Эхо разбитых зеркал (гет)

Селтир никогда не стремился быть любимым. После разочарования в матери, когда она его оставила, он закрыл свое сердце на тяжелый замок. Да, он был уважительным и дружелюбным к некоторым, но ничего не ждал от них взамен. Да, он чувствовал разочарование от предательства Рэдуса, но, не сказать, что он не предполагал такой вариант под крышей замка короля. Да, он догадывался, что может быть сыном этого короля, но ему это не было нужно. Его устраивало, что Даэлвелис не требует от него быть сыном, хоть и относился иногда строго. Его устраивало, что он мог забивать себе голову исследованиями и зельеварением, отдаляясь от горя потери подруги детства.

Он часто изводил себя недосыпами, ибо ему снова и снова снился тот день, после которого он винил себя, и лишь со временем он чуточку стал к себе справедливее. Селтир понимал, что родня со стороны матери не любит его из-за права на наследство, он не ждал от них абсолютно ничего, да и мстить не желал. По слухам, Велис сам устроил им показ ужасов, и Селтир понял, что у его отца разбита психика, что он тоже многое чувствует за своими масками, что он редко показывает себя настоящего самому себе же, ибо боится сломаться. Они оба разбиты этой жизнью и оба готовы отдать всё ради любимых. Селтир поклялся самому себе, что защитит Каланту даже ценой своей жизни. Она его впечатлила, покорила душой, взрастила в нём первые ростки желания получения любви. Теперь он мечтал стать опорой для девушки и оградить ее от всего зла. Он боялся за ее хрупкость, и страшился, что она натворит глупостей из-за чрезмерной смелости. Он почти в одиночку отбил вторжение на замок лишь с использованием слабеньких артефактов с запечатанной магией огня. Он почти стал героем в глазах рядом стоящей девушки… Как появился Элуин и всё испортил.

Забытый многими юноша, которому не брезговали перемывать кости негодяи, важно вышел из открывшегося изящным мечом портала. На нем струились белоснежные одежды, переливаясь серебром, вышитые цветочным узором ботинки сочетались с заколкой в слегка собранных волосах, а в желтых глазах бурлило пламя. Увидев его грозный лик, Лана застыла в оцепенении, а Селтир с неприкрытым призрением глядел в глаза родственника, когда тот, будучи снаружи, посмотрел на него через окно. Селтир с Ланой оставались в стенах замка ради безопасности девушки, да и эльф мог использовать магию артефактов удаленно, но вот Элуин… Увидев его, враги, скрытые под черными мантиями, сгруппировались. Кое-кто уже был ранен, кто-то выдохся, половина уже давно пустилась в бег, и испепеляющий взгляд метнувшихся к ним желтых глаз выжигал остатки боевого настроя. Порталами на законодательном уровне было разрешено пользоваться лишь королевской семье и приближенным, и то, только теми, что «рисовались» магическими предметами Даэлвелиса. В руке же Элуина находился вырезанный из древа меч.

— Обалдеть, это же брат нашего важного короля! — к напряженной паре товарищей подошла, разрядив атмосферу, Варя, жуя ломтики вяленного мяса. — А, я, вот, с ларечков притопала, еды нам принесла.

— Я же просил не покидать стены замка без договоренности, — закатил глаза Селтир, устав от свободолюбия их подруги. Варя любила тайком убегать из замка, когда последний исследовала от и до.

— Ой, какой ты скучный! — отмахнулась от него аловласка, прискакав к Лане и взяв ее под локоть. — Вокруг твоего дядюшки такая аура распространяется, ты в невыгодном положении, братик. Но не переживай, я на твоей стороне.

— В смысле? — завис пуще прежнего Селтир, наградив девицу тяжелым взглядом.

— Сам посуди, — в тоне лектора сложных наук, начала объяснять Варвара. — Наша Ланка похожа на его единственную подругу детства. Он за нее разворотил гнусный храмишко со своим ликом. Решив наводить дальше суету, отослал ее в безопасный мирок, чтоб ее оттуда забрать после чистки, а сейчас, накопив силенок, настругал новый мечик и пришел по свою законную принцессу. По книжонкам ведь, Элуин должен был стать королем, так бы и было, если бы его силы не использовали налево. Значит, он законный правитель Аэрлота, а его будущая королева…

— Во время отсутствия Господина его прямые обязанности переходят в мои руки, — холодно и сдержанно отчеканил Селтир. — И я сделал Лане предложение, которое не намерен забирать обратно, — он улыбнулся и выразительно окинул взглядом девушку, которая скрыла глаза за ладонью, тяжко вздохнув.

