Знакомое, родное. Книга первая. Вернуться в «Хогвартс» (гет)

Быть того не может

— Что?! Что ты сказала? Что случилось? — истерически воскликнула Гермиона и с силой встряхнула Полумну за плечи.

— Мы с Невиллом нашли его подо льдом Черного озера. Невилл смог вытащить его, и мы вытянули его на берег. Я побежала за помощью в Большой зал. Похоже, он утонул — он совсем не дышал… Его только что отнесли в больничное крыло, — всхлипывая, ответила Полумна.

Не дослушав, Гермиона бросилась по коридору в лазарет, Билл — за ней. Не успела она добежать до входа, как ее схватил Терри, не пропуская внутрь.

— Туда нельзя! Не сейчас. Он еще жив, но его, возможно, перевезут в Мунго.

— Защищал нас, значит, да?! — рявкнула Гермиона.

— Гермиона, это несчастный случай! — попытался возражать Терри, но даже сам он, похоже, в это тоже не верил.

— Да ни черта это не случай! Ты сам сказал, что все скоро закончится, а теперь Драко чуть не убили! — Гермиона забегала по коридору, как зверь в клетке.

Билл схватил ее за руку и потащил в пустой класс неподалеку. Смерив взглядом Терри, он бросил:

— Идешь с нами.

Усадив злую, нервную Гермиону за ближайшую парту, Билл приказал вошедшему Терри закрыть за собой дверь — тот, похоже, испугался, но молча сделал так, как велели.

— А теперь я хочу знать все до малейшей детали, — произнес Билл.

Гермиона все еще боролась с подступающей истерикой, поэтому Терри решил взять слово. Он рассказал, как на Рождество Драко и Гермиона нашли свои вещи и записки с угрозами в комнате Падмы, как профессор Стивенс угрожал Гермионе, подловив ту в пустом классе, о том, что в тот же день произошло с Драко — но опустил подробности о Братстве ворона. Терри рассказал, как они с Майклом пытались помочь Гермионе и Драко, что расставание было разыграно на публику, чтобы записки прекратились.

Билл, однако, внимательно смотрел на Терри: тот явно что-то скрывал.

— Это все, мистер Бут?

— Да — по крайней мере, с моей стороны все. Возможно, Драко с Гермионой известно больше.

Билл сел рядом с Гермионой и взял ее за руки, снова бросив беглый взгляд на Терри. Гермиона всегда была для Уизли все равно что второй сестрой.

— Гермиона, послушай. Из надежных источников директрисе стало известно, что в этом году жизни Драко Малфоя может угрожать опасность. Когда вы начали встречаться, мой отец — он теперь глава Ордена вместо Грюма — попросил меня за тобой присмотреть.

Гермиона понемногу пришла в себя, глубоко вздохнула и постаралась сосредоточиться на словах Билла.

— Есть некое тайное сообщество — Братство ворона. Мы внимательно следили за ними с окончания войны. — Билл замолчал, и они с Гермионой оба посмотрели на Терри, затем Билл снова обернулся к подруге. — Мы знаем, что профессор Стивенс входит в это братство, — не спрашивай, откуда. Еще мы считаем, что он может иметь отношение к тем угрозам, хотя мы всегда считали, что записки появились исключительно для того, чтобы вызвать в тебе подозрения относительно Малфоя. Когда вы начали встречаться, Братство, по всей видимости, решило, что подставить Малфоя уже нельзя, и решило убить его.

— Откуда у вас эти сведения? — возмущенно спросил Терри.

— Не твое дело, — отрезал Билл и посмотрел на Гермиону. — Я уверен: за всем стоит Стивенс. Он соврал, что у отца случился приступ, чтобы мы убрались из школы. Я считаю, что он каким-то образом выманил Драко к озеру — возможно, используя тебя в качестве наживки. Я считаю, он пытался убить Драко.

— Билл, мы знаем про это дурацкое Братство, и тоже подозревали Стивенса, — ответила Гермиона, — но у нас нет доказательств. И зачем ему убивать Драко? Какой у него может быть мотив?

