Тридцать и один день октября (джен)

24 октября, 1990 г.

Стоило Гомесу их увидеть, он так усиленно замахал рукой, что стоящей рядом Мортише пришлось увернуться.

— О, cara mia, я тебя не задел? — он развернулся к ней и принялся осматривать c головы до пят.

Она, посмеиваясь, пригладила вихор на его голове и легко поцеловала.

— Ну всё, голубки, отлипните друг от друга хоть на две минуты и дайте матери поздороваться с сыном, — раздался рядом звонкий голос Дис.

— Мама!

Гомес чуть не сшиб в объятьях сначала её, затем дедушку, после чего сдержанно поздоровался с отцом. Дис обняла Мортишу и чмокнула её в щёку, отчего та застенчиво зарделась.

— Как дорога? Не устали? — заботливо поинтересовался Гомес.

— Ланиус всю дорогу болтал, не умолкая, у меня чуть уши не свернулись, — серьёзно сказала Дис.

— Правда?!

— Нет. А Невермор всё прежний! Чем он будет удивлять нас в этом году?

— Да как обычно, наготовили всяких глупых активностей. Может, первому курсу оно и надо, но нам-то на что, — зудящим голосом пожаловался Гомес. — Давайте всё прогуляем и устроим что-нибудь своё.

— Не хотела бы подавать вам плохой пример, но прогуливать я мастер. Её превосходительно госпожа Фрамп не приедет? — спросила Дис у Тиш.

— Она в Швейцарии по делам, но обещала остановиться в Джерико на выходные, как только вернётся в Штаты.

— Прекрасно! Значит, сегодня мы берём тебя на себя.

В школе они всё же задержались. Родительский день, как и принято, начался с приветственной речи директора, после чего родители отправились шляться по коридорам, чтобы во все глаза рассмотреть, как занимаются их чада.

— Как приятно видеть, что не всё здесь изменилось! — вздыхал дедушка. — Видите этот гобелен? За ним раньше была ниша, которую заделали после того, как застали… В общем, не при детях.

Гомес переглянулся с Тиш, сдерживая смех: не при дедушке будет сказано, сколько потайных углов в академии ещё не заделали.

— Эх, жаль ноги у меня уже не те, — продолжал Гримуар. — Хотел бы я вновь вскарабкаться на западную башню. Сколько скучных уроков я там пересидел… Дети, вы меня не слышали.

— Ещё как слышали! — развеселился Гомес. — Дедушка, а ты слово уже нашёл? Осталась всего неделя!

— Целая неделя! — он беспечно отмахнулся.

— Ну пожалуйста, не тяни, — Гомес покачал головой и оглянулся на отца, который смотрел в окно. — Пап, а ты где прогуливал?

— Не прогуливал.

— Ой, рассказывай, — Дис закатила глаза. — Так и вижу, как ты смиренно сидишь за партой, а мыслями бродишь в потустороннем мире.

— Ты со мной не училась, откуда знаешь? — его глаза потеплели.

— Тебя знаю!

Гомес расплылся в улыбке и уставился в окно на внутренний дворик. Было странно думать, что через год каждый уголок академии, которая стала для него вторым домом, будет поводом погрузиться в меланхолию и ностальгию.

Дис и Ланиус не слишком горели желанием участвовать в школьных мероприятиях, но, увы, были крайне заинтересованы в индивидуальной беседе с классным руководителем.

— Гомес, ты совсем уже? Что с твоей оценкой по физике?

— Четверка с минусом!

— Малыш, мне с тобой позаниматься?

— Мама, у меня хороший средний балл. Подумаешь, ещё только октябрь, успею. И зачем я только продолжил изучать эту физику…

Он осёкся, увидев выражение лица Дис.

— Какой ещё предмет может пригодиться в жизни?! — воскликнула она с выражением искреннего недоумения.

— Ну не шуми, подтяну. Тиш мне поможет.

— Я как раз физику не выбрала.

— Но поможешь? — он заискивающе улыбнулся.

— Конечно. Посажу рядом за учебники, пока сама занимаюсь биологией.

— Рядом — это хорошо.

Гомес вновь покосился на отца, который, казалось, даже не прислушивался к их перепалке.

— Ну что, на пикник? — предложила Дис с самым безмятежным видом.

— Только давайте не здесь. Точно говорю, вокруг школы будет страшное столпотворение.

