Женись пока молодой, Поттер (гет)

Гарри сначала не понял, о чем говорит Боунс. Потом вспомнил конец второго курса, подземный ход к Тайной комнате, Локхарта и его «Обливиэйт», благодаря сломанной палочке поразивший самого горе-учителя. Будь писатель чуть более удачлив, они бы с Роном потеряли память, Джинни умерла, а Воландеморт воплотился бы из дневника. И вот теперь кто-то сотворил нечто подобное с его подругой. Нет, с его невестой. В поисках поддержки он оглянулся на преподавательский стол и не поверил своим глазам.

Дамблдор застыл, и его глаза уже не мерцали добрым светом над очками-половинками. Было хорошо видно, что директор очень зол. Сидящая рядом Макгонагалл закусила кулак и смотрела на своего начальника с каким-то ужасом. Снейп отодвинул тарелку с недоеденным ужином и отвернулся, словно происходящее его не касалось. Флитвик тоже смотрел на Дамблдора с непонятным выражением полугоблинского лица. Начал подниматься из-за стола Ремус Люпин — с ним Гарри ни разу не говорил, так как Сириус считал, что волка вовлекать в происходящее до прояснения ситуации не стоит.

— Амелия, этот разговор не для Большого зала, — наконец сказал директор. — давай пройдем в мой кабинет. — Он развернулся, намереваясь уйти через небольшую дверь за преподавательским столом, но мадам Боунс не сдвинулась с места.

— Стой, Альбус. Я уже поняла, что ты в этом замешан. Или ты сейчас даешь разумное объяснение такому обращению со студентами, или через десять минут тут все будет кишеть аврорами, а все преподаватели будут давать показания под сывороткой правды. Впрочем, авроры тут все равно будут, но их действия будут зависеть от того, что ты скажешь.

Дамблдор вернулся за стол и уселся на свое место.

— Амелия, ты ведь потом пожалеешь об этом. Мисс Грейнджер стала известна совершенно секретная информация, очень важная для блага всего магического мира. И мне пришлось вмешаться в ее память, чтобы эта информация не распространилась дальше.

— Вы лжете! — закричал Гарри прежде, чем осознал, что и кому говорит. — Она просто прочитала газеты и написала письмо! А вы... так поступили с ней! Вы не имели права! Вы хуже Локхарта!

Крик мальчика словно стал сигналом — заговорили все одновременно. Кричала на Дамблдора Макгонагалл, а директор только слабо отбивался, ей вторили подскочившие к ним Флитвик, у которого из-за стола торчала только голова, и Люпин. Снейп что-то объяснял подошедшим поближе профессорам Спраут, Вектор и Бабблинг, но с весьма скучным видом, словно рассказывал первокурсникам, какой стороной следует ставить котлы на огонь. Переговаривались студенты всех факультетов, сидящий напротив Рон пытался докричаться до Гарри, но за общим шумом его не было слышно. А мадам Боунс наколдовала светящегося единорога, прошептала ему несколько слов и животное тут же умчалось прочь, прямо сквозь стены замка. Гарри понял, что это есть тот самый телесный патронус, о котором рассказывал в поезде Люпин, сумел расслышать слова «чрезвычайная ситуация», «Хогвартс» и «авроры» и немного успокоился. Скоро к мадам Боунс прибудет подкрепление.

Самой спокойной в Большом зале была Гермиона. Гарри подошел поближе к подруге, взял ее за руку — не так, как совсем недавно, а более уверенно, — и прошептал на ухо:

— Все будет хорошо, милая. Мы со всем справимся, а я всегда буду рядом с тобой.

Гермиона повернулась к другу.

— Да. Наверное, — сказала она и упала в обморок, Гарри еле успел подхватить ее безвольное тело. Он оглянулся в поисках помощи, но никому до них не было дела. Мадам Боунс, которой, видимо, надоел бесполезный шум, приложила палочку к горлу и громко, на весь зал, рявкнула:

— Хватит!

Все разом замолчали, и в наступившей тишине очень ясно прозвучал тихий голос Дамблдора, самое окончание его фразы, обращенной к Макгонагалл:

— ...обычная маглокровка, за нее никто не вступится.

От автора: понятия не имею, какой патронус у Амелии Боунс, в каноне этот факт не упоминается. Пусть будет единорог, раз она не замужем и детей у нее нет.