Выбор (джен)

Подойдя к «Драконьему луку», Родольфус в последний раз оглядел своё отражение в стекле. В этот раз для похода к магглам он избрал облик светловолосого мужчины с загорелым лицом — из тех, что обычно называют «располагающими к себе» — и потратил почти неделю на тренировку новозеландского акцента. Он не просто так избрал Новую Зеландию: маггловская статистика, которую он стребовал от Яксли под предлогом выбора наиболее удачного места для следующей серии устрашающих погромов, утверждала, что в этой части Британии, весьма далёкой от привычных туристических маршрутов, исчезающе мало новозеландцев, а значит, риск случайно встретить «земляка» сводился к минимуму. Положение же иностранца, прибывшего из далёкой и малоизвестной большинству страны, должно было нивелировать ошибки, которые он наверняка будет совершать в самых привычных действиях.

Использовав чары, фильтрующие воздух от посторонних примесей — их нередко использовали, к примеру, зельевары — Родольфус вошёл внутрь и, щурясь от разъедающего глаза дыма, направился к стойке, за которой с удовлетворением увидел ту же темноволосую женщину с той же коричневатой помадой на губах. Присев за стойку, Родольфус спросил виски безо льда и содовой и огляделся.

Лестрейндж уже знал, что тот ящик под потолком с движущейся картинкой называется «телевизор», и на сей раз воззрился на него с откровенным любопытством. «Дальновидец». Странное, почему-то слепленное из латинского и греческого корня, слово. Из запутанного текста в какой-то «Энциклопедии маггловской жизни» Родольфус так и не смог понять принцип действия этого аппарата, и этот факт его раздражал. Как так может быть, что он, Родольфус Лестрейндж, не понимает, как работает какая-то маггловская вещь? Нужно будет отыскать какую-нибудь их энциклопедию — ведь должно же быть у них, наверное, что-нибудь подобное? Но пока что он рассматривал непонятный предмет снаружи и пытался заодно понять, что же это за игра. В целом, принцип он уловил довольно быстро: две команды соревнуются в умении забить один мяч в ворота друг друга. Несколько напоминает квиддич, но, конечно, намного примитивнее. Хотя и азартно… в самый раз для магглов. Впрочем, что им ещё делать, если мётел у них нет?

Виски в этот раз ему показался слишком мягким и почти совсем неароматным, но ведь не пить же он сюда пришёл. Да, пожалуй, он уже достаточно слился с общей массой посетителей — можно начинать.

Выхватить сознание барменши и войти в него было просто, но вот отыскать там нужное оказалось невероятно сложной задачей. Через час работы у Родольфуса перед глазами плыли круги и точки, а ещё отчаянно ныли виски — и он, отпустив ничего не замечающую женщину, незаметно плеснул себе в стакан воды из палочки, слегка её подморозил и жадно выпил. Та проблема, с которой он столкнулся, была до того дикой, что он пока даже не представлял, с какой стороны браться за её решение: в изучаемом сознании картинки из телевизора мешались с реальностью, и как их различить, было абсолютно непонятно.

— Ещё виски? — услышал он совсем рядом и, морщась от пульсирующей в висках боли, попросил:

— Просто холодной воды, пожалуйста.

— Да, пожалуйста, — женщина, являющаяся причиной его головной боли, на мгновенье отошла, и почти сразу же поставила перед ним стакан воды со льдом. — Устали?

— Есть немного, — Родольфус заставил себя любезно улыбнуться.

— Надолго к нам? — она тоже улыбнулась в ответ — вполне профессионально.

— Думаю поездить по окрестностям, — сказал, холодя ладони о стекло стакана. — У вас здесь приятное место — хотя виски… — он вздохнул.

— У нас разный есть, — возразила она. — Вы какой предпочитаете?

— Односолодовый, — он глотнул воды. — Но, вообще, я сегодня не обедал — что вы посоветуете?

— Если вы едите мясо, то у нас прекрасная свинина, — не задумавшись ни на секунду, ответила она.