— А где?

— По дороге к Джерико есть поворот, который ведёт к чудной уединённой лужайке со старым мёртвым дубом, который когда-то шарахнуло молнией.

Дис улыбнулась.

— Решено!

— Сбегаю позову Вещь.

Гомес взял Тиш за руку и, потянув её за собой, побежал в свою комнату.

Вещь, не желая светиться в толпе, прохлаждался на его кровати, рассматривая журналы.

— У кого ты стащил эту муть?

Гомес осмотрел обложку.

"Это Кэмерон Диас".

— "Сексуальность и расстройства пищевого поведения", "Мифы о парнях", — прочитал он заголовки. — Пожалуйста, не занимайся больше такими непристойностями на моей кровати.

"Я его взял ради статей об уходе за кожей".

— Тиш уже тебе всё об этом рассказала! Кстати, мы на пикник — поедешь с нами?

Вещь показал большой палец, точным броском закинул журнал за тумбочку и забрался Гомесу в рюкзак.

Сперва они отправились в Джерико, докупить продукты. Выбравшись из машины, Дис взяла под руку Тиш и наказала остальным не мешаться под ногами, Гримуар остался отдыхать в салоне, развлекаемый Вещью, а Ланиус и Гомес решили подождать снаружи.

— Пап, давай потом зайдём к "Кипу Урии"? Вы же ещё там не были.

— Если будет время.

Гомес толкнул ботинком камешек.

— Чем занимался последнее время?

— Разоблачал маску Ольмеков — не подделка ли.

— И как?

— Настоящая.

— Дашь примерить?

— Уже вернул заказчику.

Гомес отвернулся. Отец никогда не был падок на разговоры, но прежде с ним всегда интересно проводилось время, пусть и в полной тишине. Но после поступления в Невермор Гомесу казалось, что с каждым годом дистанция между ними только нарастает. Большую часть этого лета он и вовсе провёл в Европе по студенческому обмену, а возвратившись домой, предался блаженному безделью, телефонными разговорами с Тиш или мечтами о ней. В остальные часы Дис настаивала, чтобы он уделял внимание ей, и к сентябрю Гомес со стыдом обнаружил, что уже и не помнит, когда они с отцом делали что-то вдвоём.

— Эй, мальчишки! — окликнула их Дис. — Продукты сами себя не отнесут.

Они уже были готовы отправиться в путь, когда Гомес заметил на другой стороне улицы высокого мужчину в дорогом и безвкусном костюме и сутулого подростка. К негодованию Гомеса они замедлили шаг, и он тут же встал рядом с Тиш.

— Какая встреча!

— Ансель, — коротко кивнул Ланиус.

— Аддамс, каким ветром занесло в нашу глушь? — он бросил взгляд на Гомеса. — Твой?

— Гомес — мой сын.

— Гарет — мой отпрыск.

Ансель тяжело опустил ладонь на плечо парня, который буравил Тиш хищным взглядом.

Она резко вдохнула и ухватилась за ладонь Гомеса обеими руками. Он сделал шаг в бок, чтобы загородить её собой, и заметил, что Дис с подозрением на них обернулась и нахмурилась.

— Мой заканчивает школу в этом году.

— И Гомес тоже.

— Успешно?

— Вполне.

— Гарет один из лучших выпускников! Мы с женой им так гордимся.

Гомес хотел было высказать, что этот кретин ничего бы не достиг без влиятельного папаши, но боялся, что если развяжет свой язык, его унесёт гораздо дальше.

— Что ж, нам пора. Хорошего дня, Ансель, — произнёс Ланиус без единой нотки дружелюбия и забрался в автомобиль.

Ансель бросил им ещё одну улыбку, похожую на оскал, и поторопил Гарета.

Только забравшись в салон, Тиш выдохнула. Гомес приобнял её, нежно коснулся губами волос, пахнущих осенней листвой, и не отпускал её руку, пока автомобиль не остановился.

Пустынная полянка посреди осеннего леса погружала в уютную тоску. Ланиус достал и разложил кресла для Гримуара и Дис, и, поскольку дни выдались сухими, Гомес расстелил плед прямо на траве, тут же на нём развалившись. Тиш аккуратно присела рядом.

— Куда! — возмутилась Дис. — Живо помоги отцу поставить гриль.

