Женись пока молодой, Поттер (гет)

Профессор Макгонагалл перехватила их недалеко от входа в гостиную Гриффиндора.

— Мисс Грейнджер, — строго сказала она, неодобрительно глядя на парочку своих студентов, — директор срочно вызвал вас к себе, а я вот уже час не могу вас найти. Где вы были все это время?

— Мы занимались, — твердо сказал Гарри, видя, что подруга потеряла дар речи от обвинений — и от вызова к директору. — В заброшенном классе недалеко отсюда. В гостиной шумно, и в библиотеке полно народу.

Взгляд декана выражал уверенность, что в заброшенных классах можно заниматься чем угодно, только не уроками.

— Постарайтесь в будущем этого избегать. Преподаватели должны знать, где можно найти студентов, а студенты не должны прятаться — если не делают ничего противозаконного.

— Мы ничего такого не делали! — выпалила Гермиона.

— Очень надеюсь на это, — произнесла Макгонагалл. — Идемте, мисс Грейнджер.

Только оказавшись в гостиной факультета, Гарри осознал, что произошло нечто уникальное. Гермиону никогда не вызывали к директору за все два года учебы. С ним Дамблдор разговаривал несколько раз, близнецов Уизли из-за их шуток тоже приглашали посетить кабинет за горгульей, и, наверное, еще каких-то нарушителей школьных правил. Но Гермиона? Отличница, лучшая на потоке, а то и во всем Хогвартсе — зачем она директору, похвалить? Гарри вспомнил, что даже неурядицы с расписанием Гермиона решала со своим деканом. Директор был просто не ее уровнем — она не была хулиганом или Девочкой-Которая-Выжила. Мелькнула мысль, что вызов мог быть связан с помолвкой — но он ее отбросил, поскольку тогда бы пригласили и его. Оставалось только письмо, которое Гермиона написала в Министерство — возможно, Дамблдор решил лично передать ей ответ. Это странно, но, в принципе, понятно. Возможно, его попросили в Министерстве рассказать любопытной девочке о том давнем деле. Так ни до чего не додумавшись, Гарри отправился в Большой зал.

Гермиона уже сидела за столом и вяло ковырялась в тарелке. Была она какой-то странно измученной и непривычно неуверенной.

— Что хотел Дамблдор? — спросил Гарри, садясь рядом.

— Ничего особенного, мы просто поговорили о моей успеваемости, — тихо ответила Гермиона.

— А зачем было ради этого срочно тебя разыскивать? — удивился Гарри.

Гермиона не успела ничего сказать. По залу начала распространяться тишина. Преподаватели за своим столом подняли головы и смотрели на двери, вслед за ними поворачивались и жующие студенты. Гарри и Гермиона тоже посмотрел на вход в Большой зал.

Там стояла дородная волшебница с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. Она была одета в синюю мантию с буквой «В» на груди, в глазу у нее поблескивал монокль, и выглядела она довольно-таки устрашающе.

— Мадам Боунс! — радостно крикнул директор и поднялся со своего кресла. — Какими судьбами к нам в Хогвартс.

Его голос разносился по всему залу и был, наверное, магически усилен. Услышав фамилию визитера, многие студенты повернулись к столу Пуффендуя, где сидела Сьюзен Боунс.

— Зашла проведать племянницу, господин Дамблдор, — прогудела Боунс. — и заодно сделать еще одно дело. Здравствуйте все, не отвлекайтесь, я вижу, перед вами множество вкусных блюд.

Не обращая внимания на так и оставшегося стоять Дамблдора, она прошла к Сьюзен, наклонилась к ней и что-то прошептала. У Гарри екнуло в груди, когда сокурсница указала пальцем в его сторону, и мадам Боунс, ободряюще похлопав родственницу по плечу, направилась прямо к нему. У него в голове сразу пронеслись все возможные преступления, за которые его могли бы наказать — и раздутая тетка, и помощь беглому заключенному, и даже нагло списанное вчера у подруги эссе по истории магии. И только когда Боунс остановилась у Гермионы, Гарри вспомнил о написанном той письме в Министерство.

— Мисс Грейнджер? — Гермиона утвердительно кивнула. — Я возглавляю Отдел магического правопорядка в Министерстве магии. Меня удивило, что вы не получили мой ответ на ваше письмо, и я решила доставить копию лично. Кроме того, мне захотелось познакомиться с его автором — Сьюзен мне много о вас рассказывала, а ваше желание работать после окончания Хогвартса в Министерстве весьма и весьма похвально.

Гарри сидел за спиной подруги и не видел ее реакцию на слова мадам Боунс. И был очень изумлен, когда услышал ответ.

— Какое письмо? — совершенно без эмоций спросила Гермиона.

Мадам Боунс с удивлением поглядела на девочку.

— То, которое вы мне прислали вчера, мисс Грейнджер. По поводу Сириуса Блэка. Не разочаровывайте меня, прочитав ваше послание, я была уверена, что встречу здесь очень умную особу, а вы не способны запомнить то, что делали в предыдущий день?

Гарри не понравился тон, которым все это было сказано, и ему стало обидно за свою подругу.

— Она писала вам, но ответа не дождалась. Почему вы не ответили сразу? — резко спросил он. — Может, надо было мне написать вам то письмо? От Поттера-то вы бы не отмахнулись!

Гермиона повернулась к Гарри и он поразился пустоте в ее глазах.

— Я не писала никаких писем, Гарри. Ты что-то путаешь. Извините, мадам Боунс, — обратилась она к женщине. — Наверное, это какая-то ошибка. Извините. Я пойду, у меня болит голова, мне нужно лечь.

Она встала, но не успела даже отойти от стола. Боунс схватила девочку за плечо и заглянула ей в лицо, нахмурилась и сделала несколько быстрых движений палочкой. Потом выпрямилась во весь свой немалый рост, повернулась к преподавательскому столу и очень четко сказала:

— Альбус, что это значит? Почему к вашей студентке было применено заклятье забвения?

От автора: мне не очень нравятся фанфики, герои которых бегают и орут направо и налево «Экспеллиармус» или «Люмос». Такой прием, конечно, позволяет нагнать объем книги (лайфхак: три люмоса это авада кедавра плюс секо), но читать эти опусы довольно неудобно. Поэтому никаких Super Puper Obliviatus Diagnisio мадам Боунс у меня не произносит. Я, в принципе, вообще не представляю, можно ли так определить применение "Обливиэйта" — но ведь Локхарта в Мунго как-то диагностировали? Не по показаниям же пары школьников?