Билл снова бросил взгляд на Терри и сказал:

— Одной из жертв, которую убили в поместье Малфоев прямо на глазах у Драко и нашего шпиона Северуса Снейпа, была профессор Бербидж — она преподавала маггловедение в Хогвартсе. Бербидж — единоутробная сестра профессора Стивенса.

Гермиона ахнула и уставилась на Терри.

— Ты знал? Знал?! — Гермиона вскочила и встала прямо перед Терри.

— Да, знал.

Гермиона с размаху влепила Терри пощечину и стала бить его в грудь с криком:

— Я ненавижу тебя! Ты мне соврал! Ты всегда знал больше, чем рассказывал нам!

Терри вздрогнул, но не остановил Гермиону — он считал, что заслужил ее гнев. Гермиона обернулась к Биллу, тыча пальцем в Терри:

— Его отец — один из главарей этой шайки, этого дурацкого Братства, и он сказал нам с Драко, что защитит нас, что отец Терри и его прихвостни не стремятся отомстить Драко. Он сказал, что скоро все закончится! — Она снова обернулась к Драко: — Ты сказал, что все скоро кончится!

— Я так и думал. Прости меня, — тихо отозвался Терри.

— Это еще не все, — перебил Уизли. — Я считаю, что замешан еще кое-кто из студентов. Мистер Бут, если вы знаете, что кто-то из ваших одноклассников в теории мог помогать профессору Стивенсу, сейчас самое время поделиться сведениями.

— Я рассказал вам все, что хотел, — ответил Терри. — Если этого мало, тогда придется вашему гриффиндорскому тайному Ордену постараться раскопать остальное.

В этот момент они услышали топот, и в класс ворвался искавший их Невилл в одной больничной пижаме.

— Гермиона! Драко поправится!

Невилл — герой

Все присутствующие бегом бросились из класса в сторону больничного крыла.

— Войти может только один, — остановила их мадам Помфри. — Мистера Малфоя уже допрашивали мракоборцы и директриса, и ему нужен отдых. Мистер Долгопупс, вернитесь в постель.

Мадам Помфри открыла дверь, и Гермиона, пройдя через живой коридор из нескольких преподавателей, мракоборцев и директрисы, вошла в больничное крыло. Помфри отвела Гермиону в самую дальнюю палату.

— Он тут, мисс Грейнджер. Он очень слаб, поэтому я даю вам всего пару минут. У него гипотермия, и он чуть не утонул.

Гермиона кивнула и, приблизившись, села на стул рядом с кроватью Драко — Малфой был без сознания, бледнее обычного — казалось, будто сквозь его кожу видны белоснежные простыни. В палате, где лежал Драко, было длинное окно, расположенное, однако, так, что лунный свет не попадал в помещение. Единственным источником освещения в крохотной палате был небольшой канделябр, в котором ютилась маленькая свечка. Гермиона губами коснулась щеки Драко— кожа была ледяной, и девушка улеглась рядом, положив голову ему на плечо и устроив руку у него на груди.

В это время Билл, оставшийся снаружи, рассказывал профессору МакГонагалл, мракоборцам и профессору Мэнкину о том, что ему удалось узнать. Стоявший рядом Терри молча слушал. Из разговора он понял, что профессор Мэнкин на самом деле работал на Министерство, и преподавание в Хогвартсе было лишь прикрытием мракоборческой деятельности. Власти опасались, что в новом учебном году могло случиться что угодно, поэтому им нужен был свой человек в штате Хогвартса.

— Мы уже пытались допросить Стивенса, — сообщил Биллу Мэнкин, — но он бесследно исчез.

— Я сомневаюсь, что угрозы жизни Драко больше нет, — мрачно ответил Билл. — Некоторые ученики все еще настроены весьма решительно, и они могут навредить не только ему, но и Гермионе — а причины пока неизвестны.

Мэнкин согласно кивнул.

Терри Бут продолжал подпирать собой дальнюю стену, оставаясь в тени, и, казалось, остальные его не замечали. «Очень познавательно, — подумал Бут, слушая разговор преподавателей. — Надо еще раз написать отцу. Нужно найти Стивенса и заставить его поплатиться за измену принципам Братства». Терри обещал Драко и Гермионе защищать их, а отец учил его никогда не нарушать обещаний. Стараясь как можно меньше шуметь, Терри бросился в совятню.