— Я справлюсь, — отозвался Ланиус.

— Тогда доставай всё остальное для пикника.

— Ну мам, я только упал, у меня была така-а-я неделя, — он осёкся, заметив, что Тиш уже поднялась и посмотрела на него, вопросительно подняв брови.

— Гомес?

Пришлось встать.

— С ума сойти, какой послушный ребёнок, — Дис проводила Мортишу весёлым взглядом. — Всё никак не привыкну. Знаешь, что, сынок, возьму-ка я пару уроков у Хестер. Хочу, чтобы ты у меня также по струнке ходил.

— Гомес, поставь, пожалуйста, столик вон туда, — Тиш уже доставала приборы. — Поможешь мне нарезать салат.

Он взял складной столик и поплёлся обратно к Дис, которая давилась от смеха.

— Что? — буркнул он.

— Уроки отменяются, тебя уже приструнили.

Гомес обернулся к Тиш, которая выглядела грациозно, даже просто нарезая сельдерей. Он действительно был готов сделать для неё всё, потому что знал: она ни за что не станет использовать его в корыстных целях.

Когда с готовкой было покончено и все набросились на угощение, Дис наклонилась к Гомесу, тихо спросив:

— Не расскажешь, почему Мортишу так напугал сынок этого норми?

Он сжал тарелку так, что побелели костяшки пальцев, и обернулся в сторону Тиш, которая беспечно беседовала с Гримуаром.

— Просто он беспринципный мерзавец.

Ланиус обернулся к ним.

— Я знал Анселя, когда учился в академии. Он был горазд строить козни ученикам Невермора, и, поскольку его семья была самой влиятельной в городе, ему всё сходило с рук.

— Яблоко от яблони, — прорычал Гомес.

— Он что-то ей сделал? — Дис наклонилась ближе.

— Я бы не позволил.

— Что-то сказал?

— Кое-что.

— Нам вмешаться?

— Мам, ещё немного и твоя голова окажется в моей тарелке.

— Как знаешь, — она пожала плечами. — Мортиша, солнышко, иди-ка сюда!

— Ма-а-ам! — прошипел Гомес.

Тиш настороженно приблизилась.

— Присядь рядом, милая, хочу и с тобой побеседовать.

Она отправила Гомесу нервный взгляд: "как не попасть в этот капкан?", на что он лишь покачал головой: "поздно".

— Как поживаешь? Слышала, твои оценки просто загляденье — ты уж не давай Гомесу спуску. Он умный парень, но иногда витает в облаках. Готовишь свою команду к чемпионату? Хорошие к вам присоединились новички? Знают, какой стороной тыкать шпагой в противника?

Тиш чуть склонила голову.

— На самом деле, ты хотела узнать, что не так с Гаретом Гейтсом, верно?

— Ну знаешь, — Дис закатила глаза, — в твоём присутствии совершенно невозможно секретничать! Раз уж ты меня раскусила, выкладывай, что сделал этот мальчишка.

— Он… — она замялась, подбирая слова. — Влюблён в меня.

Гомес кашлянул.

— Влюблён, как наивный юноша-пуританин? Или как малолетний мужлан, который будет добиваться женщины, чего бы ему это не стоило?

— Второе.

— Он просто одержим! — взорвался Гомес. — После одного случая я Тиш в Джерико вообще одну не отпускаю, скажи, Вещь? Хорошо ты был с ней. Он гнался за ними через пол города, пока Тиш не наткнулась на наших ребят.

— Он тебя преследует? — Дис бросила елейный тон и стала очень серьёзной.

Мортиша кивнула.

— Матери сообщала? — нарочито бесцветно спросила Дис.

Тиш печально улыбнулась и покачала головой.

— Если узнает — она его убьёт. Я не шучу.

Дис промолчала, но на её лице явственно читалось: и поделом, невелика потеря. Она с тревогой посмотрела на Ланиуса. Он, выждав обязательную паузу, задумчиво произнёс:

— Ты обращалась в полицию?

— Да! — взорвался Гомес, обескураженный его равнодушием. — Но нам сказали, что состава преступления нет. Это потому, что Гейтсы буквально владеют этим городом! Им всё сходит с рук!

Ланиус отвернулся.

— Не нравится мне это, — вынесла Дис невесёлый вердикт.