— Ем, — мирно сказал он, делая ещё один глоток. — Принесите… что-нибудь, — он обезоруживающе улыбнулся, в точности воспроизведя одну из улыбок Рабастана, на которую, он знал, были падки женщины.

— Вон там чуть потише, — женщина махнула рукой куда-то в угол зала. — И окно там можно приоткрыть. Голова болит? — спросила она сочувственно.

— Болит, — признал он, остро пожалев, что никогда не интересовался чарами, что вызывали бы симпатию. Сам он не был обаятелен ни капли, да и не стремился никогда. Зачем? Но, пожалуй, в данном случае это было бы уместно: раз уж у него не вышло разобраться с ней с наскока, было бы неплохо завязать с барменшей более близкое знакомство… и кстати, для начала стоило бы выяснить, как её зовут.

— У меня есть парацетамол и аспирин, — сказала вдруг она нечто странное. — Хотите таблетку?

— Нет, спасибо, — отказался он на всякий случай. Мерлин знает, что это такое — видно, маггловский аналог зелий, пробовать который на себе Родольфус не желал. — Это от усталости и дыма — ничего, пройдёт.

— Вы не курите, я вижу, — сказала она с не очень понятным ему сочувствием.

— Всё нормально, — отмахнулся он, улыбнувшись снова.

Она отвлеклась на другого посетителя, весело спросив его о щенившейся недавно собаке, и Родольфус, потерев глаза, допил воду и сосредоточился, усмиряя боль в висках. Та постепенно унялась, хозяйка бара поставила перед ним тарелку со свиным рагу, и Родольфус принялся за еду и заодно за анализ происходящего.

Выходило, что он, далеко не самый слабый маг и легиллимент, проиграл маггловскому ящику с картинками и маггловскому же сознанию, в котором он не мог отделить реальность от увиденного в ящике вымысла. Как так получалось, он не понимал — он вообще не понимал, каким образом картинки превращались в полноценное воспоминание. Отличал же он сны от яви!

Впрочем...

Да, пожалуй, думать следовало именно в эту сторону. Сны и явь. Он начал вспоминать, как когда-то учился различать их. Сперва было не так просто, но в конце концов он научился безошибочно находить те едва заметные, на первый взгляд, детали, по которым уверенно определял разницу. Просто надо знать, с чем сравнивать, и для этого было бы удобно увидеть на экране те же самые картинки, что он видел в изучаемом сознании. Значит, нужно научиться обращаться с этим ящиком. То есть нужно где-то его взять — например, в гостинице. Ведь наверняка у магглов есть гостиницы с этим… телевизором?

— Очень вкусно, — сказал Родольфус, когда барменша в очередной раз на секунду подошла к нему. — Я хотел спросить вас — вы не знаете, здесь есть гостиница с телевизором?

— Наверху есть пара комнат, — сказала она без малейшего удивления. — В них есть телевизор. Душ и туалет, правда, на этаже, но у вас будет свой ключ.

— Мне подходит, — он опять изобразил одну из самых обаятельных улыбок Рабастана.

— У нас есть стоянка, — добавила она. — Вы с машиной, или на автобусе приехали?

— На автобусе, — не очень понимая, о чём речь, ответил он, не рискнув признаться во владении неизвестным предметом.

— Литтл Хэмптон — не самое удобное для разъездов общественным транспортом место, — сказала она с некоторым удивлением. — Как вас занесло сюда?

— Видите ли, — он слегка понизил голос, — я путешествую для удовольствия лишь отчасти.

— Отчасти? — переспросила она и, извинившись, отошла к подошедшей к стойке паре средних лет, но через пару минут вернулась. — Вы сказали, что вы путешествуете…

— Да, я помню, — подхватил он. — Путешественник я лишь наполовину, а вот на другую половину коллекционер. И я с радостью вам расскажу подробнее о своей коллекции — когда у вас будет время, — пообещал он. — Если вам захочется, конечно.