— Ого! — всполошилась Варавара, будто ей сообщили, что сегодня международный праздник с бесплатными угощениями.

— Ты же обещал, что будешь относиться ко мне, как друг, — приоткрыв глаза, напомнила Лана, на что Селтир загадочно улыбнулся и отвернулся к окну, где часть врагов бросилась врассыпную, когда Элуин одним лишь взмахом ладони всколыхнул под ними землю.

— Видимо, его чувства сильнее обещаний! — хлопнула в ладоши Варя, наслаждаясь мелодрамой. Ее друзья по очереди залились краской, а Селтир растерянно кашлянул в кулачок.

— Прости, всё у нас сумбурно, — лекарь выудил из камня-хранилища кольцо с сапфиром, медленно подошел к Лане и нерешительно поднял на нее глаза, взяв, при этом, за руку, — так нужно, — он беспрепятственно надел на ее палец кольцо, — для твоей безопасности.

Пока Варвара колдовала иллюзиями лепестки цветов и осыпала ими друзей, Элуин окончательно добил боевой дух врагов и неторопливо вышагивал к замку.

— Позаботься о, — Селтир, намереваясь ключиком открыть портал, не успел договорить, так как Лана отобрала у него предмет, размашисто нарисовала в воздухе портал, вышла к Элуину и влепила ему смачную пощечину. Блондин застыл. Лана твердо стояла перед ним, излучая враждебность и обиду. Селтир бросился за ней, чуть не роняя ключи для других порталов, чтоб убежать с девушкой, если что. Варя, подумав, что лучшие места в первом ряду, шагнула вслед за ним. Гульнара, наконец, соизволив познакомиться с новыми жильцами замка, отрастила крылья и ловкой тенью подлетела к Фэлнору, замахиваясь метательным копьем… Копье было перехвачено еще одним открывшимся порталом, из которого вышла изящная женщина в белоснежном платье, как две капли воды, похожая на Селтира.

— А у вас тут веселье, в самом разгаре! Вовремя я, — произнесла она мелодичным тоном, обращая на себя всеобщее внимание.

— Мама, — одними губами вымолвил Селтир.

— Сынок! — радостно пропела, направляясь к нему с раскрытыми объятиями, она.

— Дорогая! — явился из нового портала потрепанный Велис.

Маршрут Лунарет был перестроен, и она, пробежав мимо застывшего Селтира, бросилась на шею мужу, вовлекая того в чувственный поцелуй, после которого отстранилась, схватила его за прожженный ворот рубахи, и наградила самым испепеляющим во всей вселенной взглядом.

— Ты как посмел жениться на Каланте Илидорин? — она кивнула на кольцо Ланы, наградив ту аналогичным взглядом.

— Мам, это кольцо нашего рода, а не рода отца. Лана не из рода Илидорин. Кольцо подарил ей я, — собранно и серьезно разъяснил Селтир, стоя рядом с зависшей Калантой.

— Это кольцо для второй половинки. Для жены, — сомневаясь в ознакомлениях сына об ответственности, выделила Лунарет.

— Я сделал Лане предложение, — не дрогнув, уверенно подчеркнул лекарь.

— А почему у тебя нет такого же кольца? — искренне удивилась Лу, наконец, окрылившись материнскими чувствами.

— Потому что мои чувства односторонние. Пока что, — Селтир бросил загадочный взгляд на расширившиеся глаза Ланы и мимолетно улыбнулся.

— Дорогой, ты слышал, у нас будут внуки! — Лунарет обняла Даэлвелиса так крепко, что притворяющийся в отключке враг, валяющийся в кустах помятой травы, приоткрыл один глаз.

— Мы не в таких отношениях, — переборов шок, вымолвила Лана, стараясь не встречаться взглядом с «женишком»

— Не смущайте мою избранницу, пожалуйста, — искоса победно посматривая в сторону Элуина, попросил Селтир.

— Вы так прекрасны, мадам, могу ли я стать вашей приемной дочерью? — обратилась к Лунарет восхищенная Варвара, точно знающая, как сохранить свое место в замке.

— Ты не менее прекрасна, дочурка, — отпустив Даэлвелиса и подлетев к аловласке, заключила ее в объятия Лунарет. Велис опустошенно поник, Селтир старательно делал вид, что всё еще сирота, Лана всё ещё считала эльфов придурками, а Элуин начинал жалеть, что вернулся домой, ведь там ему всё еще не рады.