Настроение Гомеса совсем испортилось, хотя прогулка на каноэ несколько развеяла невесёлые мысли. Тиш старалась его отвлечь, но он ловил на себе тревожные взгляды матери и только больше бесился от ничего не выражающего взгляда отца.

К вечеру они возвратились в Джерико, так как Дис, Ланиус и Гримуар оставались в городе на ночь.

— Тиш, мы можем отвести тебя в Невермор, — ласково предложила Дис.

Она покачала головой.

— С вами мне спокойно.

Вечер они решили провести в стареньком пабе, владельца которого Гримуар знал много лет. Холодные сумерки опустились стремительно, но в обшарпанной комнате со скрипучим деревянным полом, чучелом огромной кумжи над барной стойкой и аппетитным ароматом жаркого, долетающим из кухни, было тепло и уютно. Весёлые подтрунивания мамы над всеми собравшимися попеременно, улыбки дедушки, прохладная ладонь Тиш, которую Гомес поглаживал под столом, разгоняли его тоску.

Но стоило уличному фонарю осветить шайку подростков, проскочившую мимо окна, Гомес нахмурился.

— Не надо, — шепнула Тиш.

— Голову даю на отсечение, он это нарочно.

Гомес видел, как Гарет Гейтс остановился и отправил ему скалящуюся ухмылку, а затем поманил пальцем.

— Сейчас вернусь.

— Гомес, нет!

Тиш вцепилась в него.

— Что случилось? — насторожилась Дис.

— Я на минутку.

Он бережно отстранил от себя Тиш и вышел на улицу.

— Эй! — крикнул он Гейтсу, который стоял неподалёку, прислонившись к столбу, и нагло посмеивался, пока один из его дружков раскрашивал баллончиком заслонку на витрине.

— У-у-у, — хором отозвалась компания.

— К-как стра-ашно, — издевательски промямлил один тип.

— На нас идёт грозный ауткаст, мои штаны уже намокли! — проверещал второй.

— Гейтс, на пару слов, — твёрдо сказал Гомес.

Тот бросил на него брезгливый взгляд.

— Только если одолжишь свою подружку на вечерок. Спорим, после свидания со мной её от тебя будет мутить.

Гомес сжал кулаки.

— Мортиша тебе однозначно и многократно отвечала — нет. Перестань её преследовать.

— А то что?

— Я приму меры.

Они загоготали.

— До сих пор что тебя сдерживало? — Гейтс выпрямился и сделал шаг вперед. — Или что, Аддамс, думаешь, мы не знаем? Не знаем, что у тебя больше нет твоих способностей? Чем думаешь защищать её прелести?

— Заткни пасть, — прошептал Гомес.

— Раз из тебя ауткаст никудышный, я ничуть не хуже. И так уж вышло, что мне нужна именно она. Как представлю, что обтягивает это платье…

Гомес бросился на него, но не успел он и замахнуться, как его дёрнули и оттащили за шиворот. Захлёбываясь от возмущения, он развернулся и увидел перед собой отца.

— Па, ты что! Ты же слышал!.. Этот урод…

Ланиус отпустил его.

— Возвращайся внутрь, сейчас же.

— Но…

— Сейчас же.

Гомес слышал истерический хохот за спиной.

— Тебе всё равно, если эти подонки что-то сделают Тиш?

Ланиус развернулся и бесцветно посмотрел ему в глаза.

— Гомес, поговорим позже.

Он развернулся и зашёл в паб. Гомес, испытывая ненависть ко всему свету, под унизительное улюлюканье бросился следом и, зайдя внутрь, крепко взял отца за руку и оттащил в проход, ведущий на кухню.

— Как ты мог так унизить меня! Я должен был вступиться за неё!

— Должен был совершить глупый и бессмысленный поступок?

— И пусть бессмысленный! Он же...

— Гомес, — твёрдо сказал Ланиус, — если бы ты ударил этого парня, нажил бы себе огромные неприятности. Я знаю, какие связи у его семейки.

— Но я должен…

— Помочь Мортише? Думаешь, так ты бы её защитил?

Гомес тяжело дышал.

— Теперь они будут думать, что я вообще ничего не стою.

Ланиус отвёл взгляд и устремил его, как и стоило ожидать, куда-то вдаль. Гомес не выдержал, ухватил его за пиджак и развернул к себе.