* * *

Тем временем в тишине больничной палаты Драко очнулся и слегка пошевелился. Он поднял руку и обнаружил ладонь Гермионы на своей груди. «Где я? Ничего не понимаю…» Драко попытался встать, но Гермиона не позволила, и он откинулся обратно на подушки.

— Отдыхай. Ты сегодня чуть не утонул.

— Да уж… — медленно произнес Малфой, — а Долгопупс спас меня.

— Да? — переспросила Гермиона, хотя уже знала обо всем от Полумны.

— Да, — подтвердил Драко.

— Я люблю его, — сказала Гермиона, снова кладя голову на плечо Драко.

— А должна говорить, что любишь меня, — хмыкнул Драко.

— Тебя я тоже люблю, — не растерялась Гермиона, целуя его в щеку. — Нас с Биллом Уизли заставили покинуть замок обманом. С мистером Уизли все было в порядке.

— Я видел тебя в озере. Сквозь лед. Я видел, что ты не можешь выбраться, поэтому я взорвал лед. Чтобы тебя спасти. Ты… как настоящая… Я был уверен, что это ты — пытаешься позвать меня на помощь.

— Вот почему профессор Стивенс хотел, чтобы мы с Биллом ушли из замка, — подняла голову Гермиона. — Чтобы ты думал, что я вернулась, и не сомневался в увиденном.

— Профессор Стивенс? У нас есть доказательства его вины? — спросил Драко, касаясь холодной рукой ее щеки.

— Нет, но это он соврал Биллу, что мистеру Уизли стало плохо. Билл говорил, что в начале года Орден Феникса и Министерство опасались, что в школе будут беспорядки и что ты можешь быть в опасности. Оказалось, единоутробная сестра профессора Стивенса раньше преподавала в Хогвартсе. Профессор Бербидж. Они думали, что Стивенс захочет отомстить тебе за нее — Волан-де-Морт убил ее у тебя дома.

Драко снова попытался сесть, но Гермиона снова не позволила.

— Откуда они знают, что ее убили именно в моем доме?

— Снейп рассказал, он был там, — ответила Гермиона и спросила: — Ты эту информацию узнал тогда, в архивах?

— Да, — признался Драко. Ему было жаль, что он не рассказал все Гермионе. — Я не хотел говорить об этом, потому что не хотел обсуждать ту ночь. Это было ужасно. В какой-то степени я и правда чувствую ответственность за все, что происходило тогда дома.

Гермиона села на кровати.

— Драко, тебе не за что себя винить. Я знаю, что слова не утешают, но я надеюсь, ты простишь себя за то, что не мог повлиять на происходящее.

В этот момент к ним зашла медсестра:

— Мисс Грейнджер, ему нужен отдых. Пожалуйста, покиньте палату.

— Здесь точно безопасно? — спросила Гермиона, вставая с кровати.

— Да, его будет охранять мракоборец, — уверила ее мадам Помфри.

Этого Гермиона и боялась: она хотела позже пробраться в комнату Драко, а теперь ее точно сюда не пустят. Она наклонилась и поцеловала лоб Драко.

— Что ж, похоже, мы теперь не увидимся до утра, — сказала она. — Постарайся отдохнуть.

— Мадам Помфри, — подал голос Драко, — мне кажется, мисс Грейнджер будет способствовать моему скорейшему выздоровлению. Я прошу вас: после всего, что я пережил сегодня, ее присутствие точно поможет, а я знаю, как вы волнуетесь о моем здоровье и благополучии!

«Само очарование, — мысленно хмыкнул Драко, — даже после того, как чуть не помер».

— Хорошо, пусть останется, но вам, мистер Малфой, необходим отдых! — улыбнулась женщина и закрыла за собой дверь.

Гермиона усмехнулась, а Драко хвастливо заметил:

— Что тут сказать — старушка любит меня!

— Не она одна, — ответила Гермиона.