— Думаю, захочется, — кивнула она и предложила: — Можете сейчас получить ключ и подняться отдохнуть, если желаете.

— Да, отличная идея, — поблагодарил он, вставая.

И через несколько минут уже поднимался по крепкой деревянной лестнице с расшатанными перилами.

Комната под номером двести один оказалась небольшой, почти квадратной и обставлена была довольно скромно: кровать, небольшой комод да стул. На стене слева от двери — пара крючков, напротив — узкое и длинное зеркало без рамы.

Всё.

Впрочем, к аскетизму Родольфусу было не привыкать — да и что ещё необходимо в комнате над баром? То, что он искал, здесь было, а остальное его сейчас интересовало мало.

Телевизор стоял на комоде, занимая почти всю его поверхность. Для начала Родольфус тщательно его осмотрел и потрогал. Тот же самый материал, из которого были сделаны те странные, тонкие, словно бы бумажные стаканчики — мёртвый и совсем неопределяемый. Что же это, интересно, такое? Достав палочку, Родольфус хотел было отщипнуть небольшой кусочек — для исследования — но в последний момент передумал. Мордред знает, как оно устроено и возможно ли незаметно и без последствий для функциональности повредить целостность этого ящика. И вообще — надо просто купить такой и спокойно дома изучить. Родольфус вдруг представил лицо своей жены, которая случайно обнаружила бы в их доме маггловскую вещь, и, развеселившись, продолжал исследование в куда лучшем настроении.

Экран у телевизора оказался стеклянным. Родольфус некоторое время обследовал его, а потом, решившись, нажал на единственную виднеющуюся под ним кнопку. Экран вспыхнул, и на нём появилось зелёное поле, по которому бегали маленькие человечки. Опять футбол! Но Родольфусу ведь было нужно отыскать другие картинки — те, что были похожи на обычную жизнь. Может, нужно было подождать? Звук был громким и ужасно раздражал его, и Родольфус, побоявшись использовать магию — он отлично помнил, что порой маггловские вещи странно на неё реагируют — попытался найти маггловский способ решения проблемы. Ну должны же магглы как-то регулировать громкость! Очень глупо изобрести такую непростую вещь без подобной функции.

Очень скоро он обнаружил, что под экраном у телевизора есть панель, закрывающая маленькие кнопки — и, подумав, нажал на одну из тех, рядом с которыми значились две маленькие буквы «pr». Изображение на экране вдруг сменилось, и теперь на нём по полю снова бегали маленькие человечки, однако мяч они пинали не ногами, а били им руками о землю — и, как быстро понял Родольфус, пытались забросить его в кольцо. Нет — не то… но, значит, картинки можно менять? Запомнив кнопку, он нажал на соседнюю, и картинка вновь вернулась к бегающим по полю за двухцветным мячом людям. Так, понятно…

Он нажал на соседнюю кнопку — одну из двух, над которыми был нанесён значок в виде лежащего на боку треугольника, составленного из нескольких палочек. На экране появилась ярко-зелёная полоса — и цифра 18. Больше ничего не произошло, и Родольфус нажал снова — полоса чуть удлинилась, цифра сменилась на 19, а звук стал немного громче. Кажется, он нашёл то, что искал! Нажатие на соседнюю кнопку подтвердило эту догадку, и Родольфус, снизив звук до цифры 10, вернулся к первой паре кнопок, начав переключать картинки, удивляясь, сколько же у магглов разных видов спорта. Надо же — а по ним и не скажешь! Они вовсе не выглядят спортивными и подтянутыми — скорее…

Очередное нажатие кнопки вызвало на экран женщину со строгой причёской и в пиджаке, сидящую за столом и читающую… или говорящую некий текст. Вслушавшись, Родольфус почти сразу понял, что она рассказывает текущие новости — эдакий аналог «Пророка». Любопытная идея… Он слегка прибавил звук и присел на край кровати. В конце концов, раз уж магглы вызвали у него любопытство — почему бы не воспользоваться таким способом узнать о них что-нибудь.