— Папа, посмотри, наконец, на меня! Почему ты даже день не можешь провести здесь, со мной? Почему ведешь себя так, будто тебе всё равно?!

— Гомес!.. — прошипела Дис прямо у него за спиной.

Он замер и опустил руки. Ланиус хоть и смотрел ему в глаза, печально и угрюмо, легче от этого не стало.

— Знаешь, мама, не знаю, как с ним живешь ты, но он живёт уж точно не с нами.

Гомес почувствовал подступающие слёзы, развернулся, быстрым шагом вернулся за стол и спрятал лицо в руках. Мягкие ладони бережно обхватили его предплечье. Он наклонился к Тиш, и она положила подбородок ему на плечо.

— Это был сынок Гейтса? — проговорил Гримуар.

Гомес кивнул.

— Хорошо помню его отца.

— И ты тоже? — удивилась подошедшая Дис.

Гомес осмотрелся.

— А где папа?

— Вышел подышать. Куда! — она схватила Гомеса за руку, когда тот опять рванул к двери. — Сиди, дебошир.

— Извиниться, — пробормотал он.

— Это уж будь добр. Дождись, пока он вернётся.

Гомес плюхнулся обратно.

— Так что там с папашей? — продолжала она. — Ансель Гейтс… Помню, Ланиус рассказывал об этом норми, как он их вечно доставал.

— Ещё как. Однажды на мероприятии в Джерико, куда позвали студентов Академии, эта шпана закидали их сгнившими овощами.

— Да-а-а, в Неверморе скучать решительно некогда. Иногда даже жаль, что я училась не здесь — какой повод отточить суровые методы отмщения. И что им за это было?

— В том-то и дело, что ничего. А потом одного из одноклассников Ланиуса эти бандиты закрыли на ночь в подвале ратуши.

— Ну, подвалом ауткаста не испугать.

— Предварительно запустив туда стайку крыс.

Дис переглянулась с Гомесом.

— И, главное, выбрали самого мелкого и хлипкого. Благо, паренёк владел телекинезом, так что всё обошлось. Но на следующий день Ланиус нашёл Анселя и разукрасил его так, что он несколько недель никому не показывался на глаза.

У Гомеса отвисла нижняя челюсть.

— Папа влез в драку?

— Не влез — развязал. Чего мне стоило замять тот конфликт! Не был бы Ланиус Аддамсом — вышвырнули бы из Невермора.

— Не думал, что он так может, — Гомес вытянул шею, вглядываясь в окно, будто хотел разглядеть отца в вечернем сумраке.

— Я тоже. Никогда не мог понять, что у него на уме — до сих пор едва ли понимаю. Кажется, только одному человеку он открыл тайны своего существования.

Гримуар кивнул в сторону Дис, которая расплылась в самодовольной улыбке.

— Просто я прошибаю насквозь.

Ланиус вернулся только через час.

— Ну что, проветрился? — Дис смахнула с его плеч капельки дождя.

— Проветрился. И навестил Анселя для задушевной беседы.

— Ты что?!

— Потолковал с ним, чтобы побеседовал с сыном и тот больше не доставал Мортишу. Он сказал, что разберётся.

— И ты ему поверил?!

— Нет.

Всё переглянулись, не зная, что и думать.

— Поэтому я подключил к делу и другие средства устрашения.

Дис тут же схватила его за руки и осмотрела.

— Чисто, — она с подозрением прищурилась. — Нам тут уже рассказали о твоих юношеских подвигах. И какие такие средства у тебя припасены в рукаве?

Ланиус коротко пожал плечами, а затем посмотрел на Тиш прямо, без намёка за задумчивость.

— Можешь гулять в Джерико спокойно.

Она удивилась, но кивнула с искренней благодарностью. Гомес смотрел на отца, открыв рот, а Гримуар расплылся в улыбке.

— Воспоминание, — тихо сказал он.

— Какое?

Дис сидела как на иголках, изнывая от того, что не держала ситуацию под контролем. Мортиша заметно расслабилась, а Гомес чувствовал стыд за себя и гордость за отца. Когда они собрались уходить, Ланиус придержал его за локоть, затем положил руку на плечо и тихо сказал.

— Я думаю, младший Гейтс больше не сунется к Мортише в Джерико. Но всё равно не отпускай её одну.

Гомес накрыл его ладонь своей.

— Ни за что.