы сказал, что вы часто действуете на эмоциях и почти никогда не пытаетесь обдумать варианты действий. Также у вас есть синдром героя, запущенный до такой степени, что почти вылился в комплекс мученика, и что вы, как правило, нетерпеливы и склонны принимать поспешные решения. Я также подозреваю, что этот дисбаланс является самым большим препятствием к тому, чтобы стать окклюментом, потому что окклюменция считается навыком, который неразрывно связан с водой. Как вы считаете, достаточно ли точно я описал вашу личность?

Джим кивнул.

— И мы будем это исправлять с помощью… магического кунг-фу?

Гупта мягко усмехнулся.

— Это с трудом можно назвать кунг-фу, мистер Поттер. Для непосвященных, то, что вы будете изучать, может выглядеть, как Тай Чи. Хотя те, кто на самом деле занимаются Тай Чи, сказали бы, что между ними нет ничего общего. В основном, вы будете изучать систему движений тела, которые будут фокусировать вашу магию и направлять её сквозь ваше тело, чтобы расслабить разум и привести к гармонии несхожие элементы вашей души.

Глаза Джима загорелись.

— А я смогу научиться творить заклинания с помощью боевых искусств?

Целитель подавил смех.

— Теоретически… если вы будете практиковаться по меньшей мере десять часов в день… следующие десять лет. Сейчас давайте сфокусируемся на более реалистичных целях. Каждый день вы будете посвящать один час работе над Катами, которые помогут вам контролировать ваши эмоции и сделать вашу жизнь менее напряжённой.

Джим засмеялся.

— Ладно, давайте начнëм с этого.

Продолжение следует…

АЗ. Я клянусь Богом и ДКР, что я написал 95% этой главы до того, как посмотрел «Доктора Стрейнджа». В частности, магический город Шамбала в Гималаях был в моих заметках ещё четыре месяца назад. И хотя Джим (и некоторые другие) будут изучать беспалочковые магические боевые искусства, они не будут такими же эффективными как в «Докторе Стрейндже» или «Матрице», хотя несколько движений могут и показаться вам знакомыми.

АЗ2. В догонку. Хотя мы тут и обсуждали элементальные аспекты, как инструмент восточного мистицизма, я уверяю вас, что НИКТО НЕ БУДЕТ ИЗУЧАТЬ МАГИЮ ОГНЯ ИЛИ ТИПА ТОГО. Хотя я и люблю «Аватар: Легенда об Аанге», во вселенной «Принца Слизерина» такого не будет. Ву Кси До может научить Джима некоторым крутым трюкам, но он не будет кидаться шарами огня или воды, пока висит в воздухе на метле.

1) Здесь это используется в контексте комнаты, куда попадает большое количество солнечного света.

Вернуться к тексту

2) Университет Джона Хопкинса — частный исследовательский университет в США. Занимает 17-е место в рейтинге лучших университетов мира. Медшкола Хопкинса входит в ТОП-5 лучших медвузов.

Вернуться к тексту