Тихие беседы в ночи

И Гермиона осталась. Если он захочет, она останется хоть на всю ночь — а сама она решила, что никуда не денется и до конца жизни. Гермиона стояла у окна, глядя вдаль, а лежащий на кровати Драко разглядывал ее фигуру в оконной раме.

— О чем так задумалась, Грейнджер?

Гермиона обернулась.

— Думаю, что в школе все было бы иначе, если бы Волан-де-Морт никогда не возвращался. — Она села на стул. — Я не только об этом году, я в принципе о том, каково нам всем было бы учиться здесь. Гарри был бы обычным ребенком, которому не нужно бояться, что Волан-де-Морт выскочит из-за любого угла. Ему пришлось нести на своих плечах груз всего мира. А в семействе Уизли никто бы не терял родственников, и на месте Фреда в их сердцах не зияла бы сейчас эта дыра. Он был таким… Ох, Мерлин. Всем всегда казалось, что Фред и Джордж одинаковы во всем, но это не так. Джордж всегда чаще задумывался о последствиях, чем Фред. А во Фреде была какая-то, знаешь, «сумасшедшинка»… — Гермиона улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась. — И Римус с Тонкс были бы живы, смогли бы воспитывать сына — твоего братишку Тедди… Профессор Дамблдор — да и тот же Снейп! — был бы жив. Твои родители не сидели бы в тюрьме. Все было бы совсем иначе… гораздо лучше.

Гермиона снова встала и подошла к окну.

— Конечно, если бы не Волан-де-Морт, мы с тобой никогда не сошлись бы… Ты все еще подкармливал бы свои предрассудки о чистоте крови, и мы проучились бы семь лет в одной школе, а ты все еще ненавидел бы меня, обзывал грязнокровкой и все так же бесил бы меня по всем параметрам.

— Иди сюда, Грейнджер, — похлопал Драко по месту рядом с собой. — Как я тебя бесил? — спросил он. Гермиона присела рядом, и Драко взял ее за руку.

— Ты постоянно обзывал меня грязнокровкой, и из-за этого я не могла избавиться от мысли, что не заслуживаю обладать своей магией. Возможно, для тебя это было естественным с самого рождения, но для меня магия — это дар, и каждый раз, когда я слышала от тебя слово «грязнокровка», мне казалось, что я не заслужила этот дар, что он ничем не оправдан. — Гермиона снова встала, убирая руку.

— Не стыди меня, пока я лежу на смертном одре, — шутливо пожурил ее Драко, но в каждой шутке была доля правды — его прошлое поведение теперь постоянно заставляло его краснеть и стыдиться себя.

— Прости, я не хотела — просто мысли вслух, — стушевалась Гермиона, снова присаживаясь рядом. Взяв Малфоя за руку, она переплела их пальцы, а указательным пальцем другой руки очертила венки от запястья Драко до предплечья, добравшись до рукава больничной пижамы. Поднеся ладонь Драко к губам, она по очереди поцеловала каждый палец. Драко коснулся ее щеки, и Гермиона, наклонившись, поцеловала его в губы.

— Ты все еще ледяной, — пробормотала она.

— Ну так согрей меня, — почти что промурлыкал Драко в ответ.

Гермиона скинула туфли, вспоминая их первую ночь, откинула одеяло и улеглась рядом. Накрыв их обоих одеялом, она оказалась лицом к Драко. Он тоже повернулся на бок лицом к девушке, сжимая ее пальцы и свободной рукой перебирая пряди ее волос. Гермиона прочертила рукой линию по плечу Драко, ведя ладонью по ткани на его груди, затем спустилась вниз и, задрав больничную рубашку Драко, прикоснулась к голой коже. Придвинувшись чуть ближе, Гермиона поцеловала его. Выпутавшись из ее волос, рука Драко опустилась на затылок Гермионы, и он прижал девушку к себе.

Гермиона вдруг отодвинулась и сказала:

— Не смей умирать!

— Не уверен, что могу такое обещать, — рассмеялся Драко. — Знаешь, пока я болтался там, в ледяной воде, я думал, что умираю, но сожалел только о том, что не смог спасти тебя. Я ведь думал, что ты тонешь вместе со мной, и меня волновало только это. Я тоже не хочу, чтобы ты умирала.