— Брат, — наконец, прозрел Даэлвелис, заметив родственника. Он подбежал к нему и обнял, как в детстве делал это Эл.

— Может, нам тоже стоит обняться? — прошептал, чуть наклонившись к уху Лане, Селтир.

— Жить надоело? — она метнула в него режущий всё на своем пути взгляд.

— Моя жизнь ценна до тех пор, пока в ней есть ты.

— О, боже…

— Помнится мне, ты сегодня не была против моих утешительных объятий, — дозволив себе сентиментальность, Селтир осторожно убрал девушке прядь волос за ее ухо. — Моя мать любит моего отца больше меня, — самым грустным тоном, на какой был способен, молвил он, — мне тоже бывает очень горько и одиноко. Даже друзья отвечают взаимностью, я для тебя вообще ничего не значу?

Тяжело вздохнув, Лана неуклюже обняла удивившегося парня, чтобы, когда он растеряется, было удобнее схватить его за уши.

— Твоя игра хороша лишь в твоих глазах, — прошипела девушка, беспрепятственно хватая уши.

— К ушам эльфов могут прикасаться лишь их вторые половинки, — опустив голову так, что их глаза выровнялись, победно произнес Селтир.

— Нет такого правила, — отстранившись от Элуина, повторил вновь Велис.

— Дорогой, ты что, направо и налево позволял другим дамам трогать твои уши? — вклинилась Лунарет.

— Что особенно в ушах? И ты, вообще-то, меня бросила, — перенял роль страдашки-обаяшки Велис.

— В роде Каэрмер уши и любые долгие физические контакты дозволены только с семьей или между любимыми.

Лана, быстро проморгав, переосмысляя сказанное, расцепила пальцы, отошла на шажочек от юноши и чуть не упала, но тот ловко ухватил ее за талию. Он не просто устраивал сцену для уничтожения противника в лице Элуина, он еще и убеждал ее в своих искренних намерениях. Селтир не был тактильным эльфом, иначе мать обняла бы его.

— Я, — залившись краской, растерялась девушка, — не…

— Всё хорошо, — Селтир осторожно снял с ее пальца кольцо и вложил в ладонь, — когда ты наденешь его в следующий раз, это будет твоим ответом, — он, отстранившись, улыбнулся, мягко всматриваясь в ее черты лица.

— Идем от них в замок, — предложил Лане Элуин, пока смутившийся Селтир ушел успокаивать стоявшую в стороне Гульнару, — я расскажу тебе, что мне удалось узнать, — он неспешно нарисовал в воздухе портал тем же мечом, благодаря которому и пришел в этот мир, церемонно игнорируя уже открытый портал.

— И ты их отпустишь? — крикнула Селтиру Варвара, когда Элуин с Ланой исчезли, а портал за ними закрылся.

— Ее сердце стучало быстрее обычного. Я услышал это, когда вкладывал в ее ладонь кольцо, — лекарь счастливо улыбнулся, прежде чем утешить Гульнару и донести в очередной раз, что в ее горе виноват не Элуин, а тот, кто использовал его меч.

— Он весь в тебя, — наконец, обняв жену, тепло взглянул на нее Велис.

— Будь он в меня, был бы напористее, — улыбнулась Лунарет, обнимая его в ответ, — он немного нерешительный, как ты.

— Он тактичный. Они и года не знакомы с этой человечкой.

— Наш сын вырос прекрасным эльфом.

— Наш? Он действительно наш ребенок?

— Ты тупой или да? — оттолкнула от себя мужа Лунарет, закипая. — Как ты мог подумать, что я могу тебе изменить?! Стой, ты не сказал нашему сыну, что ты его отец? Ты не дал ему свою фамилию, позволив моим дряным родственникам его обижать? Ты не дал ему любви, которую он заслуживал? Сколько у него мачех было, а?

— Давай подарим Селтиру братика или сестричку?

— Ты от темы не уходи!

— Я скучал по тебе, Лунарет, — Велис впервые на глазах Селтира выглядел открытым. — Ты всегда была лучом света в моей мрачной жизни, ради тебя я…

— Зубы мне не заговаривай!

— А можно я буду лучше вашей дочерью? — осторожно подобралась к мрачной Гульнаре Варвара, перестраивая планы из-за наблюдений.

— Пф, что за детский сад, — отмахнулась женщина, расправила крылья и важно улетела.

— Давай оставим твоих родителей наедине и последуем за теми двумя? Ой, да брось, ты же сам себе места не находишь.