— Неужели это все взаправду? Наши чувства?

В ответ Драко снова коснулся ее лица и поцеловал.

— Так понятнее? — поинтересовался он.

— Если мы переживем этот год, что будет дальше? — задумчиво спросила Гермиона. — Будем встречаться и после школы? Делать все то, что положено обычным парам? Познакомим друг друга с родителями? Будем просто сидеть на диване и обниматься ночами напролет?..

— Надеюсь, — был ответ.

— Расскажи мне, как ты видишь свое идеальное свидание, — с улыбкой попросила Гермиона.

— Ну, — отозвался Драко, гладя ее по руке, — этот момент точно входит в десятку лучших.

Гермиона хихикнула:

— Не считая этого момента. Ну?

— Лучше сначала ты.

Гермиона перевернулась на спину, а Драко остался на боку, поглаживая ее кожу.

— Что ж, — начала Гермиона, разглядывая потолок, — мое идеальное свидание еще не произошло, но я всегда хотела, чтобы это был тот, кого я люблю…

— Для реалистичности назовем его Драко, — встрял Малфой.

— Хорошо, пусть будет Драко, — улыбнулась Гермиона, бросив на него взгляд, но потом снова вернувшись к созерцанию потолка. — Итак, мы с Драко отправимся в долгую прогулку на рассвете — и обязательно в хорошую погоду, чтобы не было ни жарко, ни холодно, без дождей, грязищи и психов, пытающихся нас убить. Мы устроим пикник на холме: расстелем покрывало, а затем он будет целовать меня прямо под голубым небом. Мы будем говорить часами — ни о чем и обо всем. О наших мечтах, о прошлом, надеждах, о будущем. А потом мы найдем ручей и искупаемся в нем, и холодная вода будет стекать по нашим телам. А затем мы займемся любовью прямо на том же покрывале, на котором только что ели. Потом оденемся, найдем качели — любые, просто качели в лесу, — и Драко раскачает меня, я буду взлетать все выше и выше, а потом я спрыгну на ходу и упаду прямо в его объятия.

— Скучища какая, — весело отозвался Драко. Гермиона в ответ стукнула его по груди. — Ай! Я все еще на смертном одре, женщина! Не добивай меня.

— Отлично, теперь твоя очередь рассказывать!

— Ладно. Итак, мы с Софией… — начал он, но Гермиона тут же его перебила.

— Стоп, то есть в твоем идеальном свидании нет места девушке по имени Гермиона?! Вот это номер! — рассмеялась она.

— Я продолжу? — спросил Драко. Гермиона снова перевернулась на бок и кивнула. — Так вот, — продолжил он, — мы с Софией — так зовут мою лошадь — подъедем к дому моей девушки, назовем ее Гермионой — а, впрочем, может, и не Гермионой. Так вот, мы заберем мою девушку и бросим ее поперек седла. Будет холодно, с дождем. Надо будет перепрыгнуть бревно, Гермиона завизжит и свалится прямо в грязь, затем измажет грязью мои волосы, а потом сбежит и свалится в овраг, а я ее спасу.

Гермиона расхохоталась.

— Где-то я это уже слышала!

— У тебя уже было такое свидание?

— Ну да, очень похоже на то — только со мной был парень по имени Антонио — итальянец с темными волосами и черными глазами, а когда он меня спас, мы остервенело занялись любовью прямо на лошади.

— И как ты умудрилась заняться сексом на лошади? — поднял бровь Драко.

— Как-нибудь покажу, — ответила Гермиона, делая страшные глаза. — А теперь давай закругляться — тебе нужно отдохнуть.

Драко прикрыл глаза, и Гермиона уютно устроилась у него на груди, чувствуя рукой удары его сердца.

— А знаешь, я передумала.

— На тему? — ответил Драко, не открывая глаз.

— Сейчас и есть мое идеальное свидание.

Драко распахнул глаза и уставился на макушку Гермионы, но потом улыбнулся и снова закрыл их.

— И мое тоже.